народу будет, как и вчера, три человека – ты, я и Сергей Николаевич. Просто здесь удобней обсуждать детали, поскольку в любой момент можно вызвать офицера из аналитической службы или оперативного подразделения в случае необходимости и уточнить вопросы. Если, конечно, они появятся. Или запросить необходимый материал – в этом кабинете есть вся необходимая аппаратура, чтобы вывести на экран видео или фотоматериалы.
– Странно, что он стоит у вас открытый. – Черняев слабо представлял систему охраны внутри этого сверхсекретного здания. В его бытность кабинет открывал кто-то из сопровождающих.
– Ничего странного. Кабинет открыли дистанционно, как только мы поднялись на этаж, и вход в него поставили на видеоконтроль. У нас тут все продумано. Передвижение по этому этажу контролирует дежурный офицер.
Евгений Владимирович осмотрел довольно большой кабинет и не заметил ничего необычного – почти все то же, что и у них на Лубянке: типовая офисная мебель, большая плазма на стене да бутылки с минеральной водой на столе. Даже гнезда для индивидуального подключения компьютеров на столе были вделаны по устоявшимся стандартам. Черняев усмехнулся собственной наивности. А что он хотел здесь увидеть? Раздвигающиеся, как в фантастических фильмах, стены для перехода в иное измерение?
Его размышления прервал Сергей Николаевич. Он зашел, держа в руках ноутбук, и, прежде чем поздороваться, положил его на стол. Пожав руки офицерам, сел за стол как раз напротив стены, где висела плазма, подключил к компьютеру провода и жестом пригласил присаживаться на стулья, стоящие у стола напротив.
– Не будем тратить время. Итак, повторяю основную идею операции – выйти на руководство «Исламского фронта», как бы он там ни назывался, контролирующего поставки оружия и организацию бандформирований на основе религиозной и этнической ориентации в регионах бывшего Советского Союза, а нынче в независимых Среднеазиатских республиках. Цель – ведение долгосрочной оперативной игры под нашим контролем и ликвидация бандитских структур в нужное для нас время, то есть тогда, когда у них созреет решение начать масштабную операцию по смене режимов в Таджикистане, Узбекистане или Киргизии. Поскольку в настоящее время в Афганистане движение «Талибан» резко активизировалось и организационно вошло в состав вновь образованного Исламского государства Ирака и Леванта, их боевые группы вплотную подошли к границам Таджикистана. Все попытки американцев и руководимых ими афганских вооруженных сил и «Царандоя» оказать им достойное сопротивление провалились, а войска афганского узбека генерала Достума, несмотря на нашу помощь, не в силах удержать северные рубежи, так что будем считать, что «Талибан» уже у наших южных границ. И имеют, по нашим оперативным данным, определенную поддержку в Пархарском, Кулябском районах и в Горном Бадахшане. Формирование в условиях высокогорья Припамирья легендированных маневренных групп из-за отсутствия элементарных стоянок физически невозможно, а контролировать переход границы в этом районе силами погранотрядов не получится. Это даже в советские времена удавалось с трудом, несмотря на усиленные посты в Ишкашиме и Пархаре. Учитывая динамику роста молодого населения в Афганистане, несмотря на продолжающуюся больше тридцати лет гражданскую войну и активную работу мусульманских мулл экстремистского толка, вся эта молодежь сильно мотивирована на ведение войны до полного построения Исламского халифата от стран Магриба до нашей Средней Азии и Уйгурского автономного округа Китая. И сдержать эту орду не хватит никаких сил. Так что выход у нас с таджиками, узбеками и киргизами один – выводить их на контролируемые нами территории и уничтожать по мере прибытия.
– А как же концепция – бить врага на его территории? – Черняев сам понимал, что задает риторический вопрос.
– Во-первых, мы уже пробовали в Афганистане, и нас весь мир объявил агрессором, а во-вторых, наша российская общественность не поймет, чего это мы опять ввязываемся «не в свою войну». Поэтому давайте будем исходить из реалий сегодняшнего дня. Поэтому мое предложение такое: выйти на руководство «Исламского фронта» среднеазиатского направления и убедить его в наличии оппозиции существующему режиму в Таджикистане. А там посмотрим… Если они «клюнут», провести оперативную игру, и если результаты будут достаточно масштабные, то мы надолго отобьем охоту соваться в этот регион.
Черняев раздумывал над тем, стоит ли говорить генералу все то, что он вчера рассказывал Владимиру Александровичу о сложностях по контролю утечки информации в данной долговременной операции. У него в жизни уже был отрицательный опыт, когда он пытался возразить руководству управления. Тогда ему в довольно жесткой форме сказали, что генералы на то и генералы, что лучше знают, как проводить сложные оперативные мероприятия. Но в данном случае его позвали обсудить данное предложение и его сомнения должны рассматриваться в рамках моделирования ситуации. И он решил высказать свои сомнения. Не вдаваясь в детали, которыми он так озаботил Владимира Александровича накануне, Евгений Владимирович предложил обсудить варианты возможного развития событий в рамках общего замысла, и, когда дошел до тонкостей учетной политики и обмена поступающей информации, Сергей Николаевич надолго задумался.
– Я понимаю ваши сомнения, Евгений Владимирович, – наконец прервал свое молчание генерал, – и, зная принципы распространения неконтролируемой информации, соглашусь с вами, что риск довольно большой. Однако на сей момент мы не можем просчитать все риски. Мы даже не знаем, пойдет ли на восстановление контакта с вами Абдул-Вали, поэтому давайте будем решать вопросы по мере их поступления. На сегодняшний день перед нами ставится одна задача – восстановление контакта с руководством «Исламского фронта» и попыток войти в доверие. Если первый этап пройдет в рамках наших планов, тогда будем думать о деталях. Главное – не в утечке информации, а в том, чтобы убедить руководство Таджикистана, что вся наша операция не направлена против действующей власти. Они очень ревностно относятся к любым контактам с людьми из кулябской и памирской оппозиции. А со стороны может показаться, что мы сделали ставку на «памирских» и создаем им плацдарм для будущей замены нынешней власти. Если вы согласны выехать в Дубай и встретиться с Абдул-Вали, то мы напишем докладную в администрацию президента и попросим руководство на ближайшей встрече стран – участников ШОС или в рамках ОДКБ, какая из них состоится раньше, переговорить с Эмомали Рахмоном, чтобы снять все ненужные вопросы в будущей операции.
Черняев понял, что наступил тот момент, когда надо ему лично принять решение о поездке. Медлить больше нельзя, еще подумают, что он испугался. Он понимал, что, сидя здесь, в Подмосковье, в кругу соратников и друзей, должен принять решение, которое может изменить его жизнь так сильно, что о спокойной старости можно будет только вспоминать как о несостоявшейся мечте. Как там все повернется в Дубае? В случае удачного установления контакта его могут отпустить
