откопают жмуриков, мы чистенькие. Все идет как надо.
– Вернем девчонку – тут и начнутся неприятности, – серьезно сказал Эдди. – Она может заговорить.
Ма уставилась на него:
– А с чего ты взял, что мы ее вернем?
– Да… – покачал головой Эдди и покосился на Воппи, но тот лишь поморщился. – Жаль ее вот так вот…
– К черту ее! – грубо рявкнул Флинн. – Нам надо думать о себе.
– И кто будет это делать? Не я!
– И не я, – сказал Воппи.
– Док сделает ей укольчик, пока она будет спать, – сказала Ма. – Если он не решится, я сама это сделаю.
– Когда? – спросил Флинн.
– Когда надо. Это моя забота, – отрезала Ма.
Эдди сел и налил себе выпить.
– Слушай, Ма, дай-ка разок взглянуть на ожерелье. Я так толком его и не рассмотрел.
– Оно в сейфе, – соврала Ма. – В другой раз. – Она решила переменить тему. – А что это никто из вас и не думает чего-нибудь приготовить, лодыри?
Воппи встал.
– О боже, опять спагетти! – взвыл Эдди. – Флинн, а ты не умеешь готовить?
Флинн усмехнулся:
– Примерно как ты.
Эдди в отчаянии пожал плечами:
– Нам тут нужна женщина.
– Обойдетесь, – холодно сказала Ма. – Давай, Воппи, я есть хочу.
Эдди достал карточку из-под ремешка часов. Снова прочел адрес и подумал о той блондинке. Он решил позвонить ей вечерком, повертел карточку в руке и только сейчас заметил, что на другой стороне тоже что-то написано.
Он прочел, выругался и вскочил. Там было лишь несколько слов, выведенных женской рукой: «Что вы сделали с Фрэнки Райли?»
3
Уличные часы пробили одиннадцать, когда у «Палас-отеля» остановился «бьюик». Эдди и Флинн вышли, Воппи остался за рулем.
– Будь тут, – сказал Эдди. – Увидишь копов – отъезжай, но держись неподалеку. Можешь срочно понадобиться.
– Скорее, вы мне, – сказал Воппи, жуя сигарету.
Эдди и Флинн быстро прошли по улице к входу в отель. Заведение было не особенно шикарное. Они вошли в пустой вестибюль. За стойкой регистрации дремал пожилой толстяк в рубашке с коротким рукавом. Когда подошел Эдди, он открыл глаза и заморгал.
– Комната для вас? – с надеждой предложил служащий, вставая.
– Нет. Кто в двести сорок третьем? – коротко спросил Эдди.
Портье напрягся:
– Не могу давать такую информацию.
Флинн достал пистолет и сунул его в лицо портье.
– Слышал, о чем тебя спросили? – прорычал он.
Мужчина побелел. Дрожащими руками он принялся листать регистрационный журнал, но Эдди выхватил его и быстро пробежал пальцем по списку номеров.
– Анна Борг. Кто она?
Он заметил, что оба соседних с двести сорок третьим номера пустуют.
Флинн держал пистолет за ствол. Он подался вперед и ударил старика по макушке, тот осел. Эдди пришлось вытянуть шею, чтобы разглядеть, что с ним.
– Чего ж так лупить-то? Выглядит человеком семейным. Лучше свяжи.
Флинн обошел стойку и связал портье руки за спиной его же собственным галстуком. Оставив того лежать, они подошли к лифту и поднялись на второй этаж.
– Постой здесь, – сказал Эдди. – Следи за лестницей. Я навещу дамочку.
Он двинулся по коридору в поисках номера 243.
Тот оказался в самом конце. Эдди прислушался, приложив ухо к двери, потом достал пистолет и шагнул в темную комнату. Закрыл дверь, на ощупь нашел выключатель и включил свет.
Огляделся: пустая неопрятная комнатушка. По кровати разбросана одежда. Он узнал висевшее на спинке стула желтое платье. На туалетном столике стояло множество баночек с косметикой. Содержимое большой пудреницы просыпано на ковер. Убедившись, что в комнате никого нет, да и спрятаться тут негде, он начал выдвигать ящики, но не нашел ничего любопытного. Интересно, куда делась хозяйка номера? Он вышел, закрыл дверь и присоединился к Флинну, так и сторожившему на лестнице.
– Ее тут нет.
– Сматываемся, – сказал Флинн.
– Соседний номер пустой, подождем там. Она может вернуться.
– А этот, внизу? Если его кто-то найдет?
– Об этом подумаем потом, когда его и правда кто-то найдет. Идем.
Они тихо прошли по коридору к двести сорок первому номеру, открыли дверь и вошли. Эдди оставил дверь чуть приоткрытой и встал у нее, а Флинн улегся на кровать.
Минуты едва тянулись. Потом, уже решив было, что зря теряет время, Эдди услышал звуки, которые встревожили его и заставили Флинна соскочить с кровати и тоже шмыгнуть к двери. Мужчины через щель наблюдали за происходящим.
Дверь ровно напротив двести сорок третьего номера медленно приоткрылась. Появившаяся девушка оглядела коридор. Эдди тут же узнал в ней блондинку с улицы. Прежде чем он успел сообразить, что делать, она вышла, закрыла дверь и бросилась в свою комнату. Они услышали, как дверь захлопнулась и в замочной скважине повернулся ключ.
– Эта дамочка? – спросил Флинн, тяжело дыша в шею Эдди.
– Ага.
– Милашка. Что это она вытворяет?
Эдди распахнул дверь и вышел в коридор.
– Не знаю, но постараюсь выяснить. Иди к лестнице.
Флинн ушел.
Эдди подошел к двери напротив и повернул ручку. Дверь открылась. Он шагнул в темноту, прислушался: ничего. Он вошел в комнату.
Эдди включил свет, и у него перехватило дыхание. На полу лежал низенький толстяк, кровь струилась у него из раны на голове. Его застрелили. Эдди не понадобилось подходить ближе, чтобы понять: он мертв.
4
Ма Гриссон впала в мрачную задумчивость. Выражение ее лица ясно говорило Доку Уильямсу, что сейчас ее беспокоить не стоит. Док раскладывал пасьянс, то и дело поглядывая на Ма и гадая, что же у нее на уме. Через некоторое время ее неподвижность начала действовать ему на нервы, и он отложил карты.
– Тебя что-то тревожит, Ма? – осторожно спросил он.
– Вернись к картам и отстань от меня.
Док пожал плечами, встал и прошел к входной двери, открыл ее и шагнул в залитую лунным светом темноту. Он зажег сигару и уселся на верхней ступеньке.
Вдруг Ма вскочила, словно приняв наконец какое-то решение. Она подошла к буфету и достала резиновый шланг.
Док обернулся на звук ее шагов. Он увидел, как она поднимается по лестнице со шлангом в руках, и подумал: «Интересно, куда это она?»
Ма Гриссон направлялась к передней комнате, она отперла дверь и вошла. Это было маленькое помещение с заколоченным окном. Из всей обстановки здесь имелись только стул, небольшой столик, зеркало на стене, да на полу у кровати лежал грязный облезлый ковер.
Ма захлопнула дверь и посмотрела на мисс Блэндиш, которая сидела на кровати, глаза ее были полны ужаса. Вместо ночной сорочки на ней была комбинация. Ма присела на кровать, и пружины заскрипели под ее тяжестью.
– Хочу поговорить с тобой. Тебя когда-нибудь били такой штукой?
Она показала шланг.
Мисс Блэндиш помотала головой.
