Книга была там. Волошин вытащил ее.
— Вы не имеете права! Я купил ее! — заорал Фенимор Куприн. — Я буду жаловаться!
Уже спокойно Волошин сказал милиционеру:
— Доставьте его в отделение, товарищ старшина. А я найду старуху, у которой он выудил эту книгу.
Он побежал к воротам. Толпы книжников, как кучевые облака, все еще блуждали по тротуарам: ни милицейские свистки, ни погоня за жуликом не могли их рассеять. Волошин пробрался на то место, где он оставил старуху и девушку в зеленом плаще, но ни той, ни другой не нашел. Несколько раз он прошел по тротуарам, зорко поглядывая по сторонам. Старуха и девушка исчезли бесследно…
Волошин решил отправиться в отделение. К своему удивлению, он нашел там, кроме Фенимора Куприна, и девушку, которая хотела купить у старухи французские книги.
— Наконец-то! — обрадованно воскликнула она. — А я пришла как свидетельница. Этого жулика надо хорошенько проучить.
— А старушка где? — спросил Волошин.
— Видали?! Потерпевшая даже не явилась! А меня приволокли! Безобразие! — завопил Фенимор Куприн.
— Гражданин Феклин, помолчите! — спокойно приказал дежурный.
— Я не знаю, где она сейчас, — стала объяснять Волошину девушка. — Ее буквально за руку уволокли в сторону, когда началась кутерьма с этим жуликом. Я только слышала, как какой-то тип крикнул ей: «Уходи, бабка! Его поймают, тебя по судам затаскают!» — и потащил старуху в толпу. Как хорошо, что вы спасли эту книгу! Ее непременно нужно сдать в Ленинскую библиотеку.
— Книгу нельзя никуда сдавать, гражданка, — официальным тоном произнес дежурный, оторвавшись от акта, который он составлял. — Это вещественное доказательство.
— Ничего, сдадим потом, — успокоил девушку Волошин. — Но как нам найти старушку? Ведь она потерпевшая, она владелица книги, которую мы спасли.
Девушка пожала плечами:
— Не знаю…
Дежурный по отделению записал ее показания. Выяснилось, что девушку зовут Тася (Анастасия), а фамилия ее Березкина и что она студентка французского отделения Института иностранных языков.
Волошин и Тася вместе вышли из отделения милиции и направились к площади Свердлова. По дороге они говорили о книгах, о шахматах, о боксе. Со смехом и с возмущением Тася вспоминала, как Фенимор Куприн на ее глазах «покупал» у старухи древнюю книгу. Ей было жалко бедную старушку.
— Давайте найдем ее! — предложила Тася.
— Что ж, попробуем, — охотно согласился Волошин. — В конце концов, это по моей вине старуха лишилась своей книги. А книга, по всем данным, идейная.
— Какая? — удивленно опросила Тася.
Он улыбнулся:
— Это у меня привычка. Все хорошее я называю «идейным», все плохое «безыдейным».
— Ах, вот как! Ну, тогда, если не хотите быть «безыдейным» бригадмильцем, найдите старушку, — наставительным тоном сказала Тася.
Профессор Стрелецкий
Прошла неделя после происшествия на книжной толкучке, а новый знакомый позвонил Тасе Березкиной всего один раз. Он рассказал, что обошел все московские букинистические магазины, торгующие иностранными книгами. Он надеялся, что старушка с кошелкой все же снесла свои французские книжки букинистам и тогда по накладной можно было бы узнать ее фамилию и адрес. Но никто не приносил в эти магазины книг, названия которых Тася ему сказала. Ничего не могли сказать о старушке и в книжной лавке писателей.
— Бедный! — воскликнула Тася. — Вы, наверное, замучились. Все магазины обошли!..
— Нет, не очень замучился, — беспечным тоном ответил Волошин. — В Москве всего лишь… два букинистических магазина берут и продают безыдейную иностранную литературу.
