— О чем бы ты ни думала…
— Наверное, правильно, да?
Рядом со мной воцаряется тишина. А потом — признание.
— Наверное.
Я хихикаю.
— Хорошо, что ты устраиваешь себе приятные праздники. Тебе понравился твой напиток с маленьким зонтиком?
— Напиток — да, — говорит он.
— Хочешь еще? — Я встаю со своего места и начинаю пробираться обратно к камбузу. Мы не воспользовались всеми преимуществами открытого бара.
— Иден! — зовет Филипп. — Без зонтика!
— Я тебя не слышу! — отвечаю я.
Он достает зонтик.
Три, на самом деле, в трех отдельных ромовых пуншах. Я уже прикладываюсь ко второму, когда ужин подают на корму яхты. Она стоит на якоре в бирюзовой бухте на эксклюзивном западном побережье, недалеко от «Зимнего курорта», и фоном для нас служит заходящее солнце.
Я сажусь на стул с легким вздохом удивления. Не могу поверить, что я здесь. Не могу поверить, что делаю это, вижу это. Не могу поверить, что я здесь без Калеба.
Филипп прочищает горло. Это отрывает меня от моих мыслей, и я смотрю через стол, чтобы увидеть, как он протягивает руку.
— Прости? — спрашиваю я.
— Дай мне свой телефон, — говорит он. — Ты ведь хочешь сфотографироваться здесь на фоне заката?
— О, отличная мысль! Спасибо!
Он бормочет что-то о том, что у него много практики, но на его губах тоже играет полуулыбка. Напитки послужили своей цели.
Джейми и его коллега, Аарон, подают нам махи-махи на гриле, салат, жареный картофель и еще одну порцию напитков. Это одна из лучших трапез, которые я когда-либо пробовала, — свежие блюда из океана, на лодке, тихо плывущей по волнам.
В этот момент я наношу удар.
— Итак, — говорю я, разделываясь с рыбой. — На палубе были лепестки роз?
Филипп застонал. Его волосы высохли, слегка завиваясь на концах, и он зачесывает их назад со лба.
— Да.
— Знаешь, я сделала несколько предположений на этот счет.
— Конечно, ты сделала, — говорит он и тянется за своим напитком. — Думаешь, ты сможешь остановиться?
— Вряд ли. Итак, Филипп Мейер. У тебя здесь тоже медовый месяц?
Он смотрит на волны и не отвечает мне. Это было предположение. На самом деле это могло быть любое путешествие для пары, но его молчание…
— О, да, — говорю я. — Черт.
Он взмахивает рукой, как бы отмахиваясь от темы.
— Да, эта поездка была запланирована для двоих.
— Мне жаль.
— Не стоит. Что случилось, то случилось, — говорит он. Но его взгляд устремлен на воду, словно он ждет, что она бросит ему спасательный круг.
— Я никогда не думала, что встречу здесь кого-то еще в таком же положении, как я.
— Кого-то, кто не хотел, чтобы дни отпуска, которые они так старательно выкраивали из своего графика, пропали зря? — говорит он. — Потому что это я.
Это заставляет меня хихикать.
— Но ты все равно работаешь.
Его глаза переходят на мои, но потом он вздыхает.
— Да, но не так много и с гораздо более приятным видом. Чикаго в это время года… ну…
— Я это прекрасно понимаю. Я из штата Вашингтон, и там не так уж и солнечно, — говорю я, пожимая плечами. — Не знаю, как ты, а мы не смогли вернуть деньги ни за что. Ни перелет, ни большую часть проживания в отеле.
Он хмыкает, а потом замолкает. Есть что-то в его невозможности и непредсказуемости — Кто садится за чужой стол? Кто приглашает в частный круиз на катамаране? — что делает его легким в общении. Он как будто существует отдельно от моей обычной жизни, отдельно от правил Вселенной, которые я знаю и принимаю.
— Значит ли это, что твой бывший жених тоже здесь? — спрашивает он, барабаня пальцами по столу. — Прячется в разных номерах отеля и на разных круизах на катамаране?
— О Боже, нет. Я сказала ему, что медовый месяц останется за мной. Поехать на Карибы было моей мечтой. Я спланировала эту поездку и провела исследование. Это я прочитала путеводитель от корки до корки. — Я пожимаю плечами, немного смущаясь того, что в моих словах прозвучала сила. — Любимица учителя, понимаешь?
