Его беспокоило, что он мог ошибиться в расчетах, когда в поисках подходящей кандидатуры остановил свой взгляд на Роберте Стайн. А ошибаться Престон не любил…
Теперь же, следя за девушкой внимательным взглядом, Зак мысленно аплодировал себе.
Молодец! Гейл Лейтон клюнул на специально приготовленную для него приманку, и теперь оставалось лишь выждать удобный момент и сделать «подсечку».
Гейл совершил последний рывок, и его ноги коснулись дна. Тяжело дыша, он выбрался на берег и рухнул на нагретый солнцем песок. Заплыв на выбранное им расстояние оказался достаточно выматывающим, но это не помогло снять возбуждение, которое он испытывал в течение последних суток.
Все дело было в маленькой светловолосой девчонке, которую он вчера поцеловал.
Вкус ее губ до сих пор сладким медом отзывался в его воспоминаниях. Что в ней такого привлекательного? Этого Гейл сказать не мог, однако стоило ему расслабиться — и перед мысленным взором возникала хрупкая девушка с обращенным на него взглядом удивительных глаз цвета пронизанной солнцем листвы.
Он вновь почувствовал, как тягучее напряжение овладевает его чреслами, заставляя растягиваться ткань плавок, и, чертыхаясь, снова полез в прохладную воду…
Зак ловко вскрыл консервы острым камнем и принялся с блаженным видом уничтожать их содержимое. Роберта от своей доли отказалась. У нее не было аппетита, чтобы составить ему компанию.
Откровенно говоря, ее несколько удивило, что, сыграв с ней злую шутку, Лейтон оставил им съестные припасы. Но, приписав этот жест его забывчивости, она успокоилась.
Следя за тем, как Зак, причмокивая, опустошает жестяную банку с сардинами, Роберта снова почувствовала к нему легкую неприязнь и сама испугалась своих ощущений. Неужели все дело в симпатии, которую вызвал у нее Гейл Лейтон? Куда делись преданность и любовь к Заку? И была ли это любовь?..
Подобные вопросы заставляли девушку чувствовать собственное бессилие перед ситуацией, в которой она оказалась. Решив, что общество Зака действует на нее раздражающе, Роберта отправилась спать.
Сон, как назло, не собирался приносить ей спасительного забвения. И она, безрезультатно проворочавшись с боку на бок, пришла к выводу, что прогнать навязчивые мысли о Лейтоне не в ее силах.
На небе вспыхнули первые звезды, и в укрытие, тяжело кряхтя, забрался Зак. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас разговаривать с ним, поэтому девушка закрыла глаза и притворилась спящей.
Уютно устроившись рядом, мужчина натянул на себя свое одеяло. И спустя некоторое время до Роберты донесся его храп.
— А вот Гейл Лейтон наверняка не храпит во сне, — едва слышно прошептала она.
Вид полуобнаженного Зака, который некогда привел бы ее в сладостный экстаз, теперь действовал на Роберту угнетающе. Вот если бы на его месте оказался Гейл…
Она с удивлением поймала себя на том, что в мыслях называет Лейтона по имени. Это открытие привело ее в замешательство.
— Ну почему я не могу думать ни о чем другом, кроме него? — простонала Роберта на выдохе и, перевернувшись еще раз на другой бок, постаралась переключиться на что-либо иное. Например, на кошачье фырканье, отчетливо слышимое где-то вблизи…
Кошачье?! Но откуда на острове кошки?
Скорее уж она поверит в присутствие ягуара.
От внезапно посетившей догадки волосы на голове Роберты медленно приподнялись и замерли в позиции «дыбом». Она прислушалась, надеясь, что достигшие ее слуха звуки окажутся шумом ветра или волн.
Однако становящееся все более отчетливым урчание лишь подтверждало присутствие зверя, который, несомненно, приближался.
Тук-тук-тук! — отчаянно заколотилось сердце в груди Роберты, заглушая голос разума, настаивающий, что необходимо разбудить Зака и поднять тревогу, пока не поздно. Страх уже вцепился в нее своими клешнями, парализуя тело. Роберта открыла рот, чтобы закричать, но с губ сорвалось лишь сдавленное шипение.
Животное подобралось уже совсем близко.
Девушка могла определить это по резкому запаху, внезапно ударившему в нос. Собрав остатки воли, она лихорадочно принялась шарить вокруг себя руками в надежде отыскать хоть какое-нибудь оружие для защиты.
Ее пальцы сомкнулись на холодном металлическом цилиндре как раз в тот момент, когда в проеме ящика появились два светящихся в темноте глаза и пасть с острыми клыками.
— Проваливай! — неожиданно обретая голос, закричала Роберта и метнула свою находку в хищную морду.
Получив сокрушительный удар, зверь исчез. Однако вскоре с земли донесся его разъяренный рык. Судя по всему, он не намеревался отступать.
— Что случилось? — подскочив на месте, спросил проспавший весь поединок Зак.
Ответа не последовало. Живо представив себя растерзанной и окровавленной, Роберта что есть мочи закричала…
Гейл проснулся оттого, что в его сон ворвался отчаянный женский вопль. Он открыл глаза и сел в гамаке, пытаясь избавиться от последствий кошмара. Неожиданно крик повторился, и до мужчины дошло, что звук вполне реален.
— Роберта! — сорвалось с его уст.
Вероятно, девушке угрожает опасность.
Здесь, на острове, среди дикой природы, промедление могло означать смерть.
Наспех натянув шорты, Гейл схватил ружье и, выскочив из хижины, бросился в сторону лагуны. Он мчался как ветер, вздымая песчаную пыль, и в его голове билась одна-единственная мысль: только бы не опоздать!
Преодолев заросли, отделяющие лагерь «гостей» от большого пляжа, Гейл увидел картину, заставившую его сердце тревожно сжаться.
По стволу дерева, на котором находилось убежище Роберты и Зака, медленно, но верно продвигаясь к цели, карабкалась огромная дикая кошка. Обе жертвы, отчаянно призывая помощь, швыряли в нее какие-то блестящие серебром в лунном свете предметы. Консервы! — догадался Гейл. Однако, несмотря на сопротивление, хищник приближался.
Лейтон вскинул ружье и прицелился…
— О Боже! Зак, у нас больше нечем обороняться. Мы пропали, — прошептала Роберта, в ужасе обнаружив, что последняя металлическая банка с легким свистом скрылась внизу.
Девушка испуганно вжалась в деревянную стенку ящика и закрыла глаза, приготовившись к неминуемой смерти.
— Господи, сделай так, чтобы я не сильно мучилась. Пусть это случится быстро…
Все действительно случилось очень быстро.
Прозвучало три гулких выстрела, раздался вой смертельно раненного животного, а затем все стихло.
Вслушиваясь в окутавшую ее звенящую тишину, Роберта, еще не веря в спасение, приоткрыла сначала один, потом другой глаз. Зак оцепенело сидел рядом, обхватив голову руками, и, раскачиваясь из стороны в сторону, шептал молитвы.
