Мы оба смотрим вниз, на его ноги, плавки и бежевое поло, которое на нем надето. На его правом бедре лежит одинокий листик мяты, а между коленями застряли кубики льда.
— Извини, — говорю я. — Правда.
Он встает со стула и отряхивается. Я смотрю, как крошечный листик мяты падает на пол.
— Перестань извиняться.
— Давай я принесу тебе еще выпить.
Он смотрит на меня.
— Иден, ты пролила свой собственный напиток.
— О, точно. Прости. — Я хихикаю в знак извинения и поднимаю свою сумку с того места, где она упала на землю. — Тогда позволь мне принести тебе напиток в знак извинения.
— В этом нет необходимости. Ты ни в чем не виновата.
Я широко улыбаюсь.
— Давай, позволь мне. Что ты хочешь? О, ты работал?
— Да. Wi-Fi здесь лучше. — Он проводит рукой по своим темным волосам. Сейчас они выглядят более растрепанными, чем раньше, как будто он только что вытер их полотенцем после купания.
— Точно. Ты разобрался в своей комнате?
— Там сейчас кое-кто проверяет маршрутизатор.
— Это хорошо, — говорю я, кивая раз и кивая два. — Очень хорошо. Так ты любишь мохито?
Он вздыхает, как будто я упрямлюсь.
— Да.
— Хорошо. Подожди здесь, я сейчас вернусь.
— Осторожно, дети, — говорит он.
Я так и делаю. Я очень осторожна по дороге туда и обратно, неся два мохито по завышенной цене. Я так сосредоточена на том, куда наступаю в своих шлепанцах-ловушке смерти, что не замечаю, пока не возвращаюсь, что он снова не открыл свой ноутбук.
Вместо этого он наблюдает за мной.
Я ставлю мохито на стол для него.
— Ну вот! Извини за это. Твой ноутбук не работает?
Он смотрит на свой напиток.
— Что это?
— Прости-меня-мохито…Прохито.
— Нет, розовый зонтик в нем.
— А, это? Бармен добавил его. Думаю, это знак того, что ты в отпуске и что ты наслаждаешься собой. — Я медленно улыбаюсь, вспоминая вчерашний ужин. — Хочешь, я сфотографирую, как ты его пьешь?
Он бросает на меня сухой взгляд.
— Ни в коем случае.
— Ты мог бы отправить ее своим коллегам.
— Они бы меня возненавидели, — говорит он и делает длинный глоток мятного коктейля. Его пальцы с трудом удерживают зонтик на одной стороне, и мне приходится прятать улыбку за своим стаканом. — Во всяком случае, больше, чем уже есть.
Это… интересный комментарий. По крайней мере, он получает высокий балл за самоанализ.
— Что ж, — говорю я. — Тогда приятной тебе деловой встречи.
Он кивает. На нижней части его рубашки-поло все еще мокрое пятно, и я не могу смотреть на него слишком долго, не испытывая чувства вины. Все вокруг бассейна наверняка видели, что произошло. Возможно, они даже начисляли очки. Семь-восемь баллов за это жалкое выступление. Слава богу, никто из персонала не видел этой катастрофы, иначе они были бы здесь с дополнительными полотенцами и добрыми улыбками, и мне стало бы еще хуже.
— Обязательно, — говорит он. — Наслаждайся своим… путеводителем.
То, как он это говорит, — почти злой комментарий. Но в его тоне есть что-то, что заставляет меня подозревать, что это сухая шутка. Может, он просто не привык их отпускать.
— Обязательно. — Я поднимаю бокал в шуточном салюте и направляюсь прочь от него к маняще пустому шезлонгу на другой стороне бассейна.
Я успеваю спрятаться под зонтик как раз перед тем, как с неба падают первые тяжелые капли дождя. Тропический ливень проливной. Капли отскакивают от каменного настила, подпрыгивая вверх, словно пытаясь присоединиться к облаку, из которого они появились.
Я сворачиваюсь калачиком в шезлонге и слушаю, как капли бьются о козырек зонтика надо мной.
Даже несмотря на дождь, здесь по-прежнему тепло. От окружающей растительности исходит земляной, цветочный аромат, а над горячими камнями площадки у бассейна образуется легкий туман.
