В дальнем углу барной стойки со стороны клиентов на высокий стул сел парень. Выдохнув, Аврора посмотрела на него. И отвела взгляд. Все точно. Три метра, как и обещала Виктория.
— Начальник изволит кофею отпить, — сообщил Миха, — Сама или мне сделать?
— Сама, — пожала плечами Ави. Он просто клиент. Как и сотни других, уговаривала себя Аврора.
— Отнеси, пожалуйста, — попросила Аврора Миху, когда кофе был готов. Но рисунка не было. Как и карамельного вкуса.
Наконец, смена подошла к концу. Такой истощенной и уставшей Ави себя еще ни разу не чувствовала. Усталость была больше моральной. Филипп последние два часа провел, сидя за барной стойкой. В самом дальнем углу. И даже не смотрел в ее сторону, там, где располагалась кофеварка. Будто бы и не было Ави за баром. Да только девушка точно знала, смотрит, наблюдает за каждым движением. Ей бы уйти. Бросить все и уйти. Но не могла. Что-то останавливало ее. И даже не слово, данное Виктории Яковлевне. А что-то витавшее в воздухе, что-то ощутимое, осязаемое, важное.
Дорога до общежития показалась излишне долгой. Аврора медленно шла, не оглядываясь по сторонам. Но она четко чувствовала чей-то взгляд на себе. Словно кто-то провожал ее. Но девушка не решилась посмотреть назад и убедиться в наличии или отсутствии провожатого. И только оказавшись в своей постели, Аврора вновь разрыдалась. Ее душа раскололась на части, на мелкие осколки. Девушка старательно выуживала из памяти лицо брата, матери, отца….. Намеренно глушила в себе иные эмоции, кроме ненависти.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу….
Но прежде чем провалиться в сон, перед газами появилось хмурое, но родное лицо.
Ненавижу….
Смена началась коряво. По дороге машина, проезжающая мимо, обрызгала водой из не очень чистой лужи. Черные кляксы расплылись по белоснежной рубашке. На входе в клуб Ави, погрузившись в свои мысли, не успела во время отскочить от распахивающейся двери. И как результат — дверь больно въехала в лоб. Около подсобки, куда Аврора торопилась, чтобы переодеться до начала смены, кто-то разлил воду. Ави поскользнулась и неприятно шмякнулась на спину, больно ударившись копчиком и затылком.
И все за каких-то двадцать минут. Уже даже плакать не хотелось. Хотелось просто провалиться сквозь землю.
Аврора секунд десять лежала, прикидывая, встать и сразу уйти домой, или все же посмотреть, что еще приготовил для нее на сегодня долбаный день.
Лежать дольше ей не разрешили. Чьи-то сильные руки подхватили ее под мышки, словно ребенка и поставили на ноги.
— Представь, что это не я, — сосредоточенно говорил Гор, прислонив куклу к стенке спиной, — Миха, например, — говорил парень и, зафиксировав ее лицо ладонями, заглядывал в глаза.
Аврора молчала. Просто не могла шевелиться. Боялась. Вот только не его, а себя.
— Сколько пальцев? — нахмурился Гор и поднес к глазам девушки три пальца, — Ты затылком приложилась, и шишка на лбу. Это как вышло?
— Для Михи ты слишком много говоришь, — вздохнула девушка, и мотнула головой, пытаясь высвободиться из его рук.
— Сколько? — настойчиво повторил Гор.
— Три, — все же Ави удалось отвоевать свою голову обратно. А потом и скрыться в подсобке, подальше от необычно заботливого парня.
Гор стоял и смотрел на закрытую перед его носом дверь. Пришла. Она пришла. А думал, не придет. Ведь могла не прийти. А она пришла.
Гор сам не заметил, как рука прижалась к двери раскрытой ладонью. Вдох-выдох.
Нет, все не так плохо, как казалось изначально. Надежда есть всегда. Не может не быть.
Рука медленно сжалась в кулак. И Гор отступил. Взгляд замер на луже на кафельном полу.
Сцепил зубы. Злость внутри него взбунтовалась. Какого хрена здесь вообще делает лужа?
Следующие десять минут Гор с маниакальным упрямством искал виноватых. В его кабинете ровным рядком выстроились все, начиная от начальника охраны, заканчивая техперсоналом. Все, кроме Авроры и бармена Павла, которые ничего не подозревая, готовились к смене.
— Гор, ну, ты чего, как дите малое? — Егор Саныч подал голос, — Ну, не успели подсуетиться.
Гор только плотнее сжал губы в тонкую линию и прищурился.
— Еще раз, — с клокочущей яростью в голосе произнес парень, — И лично удавлю. Свободны!
Кабинет стремительно опустел, оставляя его хозяина наедине с администратором клуба. Виктория Яковлевна, побормотав что-то в стиле 'Да уж, приплыли!', подошла к зеркальной стене, через которую отлично просматривался танцпол и бар на первом этаже. Зеркало было прозрачным изнутри, позволяя спокойно наблюдать за всем происходящим внизу.
Гор стоял рядом, спрятав руки в карманы брюк. И смотрел вниз, сквозь зеркало. Вике не нужно было быть гением, чтобы знать, куда, а вернее, на кого именно направлено сейчас все внимание Фили.
— Она навернулась и затылком об пол, — вздохнул Гор, — По камерам посмотрел. И дверь лбом поймала.
Виктория только вздохнула. Да, умеет кукла находить неприятности.
— Вик, — еще тише заговорил парень, — Не знаю, что делать. Она такая… такая… Сама же видишь.
— Да, она красивая, — согласилась Виктория, — Но, Филь, когда ты велся на смазливое личико?
— Да разве же дело в этом? — невесело усмехнулся Гор, — Дышать тяжко без нее. Она как воздух, понимаешь?
— Типа того, — вздохнула Вика, — Филь, давай, уже завязывай. Умом тронешься, что я родителям скажу?
Виктория замолчала, подошла ближе к шефу. Положила не его плечо руку и вздохнула, прислонив голову к нему. А сама также, как и Гор, наблюдала за ловкой девчонкой из бара.
— Слушай, Гор, я все поняла. Тебе нужно переспать с ней. И отпустит. Реально.
— Не ожидал от тебя такого, — Гор вздохнул, и прикипел взглядом к хрупкой фигурке, которая сейчас, опираясь на стойку локтем, слушала одного из первых посетителей.
— Ну, это физиология, — пожала плечами девушка, — Тебе просто хочется то, что недосягаемо. Все просто.
— Вик, — Гор нахмурился, — Не поможет. Будет только хуже.
— Откуда знаешь? — не унималась девушка.
Гор промолчал. И только смотрел на куколку сверху вниз.
— Тогда поговори с ней, — предлагала Виктория, — я понимаю, история не самая приятная. Но ведь ты не виноват, что Кощей выслуживался перед Ящером.
— Виноват, Вик, — возразил Гор, — Я Кощея прекрасно знал. Предполагал, как он может поступить в ответ на мои слова. Знал, и не помешал.
Виктория молчала. Филиппа всегда было трудно в чем-то убедить, так что взывать к здравому смыслу бесполезно.
Как и бесполезно вставать на его пути. Как сейчас.
Гор, смачно выругавшись, вылетел из кабинета. А Виктория помчалась следом, по пути отдавая распоряжения через рацию. Нет, смертника немного жаль.
