Такую точку они до сих пор не нашли. А потому и не смеют развязать войну на полную мощь.
То, коронное решение, на которое рассчитывают англо — французы, есть долгая и кровопролитная война, в которой немцы сперва нападали бы, как остервенелые, а затем, будучи отбиты с огромными потерями, сами бы подверглись нападению и были разгромлены. Поэтому мы и говорим, учитывая очевидный и оправданный страх, что люди недолго выдержат гнет оружия: у долгой и кровопролитной войны немного шансов окончиться победой.
Наоборот, это маловероятно. На это и рассчитывают Режиссер и его ставленник, Совдепия, — на то, что долгая и кровавая драма закончится именно так, как задумали жидо-марксисты.
Есть ли надежда, что конец будет не столь плачевен? Стена англо-французская, Мотор немецкий и Руль советский являются главными действующими лицами Драмы.
Просчитается режиссер Израильский, если Руль откажет ему. Есть ли такая надежда? Советы избегают войны, но с помощью мобилизации держат значительную часть народа под ружьем. Для подобного режима уже сама мобилизация представляет опасность, поскольку из недовольного населения, пассивно сносившего прежде все тяготы, — производит солдат, т. е. граждан, способных к активной защите. А это меняет их отношение к режиму, и режим вынужден ослабить тиски; граждане же, обретая свободу, занимают по отношению к нему более независимое положение.
Особенно опасен для Советов эксперимент, связанный с предоставлением своим солдатам возможности познакомиться с жизнью остальной Европы, о чем они знали исключительно через пропаганду, представлявшую их собственную страну в материальном смысле как рай, а Европу — как ад. Теперь, на занятых территориях Польши и в странах Прибалтики, они могут воочию видеть такой уровень жизни, какого не видали нигде в Совдепии и какой не могли себе даже представить.
Аналогичным образом проблема снабжения войск повлечет за собой глубокие изменения в экономическом устройстве — или же крах всей системы.
Все эти моменты в ходе настоящей Драмы могут вызвать резкие перемены в Совдепии — перемены на подлинно национальном, русском, славянском и христианском направлении. Если это произойдет, Кормило откажет режиссеру. Оно стряхнет с себя его грязную лапу. Не будет больше Совдепии, а будет настоящая национальная Россия, вернувшаяся на законное место, Такой поворот максимально расстроил бы планы Режиссера настоящей драмы.
Но если Руль не выдаст Режиссера, есть еще одна возможность: откажет Мотор. Эта возможность гораздо слабее первой. Необходимо много кровавых поражений, прежде чем немецкий Мотор откажет. На сегодняшний день их нет. Еще только должны предстоять. Если нет никакого неизвестного нового технического средства, сие может произойти лишь после долгой и кровопролитной войны. А эта кровопролитная война — как раз то, что нужно Режиссеру Драмы для достижения своих целей.
Итак, Драма коварно и искусно подготовлена. У Израиля есть причины самодовольно потирать за кулисами руки и смеяться, как только он один умеет. Ибо, если судить по людским меркам, вероятность успеха — стопроцентная.
Но Режиссер не хочет, чтобы Драма распространилась только на запад Европы; он желает, чтобы она охватила весь мир. Ни клочка земли не должно остаться, где бы не развернулось ее действие.
Пока что, в первой и второй сцене первого акта, на подмостках предстали только Польша, Германия, Англия, Франция и Совдепия.
Но Израилю нужно, чтобы участвовали и другие народы: прибалтийские и балканские, маленькие и мирные голландцы и бельгийцы, те же финны — вся Европа должна быть охвачена драмой.
Но почему Режиссеру дана такая власть над Европой? Откуда такая напасть на ее голову?
Вся ее красота и сила, богатство и мудрость пришли к ней под знаком креста Господня.
Однако за последние 150 лет своей истории Европа поддалась материалистическому безбожию и христоборчеству. И потеряла ориентацию. И сбилась с пути. Она — словно корабль посреди океанической пучины, у которого украли компас или которому тучи закрыли Полярную звезду. И тогда явились посланцы лукавого Израиля и предложили свои ложные компасы и обманные полярные звезды, И европейские народы приняли их. Им кажется, что они стали умнее, поскольку наука и техника на каждом шагу увеличивают их силы. Но они забыли, что при любом техническом оснащении, если на корабле нет компаса, — ничто ему не поможет. Он будет блуждать в пучине и погибнет вместе со всеми пассажирами, со всей своей техникой и добром.
Все эти 150 лет Европа говорила: дайте мне решительных людей с железной волей, аскетически честных, гениально умных. А это возможно и без Христа. И вот, что хотели, то и получили: Сталина, Гитлера и Муссолини.