Это волшебно.
Улыбка расплывается по моему лицу. Я должна записать это в свою книгу. Может быть, эта пара спрячется где-нибудь, вынужденная вместе создать импровизированное убежище, где они смогут признаться в своих чувствах.
Дождь настолько сильный, что я не могу разглядеть других гостей сквозь него. На противоположной стороне бассейна — знакомая фигура, пятно бежевой рубашки и темные волосы. Я не могу разобрать его выражение лица, но, скорее всего, оно хмурое. И это только заставляет меня улыбнуться еще шире.
Единственное, что я вижу, — это то, что он повернулся ко мне.
4
Легко привыкнуть к пятизвездочному завтраку "шведский стол" и бесконечному времени, чтобы им насладиться. Следующее утро я провожу за своим обычным столиком с видом на океан, с тарелкой свежих фруктов, яичницей и беконом.
Это не так уж сложно.
Настоящим страданием будет возвращение к пятиминутной рутине с батончиком гранолы в машине перед приездом в школу на первый урок. Я оглядываю ресторан, смотрю на других гостей, наслаждающихся едой, и чувствую благодарность за то, что могу испытать такую роскошь, пусть даже на короткое время.
Я открываю блокнот и пишу вверху "План игры". Если я серьезно отношусь к этой истории, которая вдохновляет меня на написание больше, чем любая другая за последние годы, мне нужно провести исследование. Сайт "Зимний курорт", конечно, даст мне вдохновляющие картинки, но личный опыт не сравнится.
А авторы должны что-то испытывать.
Некоторые из великих авторов побывали на войне, путешествовали или пропивали свой путь из одной страны в другую. Возможно, мое погружение в жизнь богатых людей не столь страшно, но, тем не менее, это погружение.
Я убираю блокнот с грубыми набросками персонажей, которые я набросала за последние два дня, в сумку и прогуливаюсь по курорту. Лобби. Сады. Открытый бассейн. Многое знакомо, но есть места, которые я еще не видела. Тренажерный зал, спа, стойка консьержа.
Самое лучшее я оставляю напоследок. Секция бунгало.
Даже снаружи они выглядят роскошно и уединенно, предлагая гостям почувствовать вкус уединенной эксклюзивности. Дорожка между зданиями вымощена широким камнем песочного цвета и достаточно просторна, чтобы по ней мог проехать гольф-кар. Я уже видела несколько таких машин, припаркованных у лобби. Должно быть, они служат для перевозки сумок и гостей к их частным номерам. Дорожку окаймляют низкие живые изгороди, а вход в каждый корпус отгораживают ворота.
У бунгало также есть названия, выгравированные на деревянных дощечках у каждого входа. Одно бунгало называется "Песчаная куропатка". Прочитав путеводитель, я поняла, что это птица. Совсем крошечная, с длинным клювом, ее часто можно встретить порхающей по береговой линии. Я прохожу мимо "Зеленой обезьяны", "Кожистой черепахи", "Бычьего снегиря" и "Лягушки-свистульки".
Мое внимание привлекает бунгало с надписью «Бисса». Так называется один из видов черепах, о которых я упоминала, когда заказывала сноркелинг-тур, назначенный на вторую половину дня. Внешне это бунгало ничем не отличается от остальных. Лестница из темного дерева, ведущая к большой двери, и идеально ухоженные растения в горшках по обеим сторонам.
Очень красиво. Я обхожу его вокруг, где каменная дорожка проходит между "Биссом" и его соседом, а затем спускается к морю. Вода — сверкающая бирюзовая полоса, окаймленная белым песком, к которому гости бунгало имеют почти частный доступ. Здесь так красиво, что у меня сердце разрывается.
Я могла бы жить здесь вечно.
Ни одна клетка моего тела не тоскует по холодной зиме в Вашингтоне.
Я стою между двумя бунгало, которые прекрасно вписываются в пейзаж. Я делаю несколько снимков местности для вдохновения, прежде чем отправиться на пляж.
В этот момент я слышу голос, доносящийся из-за живой изгороди справа.
— Черт, — говорит человек. — Ладно. Как ты туда попал?
