В Кентербери Бекет прожил несколько недель, до Рождества.
Собор был разорен, даже с пищей были трудности. Но Бекет не унывал и продолжал выступать с проповедями, совещался со сторонниками. К нему в Кентербери тянулись тысячи паломников.
На Рождество Бекет отлучил от церкви братьев де Бро — шерифа и его Помощника.
Вечером, когда у архиепископа за скудным столом собрались гости, в дом ворвались четыре норманнских рыцаря во главе со злейшим врагом Бекета Фитц-Урсом. Они потребовали, чтобы Бекет немедленно покинул Англию.
С презрением Бекет отверг это предложение.
Тогда рыцари накинулись на архиепископа и зарубили его.
Последний удар нанес подоспевший шериф де Бро. Торжествуя, он поднял меч и закричал:
— Изменник мертв!
После этого люди шерифа принялись грабить сундуки Бекета.
Когда убийцы ускакали, монахи и горожане осмелились вернуться в собор. Там они нашли тело Бекета. Епископы, уволенные Бекетом, потребовали выкинуть тело из собора и уничтожить саму память о нем. Но тело архиепископа удалось спрятать, и де Бро его не нашел.
Скоро волна торжеств, поднятая врагами Бекета, спала.
И тогда зазвучали голоса его друзей и сторонников.
В защиту памяти Бекета выступил и принц Генрих-младший, и королева Элеонора. Король
Сицилии велел воздвигнуть в его честь памятник, а король Франции Людовик заявил, что отправляется в Англию поклониться его памяти. И наконец, Римский Папа объявил, что намерен причислить Бекета к лику святых.
Для Генриха II это было глубоким унижением и тяжким ударом.
Тем более что осталось тайной, кто же направил руку убийц.
Ведь, совершив злодейство, они вернулись во Францию к королю Генриху, и он их не наказал.
Через год, в ужасе ожидая, что Папа Римский отлучит его от церкви, Генрих вернулся в Англию и отправился в Кентербери. Босой, в плаще пилигрима, он пешком прошел несколько миль, упал на колени в храме и подполз к гробнице своего бывшего друга.
Затем король потребовал, чтобы каждый из придворных нанес ему по пять ударов кнутом. Спина его была вся в кровавых ранах.
Король объявил, что виновен в смерти архиепископа, но убивать его не приказывал. Он просто в сердцах воскликнул: «Неужели никто не избавит меня от этого святоши?!» И ушел спать. А четыре рыцаря, услышав его слова, кинулись в Англию.
Но когда они возвратились и радостно сообщили, что Бекет мертв, король, по его словам, принял всю вину на себя и потому не стал наказывать убийц.
Некоторые историки поверили Генриху, ибо он был человеком импульсивным и мог натворить бед, а потом раскаяться. Но другие полагают, что король специально заманил Бекета в Англию, чтобы там убить его чужими руками. А когда у шерифа де Бро это не вышло, пришлось послать рыцарей.
Так эта тайна и осталась неразгаданной.
А убийцы разъехались по своим имениям и благополучно дожили до старости.
БРАТЬЯ-ИМПЕРАТОРЫ. ПРИНЦЫ АЛЕКСЕЙ И ДАВИД
Византия, или, вернее, Восточная Римская империя, пережила свою «сестру» Западную Римскую империю на тысячу лет. По всем историческим, политическим и даже географическим законам этого быть не могло. Ведь Византия занимала значительную часть Азии и Южной Европы, ее населяли сотни различных народов самых разных вероисповеданий. Империя держалась мудростью своей бюрократии, интригами двора, оборотистостью торговцев, хитростью епископов и дьявольским умением натравить врагов друг на друга, устроить заговор и организовать убийство из-за угла. За тысячелетнюю историю Византии накопилось столько страшных тайн и неразгаданных преступлений, что хватило бы на всю историю человечества.
На протяжении истории Византия не раз бывала на краю гибели, не раз многочисленные враги и неверные друзья полагали, что империи осталось жить несколько дней. Даже сами византийцы привыкли к такому образу жизни.
В конце XI века началась война Византии с норманнами, захватившими Сицилию, а затем и почти всю европейскую часть империи. С востока наступали турки-сельджуки, которые оккупировали Малую Азию. На севере участились набеги печенегов. Наконец, опасной угрозой стали недавние союзники — европейские рыцари, которые отправились в Крестовый поход по византийским землям. И хотя формально они шли громить сарацин и отвоевывать Иерусалим, на самом деле куда больше вреда крестоносцы принесли византийцам. И все же Византия в очередной раз выстояла, и ее войска даже захватили Южную Италию.
