— И я, мамулечка! И я тоже! — Дороти крепко обняла ее за шею, прижалась своей нежной щечкой к ее щеке.
Кэролайн чувствовала, как сердце ее готово выпрыгнуть из груди. Ничто не омрачало этот момент воссоединения с дочерью. Ни воспоминания о Брайане, ни чувство вины перед Брюсом. Все как будто отступило на задний план и перестало быть жизненно важным.
У нее есть дочь. И Кэролайн могла ради нее свернуть горы. Так зачем думать о том, что к жизни Дороти не имело никакого отношения?
— Посмотри, красавица, что тебе передал Санта-Клаус! — Кэролайн поставила дочку на пол и протянула ей плюшевого медведя, который был ростом с Дороти.
— Спасибо, мамуля! — Дочка вцепилась в игрушку, не в силах отвести от нее взгляда. — Он такой красивый!
— Я рада, что мишка тебе понравился.
— Он самый лучший, — заверила ее Дороти…
После часа расспросов и рассказов о своей поездке, Кэролайн ощутила себя словно выжатый лимон. Она так старалась ни единым словом не упомянуть Брайана, чтобы не оказаться втянутой в разговор о нем, что после интенсивных бесед на тему своего путешествия, а в особенности — неполадки самолета, еле смогла справиться с поставленной задачей. Они расположились в просторной гостиной. Мама накрыла на стол. Все расселись. Лишь Дороти устроилась на полу. Она так была увлечена своей новой игрушкой, что не обращала ни на кого внимания.
Родители же, наоборот, приняли живое участие в выяснении всех подробностей приключения, пережитого их дочерью. Кэролайн старалась не волновать их. Она даже толком не упомянула о причине вынужденной посадки, сославшись на то, что не знает ее. Лишь постаралась убедить родителей, что ее жизни ничего не угрожало.
Краем глаза она наблюдала за Брюсом, который внешне никак не показывал любопытства, но внимательно слушал то, что говорила Кэролайн.
Трудно ей дались эти несколько часов, и когда Брюс вез ее и Дороти домой, Кэролайн показалось, что она отработала сутки, настолько уставшей она себя чувствовала…
Дороти почти сразу же уснула, едва голова ее коснулась подушки. Конечно, она потребовала, чтобы медвежонок спал рядом с ней, и Кэролайн согласилась, так как понимала: никакими силами не заставить дочку изменить свое решение. Убедившись, что Дороти засыпает, Кэролайн вышла из ее комнаты, оставив дверь открытой.
Брюс ожидал ее в гостиной. Едва она вошла, стремительно подошел к ней, заключил в объятия.
— Я безумно соскучился, — прошептал ей в ухо, зарываясь лицом в волнистые прядки, спадающие на плечи.
Кэролайн ощутила приступ тошноты.
От него пахло дорогим одеколоном. Но это был какой-то чужой одеколон. Не тот, который нравился ей. Совсем не тот…
Как же быть?
Может, надо честно рассказать ему о том, что произошло, и порвать наконец эти отношения? Но с другой стороны, сейчас еще свежи воспоминания о ночи, проведенной с Брайаном. Однако пройдет время, и она наверняка забудет об этом. Или будет думать, как о забавном приключении, которое подбросила ей жизнь.
А Брюс всегда будет рядом. Станет ей опорой и поддержкой. Да и Дороти нужен отец. Мужчина, который возьмет на себя руководство их маленькой семьей.
Конечно, Брюс еще не заговаривал на эту тему. Но Кэролайн чувствовала, что беседа эта не за горами. И морально она уже была готова к тому, чтобы ответить на его предложение положительно. До того момента, как встретила Брайана…
Когда поняла, что на свете есть любовь…
Для чего судьба заставила ее пережить все это? Зачем поманила ее кусочком сладкой жизни, давая понять, что счастье возможно?
Горько и больно. Так влюбиться и почти сразу же расстаться… А в душе все болит, все рушится… все ценности, которых она придерживалась ранее, твердо идя по дороге жизни, вдруг потеряли свою актуальность и стали абсолютно бесполезными.
Почему так могло произойти? Почему это случилось именно с ней? Что она должна вынести из этого урока, преподанного ей судьбой?
Трудно сказать. Да Кэролайн и не хотела сейчас размышлять об этом. Потому что рана еще не зарубцевалась, эмоции не утихли, и она понимала: к какому бы решению не пришла в данный момент, оно не будет правильным, потому что она руководствовалась в его принятии не разумом, а чувствами…
— Я тоже соскучилась, — прошептала она, чтобы хоть что-то сказать…
Ощутила его губы на своей шее, почувствовала, как он ведет дорожку вниз поцелуями, вдоль глубокого треугольного выреза ее свитера, приближаясь к ее груди… Мысленно содрогнулась, стараясь внешне не показать своего отвращения.
Да что же с ней такое?!
Она не хочет его! Нисколько не хочет, ни капельки!
Сколько ждать того времени, когда все вернется? И вернется ли это вообще?!
— Брюс, я так устала, — прошептала она, безвольно стоя рядом с ним.
Ни одна клеточка ее тела не отвечала на его ласки. Вернее, отвечала, но совсем не так, как она того хотела, и совсем не так, как он этого хотел…
Что же такое происходит?
Она печально посмотрела на него.
Он замер, отстранился, выпрямился…
— Да, я понимаю, — произнес несколько отстраненно.
Она вздрогнула. Его слова больно ударили ее. И ведь не было в них никакого обвинения, но произнес он их так, что она почувствовала угрызения совести. Ведь и правда, она все время делала так, как хотела сама. Никогда не думала о нем. Лишь она и Дороти, а Брюс… он как бесплатное приложение к их неполной семье…
И он знал об этом. Однако никогда не позволял себе никакого намека на это, не пытался хоть как-то прояснить ситуацию, перетянуть одеяло на себя.
До сегодняшнего дня.
Будто что-то почувствовал. Понял — в поездке с Кэролайн произошло нечто такое, о чем она не хочет рассказывать, но о чем думает постоянно. И ревность, жгучая ревность закралась ему в душу. Ревность к тому, о чем он не знал. И Брюс даже не подозревал, что лучше бы ему и дальше оставаться в неведении, потому что правда была губительна для них обоих.
Кэролайн умоляюще взглянула на него.
— Хочешь, оставайся сегодня у меня, — нерешительно предложила она.
— Нет, зачем? — Он бросил в ее сторону равнодушный взгляд. — Ты же устала. Давай уж, ты лучше хорошенько отдохнешь. И мы встретимся с тобой потом, когда обстоятельства для нас двоих будут более благоприятными.
Кэролайн молчала. Да и что она могла сказать? Умолять его остаться? Но он прав. В действительности она совсем не хотела этого. Абсолютно.
Лучше побыть одной. Разобраться со своими мыслями. Решить, что для нее более важно в этой жизни: любовь к человеку, с которым она никогда не будет вместе, или любовь человека, который привязан к ней самыми прочными узами…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
