я не мог развестись с Людмилой и жениться на тебе. Ее отец живо лишит меня должности и заберет дочь и внучку. Хочешь сидеть без денег и вспомнить свой предыдущий способ зарабатывать? Сейчас на твои прелести не будет столько желающих.
— Не надо мне про это напоминать. Я все помню.
— Ах помнишь, тогда не мотай мне нервы!
Женщина подошла, просунула руку между пуговицами его рубашки, и провела по груди, а другую руку опустила вниз к штанам.
— Обожаю, когда ты так злишься… Ну что — пошли мириться?»
И на страстном поцелуе меня выкинуло из воспоминания.
Абсолютно выбитая из той сферы спокойствия и готовности действовать, в которую я себя заключила, я смотрела на эту хорошо сохранившуюся брюнетку и пыталась понять, как мне теперь уложить всю эту информацию в имеющуюся картину мира.
Видимо взгляд у меня был какой-то бешенный, поскольку теперь она схватила меня за руку и уставилась в глаза.
— Вы в порядке, Ариадна?
— В полном, просто укачало, Роза Эльбертовна.
— Можешь звать меня тетей Розой, мы хоть и дальние, но родственники.
— Конечно, тетя Роза.
Сил на то чтобы спорить не было совсем. Тетя — так тетя. Я аккуратно отодвинула ее руку, которой она придерживала меня за плечо и уставилась на дорогу впереди. Меня потряхивало, но так как дорога была неровной, это было абсолютно незаметно.
Так, теперь надо успокоится и немного подкорректировать план.
Подумать только, у меня еще были определенная жалость к этим людям. И даже чувство вины… Теперь они мгновенно испарились и внутри родилась ледяная ярость…
Они хотели меня… Я даже воспроизвести это в голове не могу… А я еще жалела тебя, Никки. Бедный, как тебя дядюшка женится заставляет, а ты… Тоже в этой афере… Интересно, успела она его уговорить?
Тряхнула головой. Нет, не интересно!
Говорят, что в каждой семье есть ворлох под кроватью. В этой семейке их просто запредельное количество. И как только помещаются. Видимо у дяди кровать с нашу спортивную площадку, чтобы уж все толстые и жирные ворлохи поместились. Или они этажами заселяются? Тогда кровать у него должна быть под потолок.
Дурацкие мысли, но помогли сбросить ярость и настроиться.
Что ж. Побег — сегодня.
* * *
Гостиница действительно была небольшой, семейной, и практически рядом с домом Николая, но достаточно далеко от центра. Бросив взгляд на улицу перед гостиницей, я поняла, что в принципе рядом стоят три-четыре извозчика. Надеюсь, что вечером будет хоть один.
Номер с мадам Лесим нам выделили на втором этаже, в самом конце коридора. Неплохо, особенно учитывая, что рядом оказалась лестница для слуг. Не такая парадная как центральна, более узкая и темная. Но на домоводстве зажигать небольшие освещающие дорогу шарики нас учили еще в самом начале обучения. Нас — всех имеющих дар, а он у меня был.
Могли быть проблемы с выходом на улицу и входной дверью. В пансионе дверь для слуг не запирали, и я надеялась, что здесь будет тоже самое. Если это не так — придется выходить из центрального входа. Заклинания отвода глаз я в нашей библиотеке найти не смогла. Говорят, они относятся к разряду служебных для соответствующих служб и поэтому их нет в обычном доступе.
Вот маячки — другое дело — их вешают на вещи, чтобы не потерять. Одна из наших воспитательниц постоянно теряет очки. У нее их две пары, одни для чтения, другие для всего остального. И те, и другие она умудряется терять с завидной периодичностью. Она и научила меня ставить дальнобойные маячки. Ставить — могу, а снимать — не очень.
Пока мадам Лесим приводила себя в порядок в ванной — я еще раз проверила свои вещи на маячки. Мало ли что. Потом может не быть времени.
Приняв душ и переодевшись в не самое праздничное свое платье, я настроилось на бой. Маловероятно, что ту гадость, которой «тетя Роза» планирует меня напоить, мне подольют сегодня. Точнее, если бы согласились жить у них — могли бы и подлить. Скорее всего — завтра. Я весь день буду у них дома, Никки меня может проводить до гостиницы, а там… Не знаю, что они планируют делать с мадам Лесим, но, наверное, то же самое, что и я — усыпить.
Хорошим снотворным мне удалось разжиться полгода назад. До того, как я съехала от Юлианны, но после того как поняла, что абсолютно зря ей доверяла, я мучилась от бессонницы, а потом днем теряла концентрацию. Стала хуже учится, да и вообще привлекла внимание директрисы своим состоянием. Вызванный лекарь поставил диагноз «переутомление на фоне сдачи экзаменов» и прописал снотворное. Хорошее.
Юлианна спала как убитая. Очень уж она меня достала своим нытьем в тот день. Все вокруг плохие — одна она свет во мраке. Голова болела сильно, видимо поэтому идея проверить снотворное, выданное мне милейшим Андреем Бонифациевичем на «подруге» на тот момент показалась удачной. Испытание тоже прошло удачно, утром разбудить Юлианну удалось, но с трудом. А мне тогда помогли: успокаивающий чай тети Клавы и ее же пирожки. Мы тогда каждый вечер чаевничали. Но запас снотворного — остался.
Под предлогом усталости и волнения от знакомства с дальними родственниками, я почти ничего не ела и не пила в тот вечер. Точнее, брала только то, что стояло на общем столе, и что, как я видела, хозяйка дома тоже ела. С напитками было сложнее. Первый бокал пришлось уронить на стол. Пусть неуклюжая, зато так спокойнее. А чай… Я взяла дальнюю от себя чашку с подноса. Так тоже не особо правильно, рукав платья мог попасть в другие чашки, но пусть лучше меня сочтут невежливой, чем то, что они запланировали. Вдруг передумают… Хотя взгляд тети Розы доказывал, что не передумают. Видимо для них я была достаточно ценным трофеем. И мое мнение в этом случае никого не волновало.
Пришлось постоянно в течение всего вечера себе напоминать, что я — девушка божий одуванчик. Ничего не знаю, ничего не подозреваю, прямо такая наивная и нежная.
Под конец вечера Венюковых мне похоже удалось в этом убедить, а вот мадам Лесим смотрела на меня с некоторым подозрением. Видимо мой образ сегодня сильно отличался от обычного поведения, ну что ж — со стороны виднее. Главное, что она молчала и мой образ «робкой ромашки» сомнению не подвергала.
Кстати, комната с камином из видения оказалась именно в доме Никки. Увидела, когда он нам экскурсию по дому устроил. Значит, похоже опекун
