Гэбриэл любил рисковые предприятия, но он не видел пользы в том, чтобы совершать такую опасную вылазку из-за туфли.
Он соскользнул по склону и начал спускаться за чемоданом. Небольшой обвал камешков позади него заставил его оглянуться. Ники тоже спускался.
– Нет, ты останешься наверху, – приказал Гэйб.
– Я тоже хочу пойти.
– Нельзя, это слишком опасно.
– Я могу с этим справиться. И это мой чемодан.
– Не спорь со мной, мальчик! Оставайся там.
Было чудом то, что Ники смог подняться по опасной тропе вверх. Снова спускаться по ней вниз с такой больной ногой – и это после того, как шедший всю ночь дождь размыл почву – означало напрашиваться на неприятности.
– Прошу прощения. Я просто хотел помочь, – сказал Ники тихим, напряжённым голосом.
О Боже, он ранил чувства ребёнка. Слишком поздно Гэбриэл вспомнил, как его сводный брат ненавидел свою слабую ногу, как Гарри отказывался, чтобы ему делали уступки из-за неё, а также решимость брата Гэйба делать всё то, чем мог заниматься любой другой мальчишка.
– Ты можешь помочь. Ты можешь… – Гэбриэл попытался придумать мальчику занятие. – Ты можешь присмотреть за Трояном.
Ники заупрямился.
– Троян привязан. А прошлым вечером он был свободен, но, когда вы свистнули, Троян явился на зов.
Гэйб не привык к тому, чтобы его приказы обсуждались. Но он не мог рявкнуть на семилетнего малыша так же, как рявкнул бы на ослушавшегося его рекрута.
– Да, но это было ночью, – объяснил он. – При свете дня вокруг больше людей. Троян очень ценный конь, и мне нужно, чтобы ты охранял его от… эм… от похитителей лошадей.
– Похитителей лошадей?
– Да. Это очень опасные люди – похитители лошадей. Целые орды их рыщут по деревням в поисках ценных лошадей. Их не интересуют мальчики, – добавил Гэйб поспешно, – только лошади. Так что, если увидишь каких-то людей, которые выглядят зловеще и направляются в нашу сторону, ты должен сразу же позвать меня. Громко-громко, изо всех сил. Понятно, Ники?
Мальчик, совсем как солдат, щёлкнул каблуками.
– Да, сэр! Я буду охранять вашего коня.
– Вот и молодец! – Гэйб продолжил спуск вниз, оскальзываясь и съезжая в тех местах, где камни уступили своё место грязи. Это и в самом деле было довольно опасно.
* * *
– Чё ты делаешь?
Ники так сильно испугался, что чуть не упал со скалы. Он присматривался, насторожившись. Поднял кулак, оборачиваясь, но вместо орды мрачного вида мужчин увидел только одного мальчика в лохмотьях чуть постарше, чем сам Ники, с острыми чертами лица и тёмными глазами, в которых отражалась самоуверенность. Незнакомый мальчик тянул за собой шаткую двухколёсную ручную тележку.
– Кто ты? – Ники схватил поводья Трояна, пытаясь защитить коня.
Мальчик хмуро посмотрел на него. Лицо оборванца было удивительно грязным. Ники не сомневался, что тот не расчёсывал волосы уже несколько недель. Незнакомец был бос, штаны его изодраны в клочья, но сам он ни капельки этого не стыдился.
– Я тебя первый спросил! И чё ты тут делаешь с Трояном?
Тон мальчика покоробил Ники, вынуждая его ответить тому, кто, как он знал, был ниже его по происхождению.
– Я его охраняю, – ответил малыш в той уничтожающей манере, которой научил его отец.
– От кого?
– От похитителей лошадей.
– Похитителей лошадей? – презрительно повторил мальчик. – Будто кто-нибудь в округе такой глупый, что решится стибрить и заныкать Трояна у мистера Гэйба!
– Заникать? – Ники ничего не понимал.
– Заныкать – ты чё, не знаешь, чё это означает? Щипнуть, стырить, стянуть, украсть…
– О, – малыш на мгновение задумался. – Значит, ты полагаешь, что здесь нет никаких похитителей лошадей?
Оборванец сплюнул.
– Не-а. Никогда о них не слышал, а я тут всю свою жизнь живу. А даже если бы и нашёлся такой, то далеко он бы не ушёл. Все в этих краях знают мистера Гэйба и Трояна.
Задумавшись, Ники выпустил поводья. Всё оказалось именно так, как он думал: мистер Ренфру просто хотел, чтобы он не путался у него под ногами. Как и папа, новый знакомый мальчика думал, что Ники ни на что не годен.
– Ну и на что ты там смотрел? – потребовал ответа грязнуля с едва различимой враждебностью в голосе.
Малыш показал пальцем.
– На ту туфлю – вон она, голубая, там внизу.
Оборванец недоверчиво посмотрел вниз, а затем кивнул.
– Значит, на туфлю? Тогда лады, можешь взять её себе. А я подумал, что ты пришёл за моими яйцами и вещами.
– Яйцами и вещами?
Неряха сделал движение подбородком, указывая на скалы.
– Я собираю яйца из гнёзд на этих скалах. Хорошая еда – эти яйца.
– О, – яйца диких морских птиц?
«Наверное, это английский деликатес», – подумал Ники.
Оборванец посмотрел вниз со скалы и сморщил нос.
– И чё ты буишь делать с этой туфлей?
– Это моё дело, – ответил малыш. Ники подумал, что не следует объяснять этому странному грязному мальчику, что его мама осталась без туфель.
– И ты буишь её доставать? – тон неряхи был слегка скептическим.
– Возможно.
– Не в таких ботинках, я бы в таких не полез.
Ники посмотрел на свою обувь.
– Почему?
Незнакомый мальчик снова сплюнул.
– Да ты убьёшься до смерти, вот почему. Такие странные кожаные подошвы будут скользить на камнях и в грязи. Те не за что буит зацепиться.
– О.
– Так сними их.
– Ты имеешь в виду, что я должен спуститься туда без обуви?
– Я так и делаю. Лучше всего цепляться пальцами ног. Никогда ещё не срывался. Ты чё, раньше никогда не лазил по скалам?
– Нет, – признался Ники. Также он никогда не выходил на улицу босоногим, но малыш не собирался говорить и об этом.
– Тогда поверь мне – я об этом всё знаю, – заявил оборванец. – Некоторые зовут меня Обезьяной, намекая на то, как я здорово умею лазить по скалам, но моё настоящее имя – Джим.
– Приятно познакомиться, Джим. Меня зовут Ники, – тут малыш сделал лёгкий поклон.
– Вот и ладненько, да? – произнёс Джим с ухмылкой. Он вытянул испачканную руку – под ногтями у него скопилась грязь, – и Ники робко пожал её. – Рад знакомству, Ники. Ну, давай, снимай свои ботинки.
Малыш сел на землю, чтобы снять обувь. Джим с любопытством наблюдал за ним.
– Калека, да?
Ники не ответил, но почувствовал, как ему снова становится стыдно.
– Мой папаша тоже был хромоногий. Акула откусила ему полноги. Но папашу это не остановило. Он сделал себе культю, во как! – охотно объяснил Джим. – Ну, ты давай, доставай свою туфлю. Я тоже займусь делом. Утром я нашёл кое-что стоящее, – он скрылся за кустом с редкой листвой и вновь появился, волоча за собой помятый и грязный чемодан.