У него были лукавые глаза. Тася не видела их, но знала, что они сейчас такие.
Он пригласил ее сходить в кино, но Тася отказалась: приближались экзамены.
Отойдя от телефона, она села на диван и задумалась над книгой, вспомнила шапку каштановых волос, четкий профиль с длинноватым «гоголевским» носом, веселые карие глаза…
«Любит книги… Увлекается боксом и шахматами… Бригадмилец… Любопытный парень»…
Через неделю Иван Волошин снова позвонил Тасе. В его тоне уже не было обычного спокойствия и шутливости.
— Нам необходимо встретиться немедленно, — торопливо сказал он. — Чрезвычайное происшествие с нашей древней «библией»…
— Что случилось?
— Нас обоих хочет видеть профессор Стрелецкий. Это знаток древней литературы.
Итак, старинная книга уже попала в руки ученых.
— Хорошо. Когда мы должны к нему явиться?
— Сегодня в любое время. Он ждет нас…
Они условились встретиться через полчаса в Александровском сквере напротив обелиска.
Тася пришла в сквер почти вовремя, опоздав всего лишь на двадцать минут.
Молодой бригадмилец мрачно буркнул:
— Салют! Идемте…
— В отделение? — смеясь, спросила Тася.
— Я по дороге расскажу, что знаю. Профессор живет недалеко, на Волхонке.
У Волошина был озабоченный вид. Он шагал так, что Тася едва поспевала за ним.
— Дело о покушении гражданина Феклина мошенническим путем присвоить книгу, принадлежавшую неизвестной гражданке, приостановлено из-за отсутствия потерпевшей, — стал он объяснять Тасе, подражая языку милицейских протоколов. — Но по ходу следствия вещественное доказательство, то есть старинная книга, было передано на экспертизу профессору Стрелецкому Игнатию Яковлевичу. Этот ученый установил, что книга имеет большое… ну, как бы это сказать… культурное значение как памятник древней литературы…
— Да, но мы с вами тут при чем? — спросила Тася. — Если книга ценная, пускай отдадут ее в Ленинку, и все…
— Нет, не все. Мы с вами только звено в цепи. Профессор хочет найти пропавшую старушку. И мы должны ему помочь. Шире шаг, Настенька!
— Я не Настенька, а Тася, — с обидой ответила девушка.
— Жалко! Настенька хорошее русское имя.
— Идейное?
— Вполне…
Они прошли кремлевским сквером и, миновав Каменный мост, через маленький старинный Лебяжий переулок вышли на Волхонку.
— Здесь, — остановившись, сказал Волошин и указал на высокий дом.
Им открыла пожилая женщина в белом пуховом платке, накинутом на плечи. Внимательно посмотрев на Волошина и Тасю, она сказала:
— Игнатий Яковлевич вас ждет. Он в кабинете…
Волошин постучал в дверь кабинета. Кто-то высоким фальцетом прокричал:
— Войдите!
Они вошли в большую, высокую комнату, уставленную книжными шкафами и шестиярусными стеллажами. Кроме книг, здесь были лишь письменный стол и кожаные кресла. Но и они, то есть стол и кресла, также были завалены книгами: старыми, пожелтевшими, в кожаных переплетах с медными пряжками, книгами новыми, еще пахнущими типографской краской, книжечками миниатюрными, которые можно спрятать в рукаве, книжками среднего формата и огромными, как надгробные плиты, инкунабулами. Это была скорее библиотека, чем кабинет… Здесь были собраны тысячи книг. Одни из них чинно стояли на полках, другие вповалку лежали на креслах, третьи Монбланами высились на письменном столе, а некоторые просто стопками стояли на паркетном полу подле полок. Видимо, у хозяина этой библиотеки хватало времени снять с полки, просмотреть или прочитать нужную книгу, но водворить ее на место у него уже не хватало ни духу, ни времени… Но где же он? Где хозяин этой библиотеки?…
