Первым, кто обратил внимание на специфику эрозии каменных пород Сфинкса, был эльзасский математик и философ Рене Шваллер де Любич (1887–1961). Он заметил, что следы эрозии на Сфинксе выглядят совсем иначе, чем на соседних монументах, и свидетельствуют о её водном характере. Из этого вытекал вопрос о разной датировке памятников. Пойдя по стопам де Любича, геолог Уэст в конце 1980-х гг. и обратился к своему коллеге Шоху. Тот сначала отнёсся к идее Уэста скептически (сыграл роль авторитет крупных египтологов, которым всё давно ясно). Тогда Уэст оплатил Шоху поездку в Египет, тот в 1990 г. съездил, горя желанием опровергнуть его идеи, но, взглянув на Сфинкса глазами геолога, убедился в оправданности предположений де Любича. При этом Уэст и Шох несколько расходятся в датировке: первый склонен отодвинуть строительство Сфинкса дальше, едва ли не в XI тысячелетие до н. э. В 1993 г. американская телекомпания NBC показала о гипотезе Уэста―Шоха полуторачасовой научно-популярный фильм «Загадка Сфинкса» (ведущим выступил известный актёр Чарлтон Хестон). Уэст получил за этот фильм премию «Эмми» в категории «За лучшее исследование». Никто из геологов так и не опроверг теории ливневой эрозии[120].
Главный (до событий 2011 г.) египетский специалист по древней истории этой страны Захи Хавасс заявил, что учёные должны игнорировать любое альтернативное истолкование возраста Сфинкса. Однако к настоящему времени очевидно, что сторонники новых версий располагают слишком серьёзными аргументами, чтобы просто отвергать их. Поэтому представители традиционной египтологии пытаются контратаковать. О том, насколько плохо это получается, свидетельствует монография И. Лоутона и К. Огилви-Геральда[121]. Касаясь проблемы датировки, авторы противопоставили гипотезе Уэста―Шоха спасительную для официальной версии идею американского геолога Дж. Харрелла, высказанную в статье 1994 г. Харрелл утверждал: несмотря на засушливый климат, в Египте внезапно, хотя и не часто, происходили сильные ливни, во время которых дождевая вода просачивалась в песок и известняк; интенсивная эрозия Сфинкса могла возникнуть под влиянием подземных течений (имеется в виду, что большую часть своей истории Сфинкс провёл занесённый песком). Два автора убеждены, что Великую пирамиду «невозможно вынести за рамки хронологии», и считают «весьма показательными» замечания египтолога А. Морета: «В египетских текстах иногда упоминаются ураганы и дожди»[122]. «Иногда» погоды не делает. Кстати, в 1997 г. британский картограф Д. Коксилл с учётом климатической истории Египта и сейсмических наблюдений Шоха подтвердил вывод последнего, что примерная дата создания Сфинкса — 7 тыс. лет до н. э. Идею, согласно которой Сфинкс существовал задолго до эпохи IV династии, высказывали многие египтологи конца XIX ― начала XX в. (Г. Масперо, У. Петри, Дж. Уорд).
Традиционная датировка Сфинкса отчасти зиждилась на «эксперименте» Ленера, когда он с помощью компьютерной программы осуществил реконструкцию повреждённого лица Сфинкса и заявил, что оно «сразу ожило», как только ему придали черты сходства с известной статуей фараона Хафра из чёрного диорита (хранится в Каирском музее). Уэст развенчал этот довод, обратившись в отдел судебно-медицинской экспертизы полиции Нью-Йорка. Ещё в 1991 г. его сотрудник Фрэнк Даминго побывал в Египте и пришёл к убедительному выводу, что портреты Хафра и Сфинкса принадлежат не только разным людям, но и представителям разных рас: фараон — европеоидной, а Сфинкс — негроидной[124]. Очевидно, что у Ленера замкнутый круг доводов, он имел перед глазами готовую модель того, как должно было выглядеть лицо статуи.
Даже академические египтологи устами Ленера признают, что прямого способа датировки Сфинкса не существует, так как он высечен из природной скалы; поэтому археологи вынуждены датировать находки по контексту (в данном случае это некрополь Гизы). Французский египтолог Гастон Масперо в 1900 г. писал, что при Хафра проводились расчистка и реставрация Сфинкса, о чём свидетельствует картуш фараона в середине пробела на стеле Тутмоса IV. Что касается приписывания фараону Хафра строительства Храма долины рядом со Сфинксом, то альтернативные историки сомневаются и в этом.
