– Я принимаю ваше предложение.
Другой мальчишка, должно быть, запрыгал бы от радости или захлопал в ладоши, или даже просто рассмеялся от удовольствия. Ребёнок же миссис Принн сделал соответствующий случаю официальный поклон. Или это был «папин» ребёнок?
– Превосходно. А теперь ухватись за мои руки и, когда я досчитаю до трёх, подпрыгивай, а я сделаю всё остальное. Один, два, три! – подбросив Ники, сперва качнув его, как на качелях, Гэйб поднял мальчика и усадил перед собой. Малыш сидел лицом вперёд, руки его крепко вцепились в предплечья Ренфру.
– Готов?
– Да.
Гэбриэл слегка подтолкнул Трояна, и конь спустился к дороге. Ники сидел прямо, вцепившись мёртвой хваткой в руки Гэйба. «Какая мать, такой и сын», – подумал Ренфру.
Бедный мальчуган – его насильно приучали к лошадям лишь для того, чтобы он продолжал падать. Гэйб вспомнил, что Гарри падал бесчисленное множество раз, но это был выбор брата – пытаться снова и снова. Гарри не мог держаться от лошадей на расстоянии.
Когда они подъезжали к песчаным холмам, Гэбриэл предложил:
– Давай теперь поедем чуть побыстрее?
Ники кивнул. Гэйб подал знак Трояну, чтобы тот перешёл на рысь. Мальчик держался крепко, но скоро он поймал ритм.
– Тебе будет проще, если у тебя будет подходящее по размеру седло, – объяснил Гэбриэл Ники.
– Я никогда не пользовался седлом, – сказал мальчик. – Единственный способ научиться ездить верхом на лошади – это ездить охлябью. А так можно научиться только подчинять животное. Мой отец пытался… – он прервал сам себя. – Мне не разрешают говорить о папе.
– Это не имеет значения, – отозвался Гэйб. Он уже начинал рисовать в своём воображении образ отца Ники. – Попробуем перейти на лёгкий галоп?
– Да, – твёрдо произнёс мальчик.
– Скажи мне, если захочешь, чтобы я поехал медленнее.
Ники ничего не ответил. Трояном было очень легко управлять. Они скакали лёгким галопом, пока не увидели море, переливающееся в блестящих утренних лучах солнца. Конь не изменил своей лёгкой поступи, но поднял голову и энергично втянул в себя воздух. Трояну не терпелось перейти в быстрый галоп. И Гэбриэлу тоже.
– Как ты смотришь на то, чтобы мы поскакали чуть быстрее? Ты не упадёшь, обещаю.
Мальчик кивнул, и поэтому Ренфру позволил своему коню прибавить скорость. Ники не возражал, так что, минуту спустя, Гэйб предоставил Трояну полную свободу действий. Они неслись галопом, сопровождаемые оглушительным шумом, грива коня развевалась, а из-под его копыт вылетали комья земли. Ники не издавал ни звука. Его маленькие ручки продолжали цепляться за предплечья Гэбриэла.
Вскоре они добрались до узкой тропинки на склоне утёса, и Ренфру неохотно натянул поводья, чтобы остановить коня.
– Ну как, тебе понравилось? – спросил Гэйб у малыша. Ответа не было. Он наклонился вперёд и повернул лицо мальчика так, чтобы можно было его разглядеть. Глаза Ники были плотно закрыты, а бледное маленькое личико не отражало абсолютно никаких эмоций.
Ренфру вздрогнул. Чёрт побери, почему же малыш ничего не сказал, если был так напуган? Гэйб почувствовал себя тираном и открыл рот, чтобы извиниться.
Ники открыл глаза. Сглотнул.
– Ещё, – прошептал он. – Сделайте так ещё раз.
Гэбриэл внезапно понял, что в глазах мальчика не было страха. Там было возбуждение.
– Ещё?
Ники кивнул.
– Да, только быстрее!
Гэйб откинул голову назад и рассмеялся.
– Обязательно, малыш Ники! Обязательно. Но мы пока не можем тут просто так разъезжать… Мне нужно отвезти тебя домой, пока твоя мама по тебе не соскучилась. Но первым делом нам придётся достать ваш чемодан.
– И мамину туфлю?
– Возможно, – ответил Гэйб и добавил: – Если я спешусь и поведу Трояна под уздцы, ты сможешь сам сидеть на нём?
Мальчик выглядел неуверенным, но храбро кивнул. Гэйб слез с коня, и Ники оставалось цепляться только за луку седла. Гэбриэл повёл коня по узкой тропе, ища видимые следы вчерашних событий.
– А, вот где всё произошло, – Гэбриэл остановил коня, снял мальчика и бросил ему поводья. – Привяжи Трояна к кусту, хорошо? – Ники с важным видом взял поводья и повёл большого коня прочь.
Гэйб посмотрел на тропинку, идущую по краю утёса вверх с покрытого галькой берега. Тяжёлый подъём для женщины и ребёнка с больной ногой, особенно в темноте, не говоря уже о том, что ей пришлось тащить чемодан. Почему, чёрт побери, из всех возможных мест она сошла на берег именно здесь?
Ники подошёл к Гэйбу и тоже взглянул на тропу.
– Было очень сложно карабкаться наверх в темноте. Мы ничего не видели, а тропинка была очень крутой.
Затем он добавил:
– Но она не была такой грязной, как сейчас.
– Да, вам повезло, что вы оказались здесь до того, как пошёл дождь, – подтвердил Гэйб. Кажется, эта вылазка будет очень скользкой, на склоне было несколько мест с грязными комьями – следами небольших оползней. Он обрадовался, что не надел пару своих лучших сапог.
– Мама очень рассердилась на капитана корабля. Она хотела, чтобы он доставил нас в бухту Лалворт, но он не обратил внимания на её пожелание!
Гэйб подавил ухмылку.
– Господи боже мой!
– Папа приказал бы его выпороть. Мама объяснила мне, когда мы были уже на берегу, что они не знали, кто мы… – с виноватым выражением лица Ники снова остановился на полуслове. – Ой.
– Что ты там говорил? – переспросил Гэйб. – Извини, я не слушал.
– Нет, ничего, – мальчик успокоился.
Гэбриэл был заинтригован. Кто же она такая, раз её сын оказался очень удивлён, когда капитан корабля — даже такого судёнышка, команда которого промышляла контрабандой — отказался подчиниться приказу матери Ники?
– Я не вижу чемодана, но думаю, что вон там след, который он оставил, когда падал… Видишь? – Гэйб указал туда, где несколько редких кустиков, цепляющихся корнями за утёс, были не так давно сломаны, а камни откатились в сторону. – Я спущусь вниз и поищу его. Надеюсь, что чемодан не увяз в грязи.
– Смотрите! Это мамина туфля. – Ники взволнованно показал на что-то.
Действительно, там она и лежала – небольшой клочок голубого цвета, зацепившийся мыском за верхушку острой скалы, размокший из-за обрушившихся на него пенных волн.
– Оставим её там, – решил Гэйб.
– О, но это были мамины любимые туфли.
– Нет, это слишком опасно. Весь этот дождь, который шёл прошлой ночью, приведёт к тому, что комья земли, удерживающие камни на своём месте, снесёт – вот что это за комки грязи на тропинке.
Гэбриэл любил рисковые предприятия, но он не видел пользы в том, чтобы совершать такую опасную вылазку из-за туфли.
