Рядом со мной Филипп снова хихикает. Он снял солнцезащитные очки, и в свете позднего полудня я вижу складки в уголках его глаз из-за того, как широко он улыбается.
— Спасибо, Иден.
— Я знаю, что ты собираешься сказать.
Его улыбка становится шире.
— Знаешь?
— Да. Я только что подарила тебе кучу развлечений, не так ли? Да еще и бесплатно. — Я берусь за волосы и выжимаю их, вода капает на палубу. Я не хочу смотреть вниз. Мое платье должно облегать мое тело, демонстрируя каждый изгиб.
Он уже видел меня в бикини. Кроме того, всякая сексуальная привлекательность, которой я могла бы обладать, скорее всего, пропала в тот момент, когда я упомянула, что работаю воспитательницей в детском саду. Или когда он увидел, как я увлеченно рассказываю о черепахах и своей подводной камере. Не говоря уже о том, что он увидел мой аннотированный путеводитель.
Много вариантов для выбора.
— Да, — говорит Филипп, — это так. Дэвид, у тебя есть запасное полотенце на борту?
Наш гид-рыболов достает потрепанное полотенце. Ткань грубая, но сухая, и я оборачиваю его вокруг себя.
— Тебе будет холодно, — говорит Филипп позади меня.
— Мы в Карибском море.
— Как только мы включим двигатель… — говорит он.
Через пять минут я понимаю, что он имел в виду. Возвращение на «Зимний курорт» — это ужасно. С каждой секундой мне становится все холоднее, ветер треплет мое промокшее насквозь платье.
Филипп роется в своем рюкзаке.
— Я думал, что взял еще одну футболку, — бормочет он.
Я смотрю вниз на его фигуру, согнувшуюся над рюкзаком.
— О, спасибо, но ничего страшного. Мы уже почти вернулись в отель. — Я опускаю взгляд. — Кроме того, я… вообще-то, ты не подержишь это?
Он принимает полотенце.
— Да. А что? — Его взгляд падает на мои руки, обхватившие подол платья. — О. Точно.
Я снимаю его со своего тела. Филипп смотрит в сторону, туда, где в ведерке со льдом лежат наши рыбы. Его улыбка исчезла.
Когда мокрая, холодная ткань исчезла, мне уже стало в пять раз теплее, хотя мурашки все еще бегают по моей голой коже.
— Намного лучше. Могу я…
Он вытряхивает полотенце в мою сторону.
— Конечно.
— Спасибо. — Я оборачиваю его вокруг себя и вытягиваю свои мокрые волосы так, что они стекают по моей обмотанной полотенцем спине. — Так где ты рыбачил?
— Что?
— Где ты ловил рыбу? Когда ты был ребенком?
Его глаза перефокусируются на моих, а затем он прочищает горло.
— На Верхнем озере.
— За пределами Чикаго?
— Да. — Он прочищает горло и откидывается на спинку кресла, заслоняя собой силуэт заходящего солнца. — У нас была хижина на берегу озера, и мы ездили туда летом и по выходным.
— Звучит чудесно. Ты рыбачил с братьями и сестрами?
Он покачал головой.
— Нет, моей сестре это никогда не нравилось. А вот моему отцу нравилось.
— И много дельфинов вы поймали?
Это вызвало еще одну полуусмешку.
— Ни одного, нет. Ни одного.
— Вы все еще рыбачите там?
— Нет, уже много лет. Я теперь почти такой же новичок, как и ты.
— Ну, ты пропустил часть про падение в воду, — говорю я. — Это ключевой момент.
— Правда?
— Да. Чтобы отпраздновать удачный улов, знаешь ли. Это ритуал, чтобы поблагодарить океан. Но ты не волнуйся, — говорю я и протягиваю руку, чтобы погладить его по руке. Его кожа теплая под моими пальцами. — В конце концов, ты доберешься до него.
Он поднимает бровь.
— Спасибо за поддержку.
— В любое время.
— Итак, что еще есть в твоем маленьком путеводителе?
— Что еще?
— Да. Какие еще достопримечательности являются для тебя обязательными?
Я улыбаюсь ему.
— Ты просишь монолог. Ты ведь это знаешь, правда?
На его щеке появляется ямочка. Она то появляется, то исчезает, как будто ее и не было вовсе.
— Давай без монолога.
— Ладно. Так ты знаешь, что на Карибах производят много рома?
