Он взглянул на часы — 10.30. — и перепрыгнул на два часа назад. Ночь уже наступила, но разбомбленный позднее дом прочно стоял на своем месте. На секунду Эверарду захотелось предупредить всех живущих в нем. Но нет, он не вправе этого делать. Всюду в мире сейчас гибли люди. Он не Штейн, чтобы взваливать на свои плечи историю.
Лицо Эверарда перекосила гримаса. Он ведь и не из этих проклятых данеллиан. Остановив скуттер, он вылез и вошел в ворота. Когда он постучал, дверь открылась. Из полумрака на него в упор поглядела женщина средних лет, и он вдруг понял, что ее удивил его штатский костюм. Она не привыкла видеть здесь американцев в штатском.
— Простите, — сказал он, — вы ведь знаете мисс Мэри Нелсон?
— Конечно. — Женщина заколебалась. — Она живет поблизости. Она скоро придет. Вы ее друг?
Эверард кивнул.
— Она просила меня передать вам, миссис… э…
— Эндерби.
— О да, конечно, миссис Эндерби. Простите мою забывчивость. Мисс Нелсон просила вам передать, что никак не сможет прийти. Но очень просит вас и всю вашу семью быть у нее не позже половины одиннадцатого.
— Всю семью, сэр? Но дети…
— И детей обязательно тоже. Всех. Она для вас приготовила какой-то сюрприз и хочет его преподнести всем вместе именно у себя. Так что непременно приходите.
— Что ж, хорошо, сэр, если она просит.
— Она приглашает вас всех к половине одиннадцатого без опоздания. Увидимся там, миссис Эндерби.
Эверард откланялся и вышел на улицу.
Он сделал все, что мог. Теперь надо поспешить к дому. Нелсонов. Он проехал три квартала, оставил скуттер в темной аллее и направился к дому. Итак, на нем лежала теперь вина, такая же, как на Штейне. Он раздумывал, какой может оказаться отдаленная планета.
Рядом с домом Нелсонов машины времени не было, а ведь эта модель слишком велика, чтобы ее можно было незаметно спрятать. Значит, Чарли еще не прибыл. Придется потянуть время. Постучавшись в дверь, Эверард продолжал размышлять, к чему может привести то, что он спас семью Эндерби. Дети вырастут, у них появятся свои дети; обычные англичане среднего класса, но когда-нибудь среди них может родиться или, напротив, не родиться значительный человек. Время, конечно, не столь уж негибко. Если не считать отдельных исключительных случаев, ближайшие предки не имеют решающего значения, важен генный фонд рода. Но ведь данный случай вполне может оказаться исключительным.
Дверь открыла хорошенькая молодая женщина небольшого роста, военная форма была ей очень к лицу.
— Мисс Нелсон?
— Да.
— Меня зовут Эверард. Я — друг Чарли Уиткома. Разрешите войти? У меня для вас довольно неожиданные новости.
— Я только что собиралась уходить, — сказала она извиняющимся тоном.
— Нет, вы никуда не пойдете.
Он совершил ошибку. Девушка вспыхнула от негодования.
— Простите. Разрешите же мне все объяснить.
Она провела его в гостиную, с довольно убогой разношерстной мебелью и занавешенными окнами.
— Присаживайтесь, мистер Эверард. Только, пожалуйста, говорите тише. Мои все спят. Им рано вставать.
Эверард уселся поудобнее. Мэри устроилась на самом краешке дивана, глядя на него большими глазами. Он почему-то подумал, что Ульфнот и Эадгар могли бы быть ее предками. Да. Вполне возможно. И Штейн тоже…
— Вы тоже служите в летных частях? — спросила она. — Там и познакомились с Чарли?
— Нет. Я из разведки, поэтому в штатском. Скажите, когда вы видели его в последний раз?
— О, давно, Сейчас он во Франции. Надеюсь, война скоро кончится. Так глупо, со стороны немцев продолжать воевать, когда совершенно ясно, что им конец, правда?
Она с любопытством посмотрела на него.
— Но что у вас за новости?
— Минуточку.
Эверард попытался отвлечь ее разговорами о военных событиях, о положении на континенте. Странное, это чувство — знать, что разговариваешь с призраком. Он не мог заставить себя сказать ей правду, мешала дисциплина, вошедшая в плоть и кровь. Он хотел все рассказать, но язык, казалось, прилипал к гортани и не повиновался ему.
— …и вы себе представить-не можете, каких хлопот иногда стоит достать пузырек обычных чернил…
— Пожалуйста, — нетерпеливо перебила она. — Скажите мне сразу, в чем дело? Я договорилась пойти сегодня к знакомым.
— Ради бога, простите. Я сейчас все вам объясню…
Его спас стук в дверь.
— Извините, — прошептала она и прошла к двери мимо занавешенных окон. Эверард пошел следом.
Она отшатнулась и вскрикнула:
— Чарли!
Уитком прижал ее к себе, не замечая, что все еще находится в одежде юта, забрызганной кровью. Эверард вышел в холл. Англичанин с ужасом уставился на него.
— Ты…
Он потянулся за станнером, но Эверард успел его опередить и выхватил свой.
— Не глупи, — сказал американец. — Я же твой друг. Я хочу тебе помочь. Что ты надумал? Это же чистое безумие!
— Я… я не дам… не дам ей пойти… не дам пойти…
— И ты думаешь, они не сумеют обнаружить тебя?
Эверард перешел на темпоральный язык, единственно возможный в присутствии Мэри.
— Когда я уходил, Мэйнуэтеринг уже что-то заподозрил. Если мы сейчас не найдем верного решения, он поднимет на ноги весь Патруль. Чтобы исправить ошибку, они, возможно, просто убьют ее, а тебя сошлют на отдаленную планету.
— Я…
Уитком проглотил комок в горле. На лице его застыл ужас.
— Ты… ты хочешь, чтобы она ушла и ее убили?
— Нет. Но сделать это надо по-умному.
— Мы исчезнем… найдем убежище в какой-нибудь эпохе… если надо, даже среди динозавров.
Мэри высвободилась из его объятий. Она готова была закричать.
— Молчите! — прикрикнул Эверард. — Ваша жизнь в опасности, и мы пытаемся вас спасти. Если не верите мне, поверьте хоть Чарли.
Он снова заговорил с Уиткомом на темпоральном.
— Слушай, друг, нет такой эпохи или эры, где бы ты мог спрятаться со своей возлюбленной. Мэри Нелсон умерла сегодня ночью. Это исторический факт. Ее не было в 1947 году. Это тоже исторический факт. Я сам кое во что впутался: семья, которую она собиралась навестить, уйдет из дома, когда там упадет бомба. Если ты попытаешься скрыться с ней, вас все равно найдут. Чистая случайность, что здесь еще нет патрульных.
Уитком попытался взять себя в руки.
— А если я заберу ее с собой в 1948-й? Откуда ты знаешь, что она вдруг внезапно не появилась в 1948-м? Может быть, это тоже исторический факт?
— Да пойми ты, это невозможно! Попробуй. Скажи ей, что ты собираешься перенести ее в будущее на четыре года вперед.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
