бы стал учиться с детства…
Записи все были сделаны на пергаменте, то есть тонко выделанной коже, собранные в пачки узких листов. А вот с материалом для письма у Махавира оказалось плохо. Пришлось пользоваться обычной березовой корой, что было очень неудобно.
«Бумагой надо будет заняться», — подумалось ему.
Собственно легче было перечислить, чем заниматься не надо.
— Или прямо сейчас попробовать? Вроде ничего сложного нет. Получится, конечно, что-то твердое, ломкое и темного цвета, но это все лучше, чем ничего…
Одно хорошо, Махавиру удалось уговорить верховного жреца остаться на некоторое время пожить в деревеньке, пока он не перепишет священные тексты. Для скорости Махавир с помощью Анила и жителей деревни подготовил несколько дощечек кои перед работой покрывал слоем глины и быстро писал. После чего доски складировались в полуземлянке на сушку.
Но главным секретом которым хотел обладать Махавир это конечно же состав и способ приготовления божественного напитка Сома. И он получил этот секрет. Вот только секрет оказался с привкусом горечи и разочарования. Названия растений ничего не говорили ему.
— Почтенный, покажите мне ингредиенты для изготовления Сома, — попросил Махавир у верховного жреца.
— Увы… — даже несколько смутился Агни Рави. — Части ингредиентов у меня нет…
Да и то, что было не сильно помогло Махавиру в опознании. Единственное что он узнал, это зерна мака и конопли, а также коробочки с семенами белладонны.
Фактически жрецы арья утеряли секрет изготовления Сомы и если что-то варили под его видом, то это был галимый суррогат. Некоторые из растений не произрастали на нынешней территории обитания. С учетом того, что связи с западными племенами от которых арья откололись и ушли за урал, были полностью оборваны, то и доставать необходимые компоненты стало не у кого.
«И не факт, что нужные растения произрастают в Причерноморье, не говоря уже о юге Русской равнины, — начал догадываться Махавир. — Что-то приобретали с более южных регионов…»
Это было досадно. Просто не передать как.
«Может потому и перестал отзываться медальон и его статус скатился до обозначения лишь наследника вождя… с поправкой на то, что о его свойстве служить маяком для высших сущностей они по-прежнему знают», — подумал Махавир.
Теперь требовалось не только снова завладеть медальоном, но и достать необходимые ингредиенты. Все осложнялось тем, что названия известные верховному жрецу могли измениться в местах произрастания нужных растений. А с описаниями обстояло крайне скверно. Под тот же синий цветок много чего можно подвести, от гвоздики до ромашки-астры. Рисунков-то нет.
Вновь вспомнилась история о Гильгамеше.
«Он ведь тоже искал какой-то редкий цветок, вроде как для получения бессмертия, — припоминал подробности Махавир. — Или для того, чтобы приготовить Сома и уже с помощью напитка получить его? Впрочем, одно другому не противоречит. Вот и Зороастр, наверняка приготовив Сома из последних остатков взошел на костер, дабы переродиться аки птица-феникс. Кстати, не отсюда ли растут ноги из легенд об этой мифической птички? Вот и души у огнепоклонников изображаются как птицы с верхней частью человеческого тела вместо птичьей головы…»
Махавир очень надеялся, что в Причерноморских степях все же остались жить те, кто так же в курсе секрета изготовления Сома, и они так или иначе поделятся с ним секретом.
— И если не захотят по-хорошему, то расскажут по-плохому. Ради получения подобной инфы я любого мехом внутрь выверну… Но сначала нужно выжить.
* * *
День шел за днем, складываясь в недели, а те в месяцы. Махавир все же попробовал сделать бумагу. Благо, что связавшись с древесиной как главным строительным элементом попутно узнал некоторые другие «секреты» связанные с древесиной, то есть виды продукции, что можно получить из нее, начиная от дегтя и заканчивая этой самой бумагой.
Впрочем, делать бумагу непосредственно из древесины он не собирался. Для этого нет подходящего оснащения и делать долго. С помощью же сподручных средств можно было сделать бумагу из соломы, травы, опавших листьев и рогоза. Всего этого было в достатке. По крайней мере достаточно для первых опытов с получением необходимого ему количества листов.
Процесс в общем-то не сложный. Всего-то и надо, что весь этот по факту растительный мусор измельчить и замочить в растворе щелочи. Махавир использовал поташ, коий получить тоже ни разу не проблема.
Потом идет процесс промывки и дополнительное измельчение сырья. В данном случае шло перетирание между двумя камнями до кашицеобразной массы. Снова промыть и выложить на тканевое сито, немного прессануть для удаления лишней влаги и уплотнения массы. Далее просушка, а после небольшая шлифовка и опа, бумага готова.
Результат Махавира более чем удовлетворил. Если лист не сильно гнуть, то можно работать.
Что до чернил, то тут использовался жидкий еловый деготь. Так что он довольно быстро переписал всю необходимую информацию на новый носитель, да еще привычными ему буквами.
Вот, что сильно раздражало Махавира, так это вид матери с покрасневшими от слез глазами. Очень уж она оказалась чувственной женщиной. Так-то он ее мог понять, единственный выживший сын не только покалечился, но еще и остается в неизвестности. И ладно если бы взрослый был… так-то он по местным меркам действительно считается взрослым, шестнадцать скоро, все понимают, что эта взрослость на самом деле вещь чисто формальная, нет еще той по-настоящему мужской силы. Ну и для родителей, особенно матерей, дети всегда дети коих надо опекать. А мир жесток и она обоснованно предполагала, что ничего хорошего его не ждет. Ей же ведь неведомо, что в теле ее сына поселился разум шестидесятилетнего мужика, прошедшего что называется огонь, воду и медные трубы.
В конце концов он не выдержал и сказал:
— Хватит оплакивать меня мама, словно я уже мертвец. Я еще живой и иду на поправку, и если смогу пережить зиму, то коли даст Ахарамузда, то снова обрету силу.
— Да… я понимаю… но зиму еще нужно пережить…
— Переживу. Отец ведь собирается учинить большой набег и собрать из окружающих племен полон для жертвоприношения?
— Да!
— Ну вот, значит зимой до предела ослабшим окрестным племенам станет не до нас. Им самим бы выжить. А если и решатся отомстить, то сил для этого у них будет недостаточно. Мы отобьемся. Известно, уже сколько останется народа?
— Мало… и то в основном откровенные старики из мужей, да… лишние женщины…
Махавир понятливо кивнул головой. Мир и правда жесток и к женщинам особенно, тем более в сии дикие времена. Несмотря на потери во время родов