Тайна, о которой пойдет речь, связана с удивительной фигурой в истории Византии — Андроником Комнином, кузеном императора Мануила.
И предупреждаю, эта тайна так и не разгадана. И если в Грузии не найдут новых документов, она так и останется тайной.
Андроник воспитывался вместе с будущим императором. Будучи ровесниками, они дружили и остатки этой дружбы пронесли через всю жизнь. Иначе трудно объяснить, почему в той невероятно сложной и жестокой жизни Мануил был так снисходителен к своему двоюродному брату.
Авантюры, в которые постоянно ввязывался Андроник, вызвали в столице такую ненависть к нему, что Мануил отправил его в Малую Азию командовать армией. Андроник победил в нескольких сражениях, но войну с сельджуками проиграл. Он был храбрецом, мог скакать впереди армии, но оказался никуда не годным стратегом. Таким и остался на всю жизнь.
Мануил переправил Андроника в Венгрию, а тот, вместо того чтобы охранять западные рубежи, вступил в сговор с венгерским королем, задумав сбросить императора и захватить престол. Мануил узнал об этом от своих агентов. По законам Византии, независимо от положения заговорщика, ему грозила смерть либо ослепление.
Мануил вызвал Андроника к себе и заявил, что отныне тот должен состоять при дворе — никуда он его больше не отпустит.
Прощенный Андроник не угомонился. В одной из стычек он заколол знатного вельможу, и родственники убитого пошли привычным путем: сообщили Мануилу, что Андроник хочет его убить.
Тут уж император не выдержал. Андроника посадили в самую ужасную тюрьму Константинополя, где он провел девять лет.
Андроник никогда не сдавался. В тюрьме он сразу же стал готовиться к побегу. Его посадили в башню. Он смог раздвинуть доски пола и увидел, что далеко внизу видна сточная канава, наполненная мусором. Тогда Андроник разорвал одежду на полосы, связал из них веревку и прикрепил к балке. Вися на веревке, он сдвинул доски обратно, спустился в канаву, засыпал себя мусором и замер.
Все было продумано талантливо! Лучше не придумал бы сам граф Монте-Кристо.
Наутро стражники обнаружили, что камера пуста. Начались повальные обыски, даже запретили выходить из порта кораблям. Перевернули все дома, в которых мог бы укрыться беглец. Была объявлена сказочная награда за его голову. И конечно же схватили жену Андроника и посадили в камеру, где раньше сидел муж.
Ночью, убедившись, что жену оставили в камере одну, Андроник по веревке поднялся в свою камеру и, к несказанному удивлению жены, улегся рядом с ней на соломенную подстилку.
И пока поиски не прекратились, Андроник днем лежал в мусоре, а ночью поднимался в камеру и мирно спал в объятиях жены.
Через неделю все утихло. Жену выпустили. Пустую камеру запирать не стали. Под утро Андроник спокойно вышел из крепости и пошел к проливу, чтобы скрыться на том берегу.
И вот тут ему не повезло.
В ту ночь ударил сильный мороз. Выйдя из лодки, Андроник пошел к дому друзей, до которого было часов пять ходу. Но по дороге он понял, что вот-вот замерзнет. И он постучал в дверь крестьянского дома.
Пока он спал, знавший о награде за поимку Андроника крестьянин добежал до поста стражников.
Андроника привезли обратно в крепость. И следующие шесть лет он провел в кандалах, которые с него не снимали ни на минуту.
Шесть лет Андроник изображал умирающего старика. Когда наконец с него сняли оковы, он сразу же сумел хитростью сделать восковые отпечатки с ключей от камеры. Его сын сделал ключи, а жена в глиняном кувшине с вином принесла веревку.
В жаркий послеобеденный час, когда стражников сморил сон, Андроник открыл камеру. На его месте остался верный сын. Если бы к нему обратились, он должен был откликнуться, что отец совсем плох и спит.
Затаившись на стене крепости, которая обрывалась к Босфору, Андроник дождался темноты. Затем он спустился по веревке и сел в лодку, пригнанную к крепости верным слугой.
Андроник переплыл Черное море и решил добраться до русского города Галича, где правил князь Ярослав Осмомысл, старый приятель византийца.
Удивительное дело! Когда читаешь жизнеописание Андроника, узнаешь о его приключениях, авантюрах, о том, как он обманывал своих союзников и даже издевался над сильными мира сего, поражаешься тому, что у него всегда находились друзья. И в самые тяжелые моменты жизни они приходили к нему на выручку, порой даже рискуя жизнью.
