тут частый гость. Хотя сегодня его не было. Тетя Роза сказала, что он в отъезде.
Тем лучше, потому что я помнила его жесткий взгляд в видении, и он очень не вязался с тем образом немного рохли, в котором я видела его раньше. Это пугало меня. И хотя встреча с ним планировалась на следующий день — я готова была сделать все возможное и невозможное, чтобы ее избежать.
На этом фоне Никки, с его любовницей и желанием женится на мне по заданию дяди, выглядел милым зайчиком. Мне даже стало его чуть-чуть жалко, но ломать ради этого всю свою жизнь — не позволю! Что меня ждет в этой замечательной семейке, где дядя является любовником свекрови, у мужа — есть некая Леся, а я как ненужная вещь…
В гостиницу нас отвозил Николай. Мне казалось, что он вообще радуется любому поводу посидеть за рулем. Мадам Лесим ожидаемо укачало, поэтому снотворное в стакане воды, который я ей дала, чтобы она пришла в себя, она почти не заметила.
— Кисловатый вкус…
— Я лимонного сока добавила, говорят от тошноты помогает. Идите первой в ванную, мадам Лесим. Вам нужнее.
— Спасибо, деточка.
А деточка в этот момент складывала вещи. Бежать куда-то на ночь глядя, я не собиралась. Во-первых, в пять утра и сон крепче, и вопросов меньше по сравнению с 12 часами ночи. Во-вторых, где мне тогда всю ночь проводить? На вокзале? На улице? Зачем лишний раз искать приключений на свою… Ну в общем, на самую любящую приключения точку. Итак, у меня там, наверное, магнит их притягивающий. А после появления родового артефакта не просто магнит, а магнитище…
Единственный человек, которой мне может помочь на первых порах — это поверенный. Адрес мистера Штольца я помнила наизусть и поэтому планировала добраться до конторы и подождать до ее открытия.
Мадам заснула быстро. В полной темноте я дособирала вещи, включая зубную пасту, и спрятав поближе в сумочку имеющуюся наличность. Ее было немного, но по аккуратным расспросам нашей поварихи, чей сын с семьей жил и работал в столице, снимая небольшую квартирку, этого должно было хватить на какое-то время. Хотя на помощь мистера Штольца я все же очень рассчитывала. Договор с моей семьей действовал до моего восемнадцатилетия. Отчисления за услуги шли автоматически с банковского счета, и я надеялась, что он подскажет мне, можно ли снять хоть часть наличности со счета без ведома опекуна?
Та сумма, что у меня была — вообще была не совсем моя. Я ее не украла, нет. Только позаимствовала. Правда не знаю у кого. Там вообще история странная получилась.
Я, когда увидела, что Юлианна с девчонками планируют Ирину закрыть в старом сарае на окраине пансиона, решила этот сарай осмотреть. Ну и припрятать там кое-что на случай, если в мое отсутствие этот план будет приведен в исполнение.
Мы с Ириной пришли туда днем, чтобы осмотреть все, проверить замки, посмотреть нельзя ли их открыть изнутри и, если можно, понять что для этого надо. Потом мы планировали спрятать внутри веревку, металлическую вилку и нож (просто как оружие) и магнит. Как оказалось, магнитом можно хорошо отодвинуть засов, а замок настолько проржавел, что закрыть его можно только с применением хороших знаний магии (которыми ни Юлианна, ни ее прихвостни не владели, да и мы, если честно — тоже), либо перед этим хорошенько его прочистив и смазав. А на такие подвиги, как зачистка наждачной бумагой и смазывание маслом, не была способна ни одна из моих так называемых «подруг».
«Аааа, ногти! Аааа, нежная кожа рук!»
Мы понадеялись на их лень.
При осмотре сарая меня почему-то тянуло в один угол. Именно там мне пришла «гениальная» мысль закопать столовые приборы и магнит. Хотя Ирина предлагала засунуть их куда-нибудь под потолок, чтобы в грязи или снеге не копаться. Честно сказать, мы потом так и сделали. Но в тот момент я уперлась, и со средоточеным видом стала ножом, предназначенным для сокрытия на будущее, ковырять землю пополам с песком. И доковыряла. До мешочка с монетами.
Кладу было не более 10 лет, потому что наряду с монетами с профилем Павла IV, были еще монеты с профилем его отца, Александра V. Сейчас такие не в ходу. Что не помешало нам с Ириной принести мешочек к нам в комнату и спрятать. На этот раз ничего не закапывая. Просто отодвинув доску.
Перед отъездом, кстати, я ни с кем не прощалась, но, по-моему, Ирина поняла, что я не собираюсь возвращаться, потому что вспомнив о нашем кладе, она сказала:
— Тебе он нужнее. И на всякий случай запомни пожалуйста адрес дома моего отца. Через год, когда мне исполнится восемнадцать, он сказал, что заберет меня из пансиона и выведет в свет. Может встретимся.
Я тогда просто молча обняла ее. Я к ней очень привязалась и ей доверяла. Но также понимала, что в случае моих активных поисков, даже под действием артефакта правды она не сможет рассказать обо мне то, чего не знает. Меньше знаешь — зеленее артефакт.
* * *
Я боялась проспать подходящее время. Поэтому дремала в кресле, периодически просыпаясь и глядя на часы. С одной стороны — меня выключало от усталости, с другой будило от страха не успеть, упустить время и возможность. Так себе качельки.
Ничего, потом высплюсь.
Рассвет был в районе четырех утра. И тут я поняла, что дольше ждать не могу. Просто боялась проспать и потерять возможность начать самой выстраивать свою жизнь. Хорошо, когда есть тот, кому доверяешь и на кого можно положиться. А если нет? Вот и приходится нам, хрупким девушкам, брать в свои руки что-то потяжелее карандашей и ручек. Например — сумку.
Оглядев комнату в последний раз, чтобы убедится, что ничего не забыла, я подхватила сумку на колесиках и аккуратно выскочила за дверь. Сумку несла пока в руках, потому что уже поняла из опыта, что если ее катить — грохоту будет… Пока мне везло: служебная лестница была абсолютно пустой, а дверь внизу — открытой.
Карты столицы у меня не было, поэтому как далеко находится контора мистера Штольца я не знала. Помнила только адрес с визитки. Обойдя здание по кругу, выглянула на улицу. Влажноватый туман норовил пробраться под темно-синее пальто, в котором с утра было все же холодновато. Хорошо, что не собралась бежать зимой, там бы пришлось перекатываться утепленным колобком… Да и до столицы бы дольше добирались…
Но зато мне опять
