и болезней, количество женщин все равно оставалось больше, чем мужчин, гибнущих в боях или дуэлях. Причем в дуэлях, отстаивая свою честь после нанесенного оскорбления, гибло даже больше чем в боях, по крайней мере в этот промежуток времени отличавшегося крайним незначительным числом боевых столкновений.
В мирное время женщинам в годах, взятых в качестве второй или третьей жены, или наложницей у сколько-нибудь знатного арья ничего особо не грозит, они под защитой, одеты и сыты, но вот во время таких переселений от них избавляются в первую очередь, как от лишнего груза. В поход идут только молодые, здоровые, полные сил, способные к деторождению, а значит все те, кто старше тридцати уже под угрозой и чем старше, тем меньше шансов, что их возьмут.
— Сын мой, ты после того, как выздоровеешь, догонишь нас по весне?
— Не знаю… тут надо смотреть, как хорошо у меня будет со здоровьем… — честно ответил Махавир. — Может потребоваться больше времени на восстановление… А то одно неудачное падение и снова станет как сейчас. Так что рисковать не стану. Вот через год, точно постараюсь догнать вас, если получится.
Он действительно собирался обретя прежнюю силу догнать ушедших на юг соплеменников, но не для того, чтобы присоединиться к ним в походе к Инду, а только лишь затем, чтобы вернуть себе амулет. И это было проблемой, потому как сейчас он в принципе не представлял, как это сделать. Разве что как-то украсть. Что тоже представлялось ему малореальным вариантом.
«Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления», — решил он.
У Бханумати глаза вновь стали на мокром месте.
— Мы будем уже очень далеко, сын! А вокруг много врагов! Кроме того…
— Не нужно плакать, мама, все будет хорошо… — постарался успокоить ее Махавир, а то рыдания стали совсем уж взахлеб.
— Как же мне не плакать, ведь если ты не сможешь догнать нас по весне, то враги не оставят вас в покое! И если женщины еще смогут пережить нашествие вражеских племен, пусть даже став рабынями, то мужчин и особенно тебя убьют… и убьют жестоко! Они будут мстить!
Логика Бханумати была понятна и не имела изъянов. Даже если битые племена оставшимся на месте арья в первое время ничего сделать не смогут, то об исходе большей части народа достаточно быстро станет известно отдаленным племенам дикарей.
Как они поступят, гадать особо не приходится. Сначала так или иначе вберут в себя остатки битых племен, силой ли или по договору, это не суть важно, а потом уже навалятся на фактически… бабье царство.
Вопрос лишь в том, как быстро они нападут? На следующее лето или потратят время на заключение большого союза.
«А это будет зависеть от того, как будут жить оставшиеся арья, — подумал Махавир. — Если останутся в своих городах, то тогда сомнут эти группки по частям. А если заселятся в один город, удобный для проживания всей кучи людей и хороший для обороны, то есть варианты…»
О чем и сказал матери.
— Какая разница, сын⁈ — уже откровенно зарыдала Бханумати. — Воинов все равно не хватит для защиты даже одного города! Да и какие воины из стариков! Их сомнут!
— Новые обстоятельства требует от нас новых решений в защите своей жизни и чести! — с пафосом ответил он на это заявление матери.
— О чем ты?
— О том, что женщинам, если они не захотят стать бесправными рабынями у всяких черноголовых дикарей, тоже придется взять в руки оружие и встать на свою защиту.
— Но…
— Что «но»?
— Так никогда не было…
— Значит будет! Я же сказал, что новые времена требуют новых решений! В конце концов откровенных старух будет не так уж много, а остальные достаточно сильны, чтобы бросить со стены легкое копье, или пустить стрелу. Да, никто толком не умеет стрелять, но у нас будет вся зима впереди для учеты и, кроме того, умение компенсируется количеством. Мы просто забросаем врагов стрелами, из трех-пяти стрел одна да попадет в цель. Главное их наделать в достаточном количестве за это лето.
— Ты правда думаешь, что оставшиеся смогут выжить и даже выстоять? — спросила Бханумати, как-то вдруг перестав рыдать.
— Да, мама. По крайней мере я собираюсь для этого сделать все необходимое.
Бханумати на это заявление сына только кивнула и о чем-то крепко призадумалась.
— Для начала нам нужно выбрать подходящий для жизни и обороны город… мне таковым видится Аркаим, — продолжил говорить Махавир. — Главное, нужно чтобы отец поспособствовал его дополнительному укреплению.
— Каким образом?
— Перекрыть второстепенные выходы, а главный вход укрепить и поставить ворота. Быстрее всего это получится сделать, если из ближайших городов подготовленных к сожжению взять часть стройматериала.
— Я поговорю с твоим отцом, — кивнула она.
Махавир только головой покачал, увидев стремительное преображение матери. Вот перед ним сидела зареванная баба и вдруг она превратилась в повелительницу.
* * *
Бханумати не стала откладывать разговор со своим мужем и вскоре Абхайт Аджит вновь встретился со своим сыном.
— Рассказывай, — потребовал он.
И Махавир рассказал о своей идеи укрепления одного из городов в котором предстояло обитать остающимся за счет легкого каннибализма других городов.
— Что именно ты хочешь сделать?
— Помимо ворот, еще хочу устроить несколько малых башен… Минимум десять штук. Лучше — больше.
— Зачем?
— Если враг подойдет вплотную к стене, то с них будет удобно вести продольную стрельбу, — показал на быстро нарисованной схеме Махавир. — Со стены же стрелять не очень удобно, а главное — опасно из-за ответной стрельбы.
— Хм-м… вижу… Но почему именно Аркаим?
— Он один из самых компактных городов, а главное удобно расположен. Близко к большой реке…
— Не кажется ли тебе это слишком опасным? Там, на другой стороне много племен. Не слишком ли близко от них ты выбрал город? Может лучше поселиться в одном из восточных городов? С той стороны врагов меньше.
— Захотят напасть — нападут и никакие расстояния тут роли не играют. Аркаим же ближе к источнику меди и это перевешивает все его недостатки. Я думаю добывать ее в зимнее время, быстро двигаясь по льду.
— Понятно.
— Так что, ты поможешь?
— Да…
Все-таки чувство вины у людей, уходящих в благодатные земли Инда перед теми, кого оставляли в холодных краях имелось, так что