Кстати, как верно подметили Уэст и Шох, если смотреть на Сфинкса сбоку, видно, что его голова непропорционально мала для такого тела, а значит, возможно, подверглась переделке уже в раннединастическую эпоху, когда и получила характерный головной убор фараона немес с уреем (прикреплённым на лбу изображением богини-кобры) и, возможно, бороду. Они не исключают, что сначала вместе с львиным туловищем у Сфинкса была и львиная голова. Многие авторы (Уэст, Шох, Бьювэл, Хэнкок) считают, что Сфинкс имеет образ льва потому, что был создан в эпоху Льва (10970-8810 гг. до н. э.), когда Солнце в день весеннего равноденствия восходило на фоне созвездия Льва[125]. Правда, не факт, что в ту далёкую эпоху человечество выделяло созвездия на той же зоо- и антропоморфной основе.
Обоснованность сомнений в датировке Сфинкса дала импульс изучению пирамид. Бельгийский инженер Роберт Бьювэл выступил с оригинальной концепцией, согласно которой три пирамиды Гизы — не что иное, как точный макет Пояса Ориона. На это, по его мнению, указывает как их расположение относительно друг друга, так и размеры пирамид, которые соответствуют видимой величине трёх звёзд указанного созвездия. Великая, Вторая и Третья пирамиды соответствуют звёздам аль-Нитак, аль-Нилам и Минтака. Более того, три пирамиды расположены относительно Нила в точности так, как три указанные звезды расположены относительно Млечного Пути. К тому же пирамида в Абу-Руваше соответствует звезде Саиф, а пирамида в Завиет аль-Ариане — звезде Беллатрикс. Если комплекс Гизы действительно был построен как земное отражение созвездия, то датировка его строительства серьёзно отодвигается вглубь тысячелетий. У Бьювэла две гипотезы: либо пирамиды были задуманы как «звёздные часы», чтобы отметить две конкретные даты — 2450 и 10450 гг. до н. э. (тогда действительно невозможно сказать, когда их возвели), либо Гиза застраивалась в течение длительного периода времени: первоначальный проект и начало застройки относятся ко времени около 10450 г. до н. э., а завершение работ и «нацеливание» шахт — около 2450 г. до н. э. (второе объяснение он считает более предпочтительным). По мнению Бьювэла, Менкаура уже в начале строительства знал, что его пирамида будет намного ниже двух предшественниц, т. е. действовал согласно какому-то первоначальному плану[126].
Ещё в 1930-е гг. американский архитектор Джеймс Кейн высказал мнение, что пирамиды Гизы построены в соответствии с единым замыслом, который был разработан согласно астрономическим наблюдениям. Бьювэл предлагает конкретную версию такого замысла.
Кроме того, Бьювэл обнаружил, что две южные шахты Великой пирамиды точно нацелены на звезду аль-Нитак в Поясе Ориона и звезду Сириус, которые в египетской мифологии символизировали бога Осириса и его сестру и супругу Иси-ду. Две северные шахты ориентированы на альфу Дракона — Тубан, которая около 2450 лет до н. э. выступала Полярной звездой, и на бету Малой Медведицы — Кохаб; её ковш символизировал звёздное тесло Гора. Гипотезу Бьювэла принял известный историк Грэм Хэнкок (одна из книг которого, «Власть талисмана», написана в соавторстве с Бьювэлом).
В вопросе о назначении шахт Великой пирамиды у Бьювэла были предшественники. Бельгийский египтолог Жан Капарт в 1924 г. высказал догадку, что шахты не предназначались для вентиляции, а, возможно, служили для чисто религиозных целей, как путь выхода души фараона. В 1964 г. египетский историк Александр Бадави при помощи американского астронома Вирджинии Тримбл не только показал, что древние египтяне вообще не создавали систем вентиляции погребений, но и заключил, что южная шахта Камеры Царя была намеренно направлена на Пояс Ориона; цель её строительства он тоже считал символической — облегчить душе усопшего фараона путь на небеса. Идею Бадави никто не стал развивать, так как в египтологии господствовала «солнечная теория», согласно которой культ фараонов больше связывали с Солнцем, чем со звёздами. Однако упомянутые выше «Тексты пирамид» позволяют скорректировать представления о египетской религии.
Недостаток концепции Бьювэла, как представляется, — в безоговорочном принятии положений египетской религии и мифологии для объяснения символики звёзд. Как отмечено в главе I, Бьювэл некритически следует традиционным египтологам в вопросе предназначения пирамид. Если принять его версию датировки XI тысячелетием до н. э., цивилизация Египта той эпохи необязательно была цивилизацией фараонов. Увязанность комплекса Гизы с созвездием Ориона отнюдь не автоматически означает, что в этом комплексе воплотились представления египтян о загробной жизни фараонов.
