сведений реальных меньше, чем слухов, у короля Лекса дела сейчас идут не очень хорошо. Хотя от катастрофы пстовского поражения он, вроде бы, оправился. Линерийские купцы, которые шли через Фестал, говорят, что в столице сейчас виселицы обновляются часто, но порядок там поддерживается и голосов недовольных королём не слышно совсем. Вместо разгромленного ри,Астонга, командовать королевской армией назначен наш старый знакомый граф Арт ри,Нейв. С армией сейчас и два самых сильных мага королевства Доратий и Морнелия.
— Как, интересно, ри,Астонг мог продуть битву при наличии таких магов и превосходстве в силах?
— Ну, мы же не знаем, было ли это превосходство вообще, — тут магиня посмотрела на притихшую, словно мышь под веником, Улю, — Тебе не скучно ещё взрослые разговоры слушать?
Уля активно замотала головой и потянула руку за очередным печеньем. Гортензия хмыкнула и продолжила.
— Мы, вроде бы, уже обсуждали. Вряд ли в Рамире ре,Виле проснулись таланты великого деда. Наверняка за ним стоит король Плавий. А уж сколько он ему подбросил в помощь воинов и магов, сложно гадать. В общем, король Лекс сейчас не контролирует практически треть королевства. Кроме отколовшегося герцогства Вил, ушли ещё и четыре восточные провинции. Там герцог Ней ре,Винор провозгласил своего младшего племянника Анга Винора королём Восточного Винора. Воевать за Фестал он, судя по всему, не собирается, но и сдаваться своему старшему племяннику не будет. К тому же, с ним вдовствующая королева.
Гортензия поднялась от стола и подошла к Уле. Той было жутко интересно послушать дальше. Пусть и не понимала многого, но ей нравилось само по себе её новое положение. Это было так здорово, так захватывающе, сидеть за господским столом и слушать такие разговоры!
Но взгляд Гортензии ясно говорил, что теперь не поможет и заступничество барона, если она не хочет обидеть свою кумиршу.
— Можно я пойду погуляю? — с грустным вздохом, чтобы показать, что лишь вынуждена это делать, спросила девочка.
— Ты не у меня должна спрашивать, а у господина барона.
— Можно мне погулять, господин барон?
Получив, данное с улыбкой, согласие, Уля вышла из зала.
Когда она ушла, Олег решил попенять Гортензии.
— Зря ты так. Пусть привыкает. Знаю, что рано, но мне бы хотелось, чтобы она быстрее повзрослела.
— Успеет, лишняя торопливость тоже не нужна. Доверься мне. Я бы вообще её взяла с собой в поездку, но всё же решила, что пока рано.
— Хорошо. Давай свернём эту тему. Как я понял, король Тарка Плавий, по счёту второй, стоит за всем этим бардаком. И чем это грозит Лексу дальше?
Гортензия отошла к окну и некоторое время смотрела во двор замка, где на главной площадке Шерез уже выстраивал часть дружинников в походную колонну.
— Плавий только воспользовался моментом. А причины всех бед Винора лежат в самом Виноре. Да и Торку сейчас тоже будет не просто. В Хадонской империи, взошедшая на трон молодая императрица, руками своих генералов, крепко ухватилась за власть. Приехавший оттуда племянник мэра Нерова рассказывал, что смута там прекратилась. Кто-то из смутьянов сбежал, кого-то сварили в кипятке или колесовали. Теперь Плавию предстоит отвечать за то, что он взял у империи в момент её слабости.
Олег понимающе кивнул.
— Ещё не факт, что он начнёт воевать с империей. Может и договорятся, — высказал он свои сомнения, — А что с извечными друзьями с запада? Я имею в виду королевство Линерию и Великое княжество Руанск?
Магиня отошла от окна и вернулась к столу. Села, но ничего есть или пить не стала. Просто сложила руки лодочкой на своих коленках.
— Неров — это захолустье, Олег. Много не узнаешь. И так приходилось выковыривать сведения из кучи сплетен. Но, думаю, что там спокойно, иначе бы и сюда что-то докатилось. К тому же, ты знаешь, что Лекс очень сильно укрепил крепость Наров. Ее так легко теперь не взять, а доверия между линерийцами и руанцами никакого нет. Не полезут. На юге тоже всё более или менее.
— Ну, тогда давай к тому, что в наших краях происходит.
Приступить к новостям баронств Гортензия не успела — за окном раздался шум и грохот падающих брёвен, и чей-то заполошный крик.
— Ого, это, кажется, мой эксперимент с баллистой, и, кажется, что он не очень удачным пока получается, — эти слова Олег произносил уже стоя возле окна и пытаясь сквозь кривое стекло разглядеть подробности. Почувствовав подошедшую Гортензию, спросил у неё, — Ты различаешь, что там происходит? Похоже, придавило кого?
Магиня засмеялась.
— Ты думаешь, что у меня глаза лучше твоих, чтобы что-то через вот это разглядеть? — она стукнула пальцем по стеклу, — Да и, если и придавило какого глупого раба, ты что расстраиваться будешь? А то пошли, посмотрим. На ходу договорим. Надоело уже сидеть.
Уля видела падение конструкции из брёвен и досок своими глазами.
Она уже давно перестала интересоваться приготовлением горящей воды, к тому же, это оказалась и вовсе не вода.
Как ей терпеливо объяснил, ещё до своего отъезда в Хорнер, бывший управляющий их замком Свар, из трубки вытекала сивуха, как называл её барон. Откуда в сидре она бралась, он не знал, но получали её именно из сидра. Затем сивуху смешивали с водой и перегоняли ещё раз.
Потом барон что-то с магом Лотусом смотрели, что-то по их указанию ещё мешали, и затем происходил разлив в бочки. Барон сказал, что должен получиться кальвадос. Так он назвал.
Теперь внимание Ули привлекали другие, не менее интересные придумки молодого барона. Кстати, он ей тоже очень нравился. Он был даже лучше, чем Гортензия, но Гортензия самая красивая и самая умная. А барон очень хороший и очень добрый к Уле. И тоже красивый, хоть и мужчина.
За ворота замка её выпускали теперь в любое время. Первое время она стремилась туда, куда раньше её почти не выпускали, за ворота замка.
Бегать ей не полагалось уже по статусу, но ходила она так быстро, что служанка еле поспевала за ней.
Но за воротами ей быстро наскучило. Самое интересное там располагалось на другой стороне озера, где Рита организовала лагерь для своих егерей. Он вроде бы был рядом, буквально пару сотен шагов, но эти шаги пришлось бы делать по воде, которая и зимой никогда не замерзала, а идти в обход приходилось больше лиги, потому что омывавшее восточную стену замка озеро, которое так и называли Замковым, было очень
