— Не обращайте на него внимание, Дженнифер, — ласково сказала Кэтрин, — мы быстро научим вас хорошим манерам. В конце концов, никто не рождается, зная, как надо правильно держать вилку.
— Она здесь чужая, — прорычал Грей раздраженно. Его горящий злобой взгляд по-прежнему был устремлен на Дженнифер. — Она должна жить на конюшне и обедать вместе с лошадьми.
Кэтрин чуть улыбнулась. В отличие от Дженнифер она все прочитала на лице Грея. Он был в смущении! В смущении от того, что невзрачная маленькая куколка, которую он привез, на его глазах превратилась в прелестную бабочку. Он и представить себе не мог, что она так выглядит. И теперь, сидя за столом напротив красивой женщины, он был в смятении. Грей находил Дженнифер очень привлекательной, и это раздражало его.
Кэтрин с удовлетворением подумала, что мужчины все-таки на редкость предсказуемы. Все шло согласно ее плану. Она прекрасно знала, что Грей не останется безразличным к красоте Дженнифер, пусть сама девушка его и не волнует. Пытаясь позлить его еще сильнее, она сказала:
— Надеюсь, вы согласитесь со мной, что Дженнифер выглядит как настоящая леди. Изумрудно-зеленый цвет ей очень идет, не находите? — Грей ничего не ответил, только нервно заработал желваками. Кэтрин же спокойно продолжила: — Я решила не накладывать пудру на ее волосы. Слишком уж необычен цвет ее волос.
Она никогда прежде не видела таких блондинок с волосами, отсвечивающими послеполуденным солнцем. Волосы Дженнифер она собрала сзади в пучок, и это оставило открытой изящную линию девичьей шейки. Грей не без труда перевел взор на сестру.
— Если вы хотите сделать из нее образец дамского поведения, — холодно сказал он, — то должны приучить ее накладывать на волосы помаду и пудру. Иначе ее найдут странной, как находят меня, потому что я предпочитаю быть самим собой. Но мне кажется, вы не будете уделять ей чересчур много внимания, потому что задача слишком трудна.
— Сомневаюсь, — возразила Кэтрин, не желая выходить из себя. — Я собираюсь сделать ее образцом дамского поведения, как вы выразились, и мне кажется, это не так уж сложно.
Грей иронично усмехнулся:
— Думаю, вы не правы.
Кэтрин тотчас с удовольствием отметила, что его взгляд то и дело обращался к Дженнифер.
Наконец был подан прекрасный десерт, и тяжкое испытание обедом закончилось. Дженнифер взлетела по лестнице в свою комнату, которую за это время успели вычистить от пыли и проветрить. Рабыня помогла ей снять зеленое платье и развела в камине огонь. Оставшись в одной рубашке, девушка легла на кровать красного дерева, накрытую темно-синим покрывалом, и устремила взор наверх, на балдахин.
Она нисколько не сомневалась в том, что никому из обитателей дома не понравилось ее появление. Несмотря на добрые слова и благожелательность, Кэтрин тоже наверняка еле ее терпит. Она явно хочет остаться здесь хозяйкой и по-прежнему управлять этим маленьким мирком, который называется Грейхевен.
Дженнифер была достаточно умна для того, чтобы понять, что стремление Кэтрин превратить ее в леди — всего лишь попытка досадить брату. Тот, конечно, сам объявил ей войну, приведя в дом в качестве жены девчонку из таверны. И выиграл первую битву, шокировав и оскорбив сестру. Та же, как хороший стратег, вовлекла его в другую стычку, объявив о своем намерении превратить его жену в леди. И Дженнифер оказалась не более чем пешкой в их семейной игре за влияние и власть. И Кэтрин совсем нет дела до ее благополучия.
И Грею, Грею она нравилась еще меньше, чем Кэтрин!
Она никогда раньше не подозревала, что обидеть человека можно разными способами. Физическое наказание ее дядюшки, несмотря на боль, ни в какое сравнение не шло с душевными муками, которые доставлял ей Грей. Пусть уж лучше ее бьют, чем сносить каждый день едкие замечания и холодные взоры мужа! Дженни стала понимать, что отныне будет подвергаться ежедневной пытке. Даже если она будет избегать его в течение дня, то вечерами ей все равно придется сидеть с ним за обеденным столом. И Грей станет срывать на ней свою злость.
Эти мысли растревожили ее, растревожили настолько, что она стала беспокойно ворочаться в постели, несмотря на непривычно пуховую перину и пружинный матрас. Наконец, поняв, что не заснет, Дженни тихо поднялась, натянула свое старое платье цвета индиго — без посторонней помощи она не смогла бы надеть это проклятое зеленое платье! — зажгла свечу с помощью трутницы, стоящей на столике возле кровати, и тихонько стала спускаться по лестнице.
Еще живя у дядюшки, она часто выскальзывала из таверны, чтобы полюбоваться на звезды. Это были те немногие минуты в ее жизни, когда она, свободная от работы и обслуживания посетителей, могла побыть наедине с собой. Лежа на травке, глядя в небо на переливы света, Дженни наслаждалась музыкой, которая звучала у нее в голове. Как-то раз она призналась дяде, что порой слышит разные звуки и красивые мелодии, он тут же шлепнул ее и сказал: — Паршивая сучка!
С тех пор она никому об этом не говорила, даже Кэрк, боясь, что ее сочтут за сумасшедшую. Правда, эту чудесную музыку она слышала, только когда чувствовала себя умиротворенной. Как жаль, что умерли ее родители! Ей оставалось только смотреть на звезды, чтобы в душе у нее воцарились покой и мир.
Осторожно пробираясь к массивной входной двери, Дженни услышала чей-то голос. Грей! Похоже, он говорит сам с собой. Может быть, он такой же сумасшедший, как и она, Дженнифер?
Старательно избегая шума, она тихо пробиралась мимо двери кабинета, из-за которой слышался голос. Дверь была приоткрыта, и она осторожно заглянула туда. Ее муж сидел в обитом кожей кресле, его загорелое лицо тускло освещалось оплывшей свечой, стоящей на краю письменного стола. Пустой взгляд его темных глаз был прикован к портрету, висящему над камином. Похоже, он обращался именно к нему.
— Мне вас не хватает, — произнес он хриплым голосом, — мне вас так не хватает!
Хотя по голосу чувствовалось, что он пьян, эти слова были исполнены любовью и страстью:
— Я хочу, чтобы вы были здесь, со мной…
Грей замолчал, словно ждал ответа.
Дженнифер затаила дыхание, но внимание Грея было полностью приковано к портрету. Он сошел с ума, решила она, но не испугалась, а едва не заплакала от жалости к нему. Ее вовсе не опечалило, что муж нездоров, потому что она и себя считала не вполне нормальной. Да кто может определить, здоров ли психически человек в этом сумасшедшем мире?
На лице Грея была написана такая печаль, что всякий пожалел бы его, даже Дженнифер, которая не привыкла проявлять свои чувства.
Грей что-то забормотал, но очень тихо, Дженни не смогла разобрать слова. Быстро взглянув на портрет, висящий над черной каминной полкой, она увидела красавицу с холодными как лед голубыми глазами и белыми будто снег светлыми волосами. Декольте голубого атласного платья венчало облако кружев, на корсаже алела роскошная роза. Дженнифер перевела взгляд с портрета на опустошенное лицо Грея и все поняла.
