— Мой дед любил князя Платона и посоветовал ему порыться в монастырской гробнице Бельских.
— Интересно! — воскликнул Кортец. — А знаете, душа моя, вы не в ту сторону поехали…
— То есть как это? — не понял Джейк.
— Вам надо было написать увлекательный сценарий для кинофильма в трех сериях и отвезти в Голливуд. Миллионов вы не заработали бы на нем, но сотню тысяч отхватили бы наверняка. Я знаю. Промышлял когда-то… Но к делу. Что же нашел в таинственной гробнице ваш дядя?
— Он нашел там антологию Агафия. Титульный лист ее с планом тайника, где захоронены книги царевны Зои и Ивана Грозного, и с шифрованной греческой надписью вы уже видели.
— С шифрованной! — воскликнул Кортец. — А у вас есть ключ к этому шифру?
— Мой отец расшифровал запись боярина Бельского.
— А князь Платон?
— Он тоже расшифровал…
— Вот как?… Продолжайте… Кстати, как попала книга Агафия к вашему отцу?
Джейк плутовато улыбнулся:
— Чтобы узнать это, вам, месье, придется выслушать любовную историю, которую я вчера обещал вам рассказать.
— «Декамерон»! День четвертый, новелла шестая! — тоном конферансье пророкотал Кортец. — Андреола любит Габриотто…
— Вы угадали, месье… Жена моего отца, прекрасная Эжени, полюбила князя Платона. Он был старше ее на двадцать лет и боготворил ее… Объяснились они, как это потом выяснилось, в том самом монастыре, где нашел византийскую книгу мой дядюшка. Здесь князь Платон подарил своей возлюбленной самое дорогое, что у него было — византийскую книгу, — и сделал на титульном листе надпись по-французски… Вы ее видели, месье.
— Это насчет святого Кирилла и вечной молодости?
— Да. Князь Платон бредил тогда таинственным индийским рецептом.
— Зачем же он отдал книгу, где был план тайника и шифрованное указание, как найти библиотеку Зои и Грозного? — с недоумением спросил Кортец.
— Я полагаю, что эта парочка не собиралась разлучаться, месье, — объяснил Джейк. — У него ли была книга или у нее, ничего не менялось. Возможно, что искать целебный рецепт они собирались вдвоем…
Кортец с минуту подумал.
— Чем же все-таки окончились поиски вашего дяди в монастыре?
— Ничем, месье, — уверенно ответил Джейк. — Ему помешала революция. А лист из книги Агафия со всеми записями попал в руки мужа очаровательной Эжени и был потом вывезен из России.
— Что сталось с князем Платоном? — анкетным тоном спросил Кортец.
— После революции он пропал без вести где-то в глухой российской провинции… Скорее всего, попал в сумасшедший дом, месье. Отец был уверен, что у его брата в голове каких-то винтиков не хватало.
— А Эжени?
— По имеющимся у меня сведениям, до двадцать пятого года она проживала в Москве. Есть адрес… Все это мы уточним в Москве, месье.
Джейк замолчал и, стараясь не моргать, выжидательно глядел на Кортеца. Он был похож сейчас на тихого, благонравного школьника, который отлично ответил урок и ждет либо пятерки, либо каких-нибудь каверзных вопросов.
Учитель, то есть Кортец, сказал:
— Главного вы мне все же не сказали… Где находится тайник с библиотекой Грозного?
Джейк усмехнулся (это была усмешка школьника, который чувствует себя умнее учителя).
— Вы плохо читали французскую надпись, месье, — снисходительным тоном сказал он. — Даже не прибегая к греческой шифровке боярина Бельского, по одному имени святого, упомянутого в надписи князя Платона, можно установить местонахождение тайника.
Кортец взял со стола пергаментный лист и углубился в изучение французской надписи.
— «В обители святого Кирилла…» — вслух прочел он. — Где это?…
— В любом справочном киоске Москвы вам дадут точный адрес этой «обители», месье, — уклончиво ответил Джейк.
— Вы не человек, а уж! — хмуро сказал Кортец.
«А вы удав…» — хотел ответить Джейк, но передумал и сказал:
— Я вырос в Америке, месье…
— Это сразу видно… Но не в этом дело, а в том, что ваш дядюшка, сумасшедший он или нет, раньше нас с вами узнал адрес тайника. Не так ли?
— Так, месье. Но одного адреса, видимо, мало. Надо иметь еще план, вот этот чертеж… А чертеж выскользнул из рук князя Платона как раз в тот момент, когда он собирался запустить руки в подземелья монастыря… Потом началась революция, пришлось скрываться…
— А дальше?
— Дальше?… Если бы он хоть что-нибудь нашел, это было бы такой научной сенсацией, что мы наверняка услышали бы о ней, месье… Не забывайте, что о библиотеке Грозного идут споры уже более сотни лет и ищут ее столько же…
Джейк говорил с пафосом. Кортец опасливо поглядывал на него: «Черт его знает! А не психопат ли он, как его дядя?…»
Но, уловив наблюдающий взгляд Джейка, искоса брошенный в его сторону, «потомок великого конкистадора» успокоился:
«Нет! Это стопроцентный американский пройдоха…»
— Ладно! — решительно сказал он. — Когда мы получим справку, о которой я говорил, я изложу вам наш план действий. Но уже теперь могу сказать, что мы с вами поедем в СССР как туристы — это сейчас модно. Русские охотно пускают к себе целые батальоны туристов и даже позволяют им свободно разъезжать по всей стране.
— Это очень хорошо, месье!
— А деньги у вас есть?
— Есть, но мало, — вздохнул Джейк. — Мистер Грегг был не очень щедр…
— Вот это уже не по-американски, — сказал Кортец, поджав мясистые губы. Он подумал с минуту. — Ну ничего, раз уж я вступил в это дело, то вытяну из мистера Грегга все, что нам будет нужно.
Древнегреческая книга на Кузнецком мосту
О московских улицах написано немало книг и очерков, и мы ничего не откроем читателю, напомнив, что некоторые московские улицы по сей день именуются валами, хотя никаких валов на них нет уже сотни лет, а различные «ворота» давным-давно превратились в обыкновенные перекрестки и площади. К таким же «филологическим» памятникам старины можно отнести и Кузнецкий мост — маленькую узкую московскую улицу, расположенную в самом центре столицы. Здесь когда-то через речку Неглинку был переброшен мост, подле него проживали кузнецы. А сейчас Кузнецкий мост «заселен» главным образом магазинами. Особенно много здесь и в крохотном проезде МХАТ — продолжении Кузнецкого моста — книжных магазинов: букинистических лавок, магазинов Москниготорга, киосков… Здесь торгуют книгами с лотков, а совсем недавно торговали даже с рук. Еще в 1956 году на Кузнецком мосту, подле большого магазина подписных изданий, как войско Самозванца у стен Лавры, стояла толпа любителей книг, и ловкие спекулянты в этой толпе втридорога перепродавали «дефицитные» книги, а заядлые книжники обменивались «новинками».