В подростковом возрасте на той доске желаний у меня был карибский пляж, да. Но рядом с ним были также Эйфелева башня, логотип колледжа моей мечты, моя любимая цитата Вирджинии Вулф, женщина, наслаждающаяся бегом, и другие вещи, которые, как мне казалось, я хотела получить от жизни. Я так и не стала бегуном и не побывала в Париже.
Но, черт возьми, я наконец-то на Карибах, и это галочка в моем списке желаний.
Филипп все еще постукивает пальцами по краю стола.
— Я понял. Ты действительно хотела приехать сюда.
Я киваю.
— Очень, очень хотела.
— Ну, весь мой маршрут рассчитан на двоих.
— И возврата денег тоже не будет?
— Нет, — говорит он с полуулыбкой. — Иден, тебе стоит этим воспользоваться.
— Своим маршрутом?
— Да. Все заранее оплачено. Я тебя сегодня не слишком раздражал, правда? На этой гигантской лодке?
— Только когда ты тратишь время на свой телефон вместо того, чтобы любоваться видами.
Его улыбка расширяется.
— Тогда можешь поставить меня в тайм-аут. Но подумай об этом. На эти недели у меня запланировано больше дел.
Я киваю, впиваясь зубами в нижнюю губу. Идея неплохая. Но она определенно выходит за рамки моей зоны комфорта. Все, что связано с ним… и все, что связано с этой поездкой… Вызов за вызовом. Общение с незнакомцами, подводное плавание в глубоком синем океане и исследование места, которое так отличается от того, где я выросла.
Но, возможно, в этом и есть смысл. Я слишком долго была самодовольной и унылой. Возможно, мне нужно волнение и немного страха, чтобы выплеснуть адреналин.
Я поднимаю в воздух свой ромовый пунш. Ему, этому незнакомцу передо мной, требуется мгновение, чтобы последовать моему примеру. Все, что я о нем знаю, — это его имя, работа и то, что он спасает ящериц, если они попали в ловушку. Но это хорошее начало.
— За медовый месяц в одиночестве, — говорю я.
Он качает головой, словно не может поверить, что я только что это сказала, но дотрагивается своим бокалом до моего.
— За медовый месяц в одиночестве.
6
Пляж великолепен. Другого слова не подберешь. Я лежу на одном из шезлонгов «Зимнего курорта», часть моего тела находится под тенью зонтика, и смотрю, как бирюзовые волны бьются о песок. Даже я немного ненавижу себя за то, как хорошо я провожу время.
Благодаря техническим богам Wi-Fi из отеля тянется сюда, и я уже на полпути к новому эпизоду моего любимого подкаста о настоящих преступлениях. Рядом со мной стоит стакан лимонада со льдом, любезно предоставленный джентльменом, который только что прошел по пляжу, продавая напитки.
Совершенство.
На мой телефон приходит сообщение. Это Бекки.
Опаньки. Я в продуктовом магазине и только что увидела Синди.
Мой желудок сжимается, когда я читаю эти слова, но знакомое чувство тошноты не приходит. В конце концов, прошло уже три месяца, и это время помогло притупить первоначальную боль.
Что ты сделала? Ты спряталась за продуктами?
Нет. Я слишком беременна, чтобы прятаться за чем-либо, кроме слона, наверное. Я бросила на нее злобный взгляд.
Я улыбнулась экрану. Бекки сразу же встала на мою сторону, хотя я ее об этом не просила. Мы втроем были одной командой еще со школы. В разных колледжах и городах мы держались вместе — регулярные телефонные звонки и девичьи поездки. У тебя есть свои собственные отношения, — осторожно сказала я Бекки. Я не хочу, чтобы ты чувствовала, будто у тебя есть…
Бекки прервала меня прямо там и тогда. Тот, кто спит с женихом своей лучшей подруги, мне не нужен.
И на этом все закончилось.
Может быть, когда-нибудь Бекки изменит свое мнение, но она самый "законопослушный" человек из всех, кого я знаю, и пока, похоже, она возмущена больше, чем я. В это трудно поверить.