Сейчас она на пороге полного краха. Перед лицом смертельной опасности. То, что ей грозит опасность лишиться всего своего векового богатства, это — еще полбеды. Но иссякнет, придет в разор и запустение земля ее; сгинут, сокроются в леса ее дети. А после — под властью Израиля — настанет жизнь, которую Израиль будет определять. (Бурная реакция),
Заключение
Но я рассказал это вам, моим братьям и сестрам, не затем, чтобы ослабить вас, убить в вас дух и волю, но затем, чтобы открыть вам правду. Ту правду, которую вы никогда не узнаете из прессы, равно как и от людей, коих часто слушаете, — ибо над ними довлеет огромная мощь Израиля.
Любовь и страх заставляет меня открыть вам ее. Любовь ибо я хочу спасения вашего; а страх — поскольку опасность надвигается именно из-за непонимания этой простой истины.
Как удалось Иакову обмануть своего отца, из меньшего стать большим, из младшего — старшим, из бедного — богатым, из подчиненного положения перейти в привилегированное? Как получил он благословение, предназначавшееся Исаву, спрашиваю я вас? С помощью козлиной кожи! Но разве помогла бы она ему, не будь Исаак слеп? Только благодаря слепоте Исаака обман не был раскрыт.
И если я говорю сейчас об этом перед вами, то именно потому, что должен это говорить. Поскольку верю и надеюсь, что Бог отверзет очи роду моему, дабы прозрел он и не был больше слепым; чтобы ясно видел то, что раньше мешала узреть ему слепота. (Одобрение).
Итак, первая цель моей беседы - обратить внимание на лукавую игру Режиссера, открыть глаза соотечественникам.
Но одного этого мало. Если я только говорю, а вы только слушаете, соглашаетесь, пусть даже и запоминаете, толку от этого не будет. Не будет, если все в очередной раз окажется сведено лишь к простому знанию.
Сегодня европейские народы очутились в том же положении, в каком находится пресловутый дикарь Демосфена. (Демосфен, говоря афинянам об опасности с севера, которую олицетворял Филипп, сравнивал действия своих сограждан с поведением дикаря: “Дикарь сражается так же, как и вы, афиняне: он простирает руку туда, где враг только что нанес ему удар, чтобы уже в следующий миг ощупывать след от нового удара. Он защищает лишь ту часть тела, по которой бьют в данный момент, оставляя уязвимой другую половину”).
Цель моей сегодняшней беседы заключается не в том, чтобы вызвать отчаяние. Наоборот, открыв истинное положение дел в мире, я хочу подвигнуть моих слушателей на твердую решимость защищаться по-юнацки, с умом и всерьез, а не как дикари Демосфена.
Европейские народы дали втянуть себя в этот страшный конфликт прежде всего потому, что не видели Великого Режиссера Человеческой Драмы. А если и видели (и даже говорили, что понимают все его коварство), то думали, что сумеют использовать сию лукавую игру в своих интересах. Думали перехитрить Лукавого. Дальнейшее развитие действия показало, что они ошиблись.
Но если европейские народы, проникнув в планы Режиссера, не станут играть по его сценарию (но пересмотрят последний), сама постановка Драмы человечества — в том виде, в каком ее задумал Режиссер, до настоящего момента успешно управлявший всем ходом действия, - провалится. (Бурное одобрение).
Итак, необходимо не просто знать планы Режиссера, но и сделать так, чтобы он не смог осуществить их.
Поэтому, если сегодня мои слушатели не примут твердого решения бороться с планами Режиссера (хотя бы и признали мою правоту), ничто меня не обрадует: выходит, напрасно я говорил.
Этого я и боюсь. Я не боюсь, что вы скажете: нам не понравилось то, что Вы говорили. Или: то, что Вы говорите — неправда. Но я боюсь, что вы скажете: “Мне понравилось все, что Вы говорили, все это — правда, но что я могу?” Или: “Пусть борются другие!” Или: “Я не создан для этого!” Или: “Лучше сидеть тихо!” Вот чего я боюсь! Я пришел сюда, братья и сестры, не ради похвал или славы. Ни мне, ни вам этого не нужно. Единственное, ради чего я пришел, — открыть коварные планы Израиля и помочь вам решиться на борьбу с ними,
Я не призываю вас бить витрины еврейских магазинов и разбивать еврейские головы. Наоборот. Это — дешевые средства, с помощью коих Израиль только укрепляет свою власть, вызывая во всем мире сострадание к своему “несчастному положению”. (Я всегда был уверен, что гонения на евреев в Германии, дорого обойдутся ей самой.) Напротив, я призываю вас беречь каждую еврейскую витрину, магазин, голову, как если бы это принадлежало любому другому гражданину нашей страны. К этому — относитесь уважительно. Но: громите, крушите, срывайте еврейские планы. Народ, который крушит витрины еврейских магазинов и разбивает еврейские головы, но при этом неукоснительно следует еврейским планам, мил Израилю. (Одобрение.) Такой народ полностью у него в руках — Израиль держит его на невидимой, но очень прочной цепи. Такой народ будет послушно играть свою роль в подготовленной Драме Человечества, как этого хочет Израиль. (Бурное одобрение).
