чтобы не столкнуться лицом к лицу, вынужден был убраться у меня с дороги. Его группа поддержки тоже расступилась, а я прошел сквозь их строй дальше. Я был напряжен словно струна и был готов в любой момент вступить в бой хоть со всей школой сразу, но этого не потребовалось. Чера и компания, видя мою злую решимость, так не рискнули меня атаковать. Ну что же будем считать что всем нам повезло, им потому, что я не поломал им руки и ноги, а мне, потому что, меня за это не исключат из школы и не определят в спецшколу.
— Ну и хер с тобой, отморозок долбаный, на фиг нужно с тобой связываться. Тебя в дурку закрыть надо, там таким как ты самое место — полетело мне в спину.
Прохладные струйки пота стекали по моей спине, а я все шел, выпрямив спину, и помахивал стальным прутом в такт своим шагам. Ко мне никто так и не рискнул подойти.
Утром за мной как обычно зашел Славка. На этот раз, по дороге в школу, он был необычно для себя молчалив.
— Ты, в последнее время, стал каким-то другим — наконец, после внутренней борьбы, выдавил он из себя — после того, как тебя ударила молния, ты очень сильно изменился.
— В смысле изменился? — беззаботно засмеялся я — у меня что рога на голове выросли?
— Да нет, не внешне. Хотя и внешне, наверное, тоже. Ты сейчас даже идешь по-другому, по-хозяйски как-то. Смотришь по-другому, от тебя стало веять какой-то уверенностью и даже опасностью. Я не могу объяснить, но ты стал каким-то чужим. По ощущениям, ты сейчас ближе к нашим спортсменам типа Козлова, постоянно тренируешься, уходишь в себя. А то, как ты вчера разогнал десятиклассников, вообще за пределами моего понимания. Андрюха Козлов наверное их раскидал бы голыми руками, ну на то он и Андрюха. Он ведь уже лет семь боксом занимается. Этой зимой, он даже первенство города по юниорам выиграл. А ты ведь обычный, как я, или как Витька Ломакин. Еще недавно, ты бы на Чижа или на Черу, не то чтобы с кулаками полезть, криво посмотреть бы боялся. А сейчас, уже они боятся тебя. Когда ты вчера вышел со стальным прутом им на встречу, у тебя были такие глаза, что здоровые парни из десятого класса реально испугались, хотя они сильнее тебя, и их было больше. Не понимаю…
— А чего тут понимать Славка — я широко улыбнулся и дружески хлопнул его по плечу — миром правят идеи. Не мышцы, не ружья и танки, а именно идеи. Если твоя идея сильнее, тогда и ты сильнее тоже. И это независимо от того, у кого бицуха больше, или пресс бабок толще. Только нужно уметь свою идею отстаивать любым способом. После того удара молнии, я как бы заново родился. Проснулся следующим утром, и понял, что так больше жить нельзя. Надо как-то по-другому. Вот я и начал жить по-другому, так как внутри себя давно хотел и мечтал, но боялся.
— А сейчас не боишься?
— Нет, ведь я прошлый почти умер и теперь, по сути, я живу другую жизнь Славка. Так что, ты, наверное, прав. Внутри себя я стал другим человеком.
— Знаешь, я начинаю верить, что и ты и с Толяном вопрос решишь. Мне стыдно, что я не могу никак помочь тебе. Я не такой как ты. Я совершенно обычный, боюсь их. Это, наверное. потому что слабый и у меня нет никакой такой идеи. А ты наверное сможешь…
— Конечно смогу. Не дрейфь друг, прорвусь.
Остальной путь до школы мы проделали молча, думая каждый о своем. Я зашел за своим «дипломатом» в мастерские, и найдя его там же где оставил, поспешил на первый урок. В классе меня больше никто не трогал. Вокруг меня как будто установилась какая-то невидимая глазу аура, отталкивающая остальных одноклассников от меня. Я слышал невнятные шепотки за спиной и ловил опасливые взгляды, но меня сейчас это мало трогало. Я добился того что хотел. Меня теперь перестали считать легкой добычей. Репутация психа, при всех своих минусах, имела один жирный плюс. С психами, по доброй воле, никто не хочет связываться. Пусть он слабый, пусть его соплей перешибешь, а вдруг он в отместку ножом пырнет, или кирпич на голову опустит. Ему то психу ничего не будет, в крайнем случае в дурку посадят на время, а ты здоровье уже не вернешь. Лучше держаться от такого подальше. Такую же тактику в отношении меня избрали и десятиклассники. У них сегодня был последний день занятий, дальше последний звонок, потом начнутся выпускные экзамены и им теперь будет явно не до меня.
Учителя, как будто чувствовали напряжение которое витало в нашем классе по отношению ко мне, и старались меня не трогать. Так что, если не считать верного друга Славки, мне сегодня и поговорить то было не с кем. Зато у меня было много времени поразмыслить над моими дальнейшими планами. Что делать, к чему стремится и с чего начать. Мне, на самом деле, уже начинала нравиться моя новая жизнь, уже нравится мое новое тело. Пусть, оно пока слабое и неумелое, но зато без застарелых травм и болячек. Мне ведь сейчас всего шестнадцать лет, и я сам, постепенно, смогу вылепить из себя то, что захочу. Нужно только упорство и терпение. И того и другого у меня не занимать, поэтому я уверен, что у меня все получится. Начать жизнь сначала, с чистого листа, такой шанс выдается в жизни не каждому. Наверное, я или где-то сильно нагрешил, так что мне кто-то свыше решил дать мне второй шанс, чтобы все исправить. Или наоборот, я должен сделать что-то такое, что изменит этот мир к лучшему. Ну это я конечно загнул со вторым. Хорошенький такой план на день — помыть посуду и завоевать мир, прямо как в мультике из моего реального детства. Отдельная личность, даже знающая будущее не сможет изменить объективные исторические процессы. Советский Союз загнется по любому, как ты не старайся и не тяни его за уши. Слишком много противоречий накопилось, слишком недовольны были массы двойной моралью обветшалой власти. Верхушка то давно загнила, хотя нынешней советской власти бесконечно далеко до абсолютно беззастенчивого воровства и предательства своих будущих преемников из девяностых. Нас
