продолжили ехать прямо через кукурузу.
- Мистер Джонс будет в бешенстве, когда увидит это, - сказал Даг, разглядывая погнутые и сломанные стебли: - Они испортили его поле.
- Нe. Кукуруза так быстро отрастает, что он даже не заметит этого. К следующей неделе стебли будут вдвое выше, чем сейчас.
Тимми и Дaг согласились, что он прав.
- Как вы, ребята, узнали, что я здесь? - спросил Барри.
Тимми кивнул в сторону церкви:
- Твой отец сказал нам.
Лицо Барри потемнело:
- О. Он сказал что-нибудь еще?
- Да.
- Насколько все плохо?
- Ну, он был очень зол...
- Он поздно лег, - извинился Барри. - Я лег спать после специального пятничного выпуска "Семейных уз", но не мог уснуть. Я лежал в постели и слушал по радио доктора Дементо. Я слышал, как папа встал около полуночи и ушел из дома. Он вернулся только рано утром. Сказал, что прогнал каких-то подростков с кладбища. Думаю, те же подростки, что и здесь.
Тимми пожал плечами:
- Он был пьян?
- Я не знаю. Он не спал достаточно долго, чтобы сказать мне, что он хочет, чтобы я сделал сегодня. Потом он пошел спать.
Барри отказался встретить его взгляд, и Тимми понял, что он лжет.
- Он был очень зол, - повторил Тимми. - Больше, чем обычно.
- Я не хочу, чтобы он злился еще больше, чем сейчас, - сказал Барри. - Скоро мой день рождения, и он сказал, что я могу получить мотоцикл "Yamaha Eighty", если буду послушным.
Тимми нахмурился. С каких это пор у Смелтцеров есть деньги на мотоцикл?
- Он был зол на вас, ребята, за то, что вы его разбудили, или просто зол в целом?
- И то, и другое, - сказал Даг. - Он назвал меня "педиком", потому что я не играю в бейсбол и все такое. Сказал, что именно поэтому мой отец ушел.
- Мне жаль, парень. Ты знаешь, что это неправда.
- Я знаю, - мягко сказал Даг, - но иногда мне все равно больно. То, что я не занимаюсь спортом, не повод говорить такие гадости.
Барри сжал плечо своего друга:
- Я чувствую себя плохо. Наверное, он просто очень устал.
- Он вел себя странно.
Тимми не позволил Барри оправдывать поведение своего отца.
- Сказал, что нам больше нельзя здесь играть, и тебе тоже нельзя... после заката.
- Это правда, - подтвердил Барри. - Какое-то новое правило о незаконном проникновении. Видимо, эти подростки стали последней каплей. Никому не разрешается входить сюда после наступления темноты. Он звонил в церковный совет сегодня утром, прямо перед тем, как лечь спать. Похоже, они были согласны. Он получил разрешение сделать кое-какие вывески и все такое.
Даг спустился на землю:
- А как насчет дня?
- Ну, - сказал Барри, закончив сгребать, - он сказал мне, что нам больше не разрешается играть здесь, особенно после наступления темноты. Судя по тому, как это прозвучало, он вообще не хотел, чтобы я здесь был, кроме как на работе. Никакой езды на велосипеде. Никаких скейтбордов.
- Это отстой, - сплюнул Тимми. - А что в этом такого?
Барри пожал плечами.
Тимми почувствовал, что лето ускользает, и это его разозлило.
- Где мы должны тусоваться вместо этого?
- На свалке? - предложил Даг. - Или в лесу Боумана? Держу пари, мистеру Боуману будет все равно. Или возле прудa мистера Джонса?
- Ни за что, - Тимми соскользнул с велосипеда и стряхнул жука с переднего колеса. - Единственное, что мы можем делать в пруду, это ловить рыбу. Мы не можем плавать в нем со всеми этими черепахами и водяными змеями, - oн вздрогнул при одной только мысли о змеях, затем продолжил: - И слишком много других людей ходят через лес Боумана - охотники, туристы, дети постарше. Кроме того, это слишком далеко, чтобы ходить туда каждый день. Землянка находится прямо здесь. Мы просто забросим ее?
- Мы могли бы построить новую. Получше.
Даг перешел к вступлению из фильма "Человек за шесть миллионов долларов":
- Мы можем перестроить его. Мы можем сделать его лучше, чем он был раньше. Лучше. Сильнее. Быс...
- Заткнись, - сказал Барри, закатывая глаза. - Притормози.
Даг надулся.
- Тогда как насчет домика на дереве?
Тимми насмехался:
- Дом на дереве? Будь серьезным, парень. Это для слабаков. Другим детям слишком легко совершить набег. Вы хотите, чтобы Ронни, Джейсон и Стив воровали наши вещи, когда нас нет рядом?
Ронни Нейс, Джейсон Глатфельтер и Стив Лафман, каждый на год старше и на класс старше мальчиков, были городскими хулиганами и их заклятыми врагами. Они жили за фермой Джонсов, вдоль шоссе 116, но часто ездили на своих велосипедах вверх по холму на территорию Тимми, Дага и Барри. В настоящее время между этими двумя трио существовало непростое перемирие, но все они знали, что еще до конца лета из-за обид, реальных или воображаемых, разразится новая война. В последний раз это произошло из-за того, что Ронни и Джейсон бросили в Дага камни и назвали его "толстяком", когда он проезжал мимо их домов по дороге на блошиный рынок Колониал-Вэлли.
В прошлый раз все началось из-за того, что Барри выстрелил Стиву в задницу из своего ружья BB.
Хотя никто из мальчиков не признался бы в этом вслух, они с нетерпением ждали ежегодных войн. Знакомая обстановка успокаивала.
Барри вытер потный лоб тыльной стороной ладони:
- Смотри. Если мы будем внутри землянки, то мой отец все равно нас не увидит. Он даже не узнает, что мы здесь. Я не вижу смысла переезжать. К тому же, когда мы пробираемся ночью,
