Лиды по дому, где располагалась её городская квартира, загромождают этим барахлом общественные пространства на лестничных клетках, соответственно, владельцы собственных гаражей ничем не хуже. Поэтому у Лиды в гараже, рассчитанном на два машиноместа, полноценное машиноместо имелось только одно. Второе машиноместо было практически завалено разными нужностями и полезностями. И все эти нужности необходимо было как-то упорядочить, чтобы воткнуть в гараж ещё и детскую машину. Естественно, что все эти прекрасные вещи, мягко говоря, слега запылились, так что Лида с Наташкой, расчистив мало-мальски пригодное для второй машины место стали похожи на чумазых подростков. Но как Лида и предполагала, шортики и маечка Наташки совершенно не пострадали ввиду их символичности.
Далее следовало машины переставить, то есть машину Лиды выгнать из гаража, загнать туда машину Юрика, а потом подпереть её уже своей машиной. Юрик оставил машину на подъездной дорожке, поэтому Лида переставила машину сына на улицу с одной стороны от въезда на подъездную дорожку к дому, а свою машину поставила по другую сторону. Когда она уже подходила к сверкающей позолоченными боками детской машине, чтобы завести её в гараж первой, раздалось громкое тарахтенье, и к дому Лиды на квадрацикле подкатил сам Кунцов собственной персоной с неизменной капитанской фуражкой на башке.
Следует отметить, что Елена Леонидовна вместе с сиделкой тоже не упустили возможности посетить мероприятие и расположились на соседском газоне в непосредственной близости от происходящего. По словам сиделки Елена Леонидовна больше всего на свете любит наблюдать, как другие работают, поэтому всегда старается не пропустить ни стрижку газона у соседей, ни приезд ассенизаторов, ни электрика на столбе, ни вот, как сейчас перестановку машин. При этом она обычно принимает в процессе активное участие, давая всем свои ценные указания и рекомендации.
– Поступил сигнал, – сообщил Кунцов, привставая на квадрацикле как кавалерист на коне. – Вересова с гостями перегородили все проезды.
Лида повертела головой, никто вроде бы даже не пытался преодолеть улочку перед её домом ни слева направо, ни справа налево.
– Тебе прислали сигнальную ракету? – поинтересовалась она у Кунцова, который слез с квадрацикла и тут же упёрся взглядом в чумазую Наташку. Вернее, в Наташкины прелести, нагло выпирающие изо всех мест.
– Какую ещё ракету? – фыркнула Наташка. – Ты не видишь разве, что мужчина моряк, ему просигналили матросом с флажками. Примерно вот так…
Наташка принялась размахивать разноцветными тряпками, которыми они с Лидой пытались вытирать пыль в гараже. Выглядело убедительно, практически как на флоте при подаче сигналов встречным кораблям, или кому там они эти сигналы подают. Лида такое видела в кино про старинную жизнь, когда интернета и в помине не было, только матросики с флажками. Она даже не сомневалась, что, размахивая тряпками, Наташка знает, что делает, и тоже посылает Кунцову какой-то сигнал, ну или его самого по всем известному адресу. С Наташки станется.
– Русская семафорная азбука называется, – сообщила доцент-филолог, закончив упражнения. – Двадцать девять букв и три символа!
Трёхдневная щетина Кунцова отвисла вместе с челюстью, а Наташка включила свою фирменную «Лолитку», то есть изобразила невинный взгляд и выпятила сиськи, при этом лямочка её майки плавно съехала с плеча, соответственно, майка тоже поползла вниз, грозя открыть всеобщему обозрению то, что столь символически прикрывала. Лида никогда не могла понять, как Наташке удаётся эта процедура, ну, чтоб вот так лямка вдруг взяла и начинала съезжать с плеча. Кунцов клацнул зубами, шаркнул ножкой и представился:
– Анатолий.
– Очень, ну очень приятно, – прощебетала Наташка и присела в книксене. – Наталья.
– Наталья Сергеевна доцент, – пояснила Лида, поправляя съехавшую с плеча подруги лямку. – Разрешите приступить к исправлению выявленных безобразий?! – гаркнула она, чтобы вывести Кунцова из ступора.
Кунцов вздрогнул и судорожно кивнул.
Под пристальными взглядами всей компании Лида завершила манипуляции с автомобилями, Кунцов вскочил на квадрацикл и козырнул Наташке.
– Передай свой непосредственной начальнице Гундосовой, что её поручение исполнено в точности, – сказала Лида, представляя, как яд стекает по её клыкам.
– Ты наверняка хотела, чтобы Гундосова к тебе сама явилась и закатила истерику со всеми вытекающими. – Кунцов недобро сверкнул очами и с тарахтеньем укатил.
– Как думаете, коллега, – поинтересовалась Наташка у Елены Леонидовны, – этот мужчина военный?
– Разумеется военный! И убор есть, – Елена Леонидовна помахала рукой у себя над головой. – Наверное садовник.
– Ага! Или конюх, – согласилась сиделка. – Пойдём, горе мое. Кино закончилось.
– А кто такая Гундосова? – спросила Наташка, когда, уже вымывшись, с чувством выполненного долга и глубокого удовлетворения подруги уселись на террасе с черешней и белым вином.
– О! Гундосова это наша возмущённая общественность. Ей до всего есть дело. У неё обычно летнее обострение, зимой она нас не особо беспокоит, у неё дети школьники, машину она водить не умеет, поэтому весь учебный год они всей семьёй в городе, на зимние каникулы они обычно куда-то на юга летают типа твоих любимых Эмиратов. Зато на летние каникулы она тут как тут, пьёт кровь из Кунцова и иже с ним.
– Надо же, какая говорящая фамилия. Гундосова! – восхитилась Наташка. – Только послушай, как звучит: Гун-доооосова. – Наташка почмокала губами. – Я вот, кстати, заметила, очень часто фамилии у людей неспроста. Вернее, как наверняка говорят олигархи у вас в деревне, людЯм дадены. Как будто кто-то там наверху их специально раздаёт в соответствии с характерами и убеждениями. А как её завут? Хорошо бы Агриппина. Согласись, Агриппина Гундосова отлично звучит.
– Ольга её зовут, – сообщила Лида.
– Тоже неплохо, но Агриппина было бы лучше. А кто такой Кунцов? Тоже интересная фамилия. По идее он должен быть или Концов, или Куницын.
– Кунцов это твой новый друг Анатолий.
– Прекрасный мужчина! – Наташка плотоядно ухмыльнулась. – А он кто? В смысле, когда не военный садовник? Кем он этой Гундосовой приходится?
– Никем. Он всем нам тут приходится хозяином управляющей компании. Сам посёлок построил, сам и управляет.
– Надо же, как удобно! Управляющий, значит. – Наташка понимающе кивнула.
– Не-а, бери выше. – Лида ткнула указательным пальцем в небо. – Он хозяин, управляющий у нас тут тоже есть, но Гундосова с такой мелочью общаться не привыкла, она чуть-что сразу главному сигнализирует, в смысле звонит. И что интересно, он всегда на её визги моментально реагирует как те самые двое из ларца. Выскакивает как чёрт из коробки с криком: «Чего изволите»!
– А давай, и мы ему позвоним, – предложила Наташка и от нетерпения аж заёрзала на кресле.
– Зачем?
– Проверим, как он на нас отреагирует?
– На вас, милая дама, как говорит Елена Леонидовна, этот военный садовник уже среагировал.
– Хоро-о-о-ший. – Наташка мечтательно закатила глаза и покрутила завитушку возле уха.
– Даже не думай.
– Почему это?