— Возможно, я слышал об этом, да.
Я закатываю глаза, но продолжаю невозмутимо.
— Верно. Так вот, самая старая марка рома производится здесь, на острове.
— Правда?
— На Барбадосе находится самая старая фабрика, но есть и несколько других. Так что одна из вещей, которую я действительно хочу сделать, пока я здесь, — это сходить на дегустацию рома, попробовать тонну разных коктейлей и, возможно, узнать, как делают ром.
Он проводит рукой по челюсти.
— Знаешь, я, кажется, видел что-то о роме в своем маршруте.
— Правда?
— Да. Это была частная экскурсия по фабрике и дегустация рома.
Мой рот открывается.
— Частная экскурсия?
— Да. Все еще хочешь поворчать на организаторов моей поездки?
Я притворяюсь, что закрываю рот.
— Клянусь, я больше никогда не буду говорить о них плохо!
Филипп снова кивает, ямочка вспыхивает.
— Ну. Думаю, это запланировано на эти выходные. Хочешь пойти со мной?
Мой ответ незамедлителен.
— Да. Но я должна как-то расплатиться с тобой. Я имею в виду, с этой рыбалкой, круизом на катамаране. Я не могу просто…
— Ни в коем случае, — говорит он. — Все уже было забронировано.
— Но я не могу вот так просто навязываться.
Его рука протягивается вдоль перил, ладонь ложится мне на плечо.
— Иден.
— Да, — говорю я. — Филипп.
— Я решил совершить эту поездку только за день до вылета.
— О.
— И я полностью планировал сорвать половину маршрута, — говорит он. Его взгляд переходит с меня на волны, и в его челюсти что-то срабатывает. — Расскажи мне кое-что. Когда ты регистрировалась, тебя поздравили со свадьбой?
— Да, — шепчу я.
— Точно. Так вот, они сделали то же самое со мной. Вот почему в первый вечер я был в ресторане, разгромил твой стол, а не заказал обслуживание в номер. Я попросил персонал очистить мое бунгало от лепестков роз и праздничного шампанского. — Он встряхивает головой, словно отгоняя воспоминания. — Ты не навязываешься. Ни капельки. Произвожу ли я впечатление человека, который пригласил бы тебя просто для того, чтобы быть милым?
— Хочешь честный ответ?
— Всегда, — говорит он.
— Нет, не похож.
Он кивает.
— Именно. У меня также нет недостатка в деньгах. Так что ты мне ни за что не заплатишь.
Я киваю.
— Хорошо. Но у меня есть путеводитель.
— Да, конечно, есть.
— И я не боюсь им пользоваться. Я отплачу тебе знаниями.
Его губы дернулись.
— Ты заставишь меня пожалеть об этом, не так ли?
— Возможно, — говорю я. — Но я позабочусь о том, чтобы ты узнал много бесполезных мелочей.
Он проводит рукой по развевающимся на ветру волосам. Вокруг его глаз появляются морщинки от смеха, а сам он почти улыбается.
— Звучит как идеальный отпуск, — говорит он.
8
В отеле тихо, пока я возвращаюсь в свой номер.
В автоматах, расположенных в холле, полно шоколада, и несколько дней я держалась стойко. Но не сегодня. Сейчас 11:30 вечера, и мне пора спать, но фильм на компьютере интересный, и после целого дня, проведенного на солнце, и послеобеденной морской рыбалки меня сильно тянет к шоколаду.
Вооруженная пакетом M&Ms в руке, я завершаю свой поиск. Я охотилась и собирала, а теперь возвращаюсь к двери своего отеля.
И не могу ее открыть.
Ключ-карты нет в карманах моего пушистого халата и он не заправлен в бралетт, который я ношу под футболкой. Его также нет в карманах моих хлопковых шорт.
Я прислоняюсь головой к двери.
— Черт.
Мне требуется еще минута, чтобы проглотить свою гордость. Как только она улеглась, как бы тяжело это ни было, я направляюсь к лифтам. Надеюсь, большинство гостей уже в ресторане или в постелях, а не задерживаются в холле, готовые осудить меня за мой наряд.
Я на цыпочках в шлепанцах вхожу в холл, что не так-то просто.
Здесь пусто. В просторном холле «Зимнего курорта» нет ни одного человека, ни сотрудника, ни гостя. Я несколько раз постукиваю ногой по каменному полу, прежде чем взглянуть на огромную гранитную стойку регистрации.
