что ты будешь делать со своей долей? – спросил Воппи.
– Куплю остров в южных морях, навезу туда девиц в юбках из травы.
Воппи со смехом хлопнул себя по толстой ляжке:
– Опять девицы! А я… я ресторан открою. Мои спагетти прославятся во всем мире.
Флинн, все это время слушавший без малейшего интереса, вдруг спросил:
– Что происходит в комнате девушки, Эдди?
Эдди перестал смеяться и посмотрел на Флинна:
– О чем ты?
– О том. Моя комната рядом, и я слышу всякое. Туда ходит Док. Я видел у него шприц. Слим тоже туда таскается. Вчера пробыл с одиннадцати вечера до четырех утра.
Эдди сбросил простыню и встал:
– Как так – шприц?
– А вот так. Док входил к ней со шприцем в руке. Думаешь, накачивает ее наркотой?
– С чего бы?
– Понятия не имею, потому и спрашиваю. И что там делает Слим?
Эдди начал одеваться.
– Слим! Думаешь, этот гаденыш что-то затеял с девицей?
– Не знаю, но Ма бесится, стоит только заикнуться о ней.
– Я с ней поговорю. Не хватало еще отдать ее Слиму в качестве игрушки. Это, знаешь ли, слишком!
– Не надо, – встревоженно сказал Воппи. – Лучше не суйся. Ма не понравится.
Эдди проигнорировал его и сказал Флинну:
– Следи за лестницей и дай мне знать, если увидишь Ма.
– Ладно.
Флинн вышел в коридор и свесился через перила.
Эдди причесался, повязал галстук и быстро прошел по коридору к комнате мисс Блэндиш. Ключ торчал в замке. Он повернул его и вошел.
Мисс Блэндиш лежала в кровати на спине, укрытая грязной простыней. Она неподвижно таращилась в потолок.
Эдди закрыл дверь и подошел к ней:
– Привет, детка. Как ты?
Мисс Блэндиш словно не поняла, что он здесь, и все так же смотрела в потолок.
Эдди осторожно потряс ее за плечо:
– Очнись, детка. Что с тобой?
Она медленно повернула голову и уставилась на него. Глаза ее ничего не выражали, зрачки были сильно расширены.
– Уйди, – невнятно сказала она.
Он сел на кровать.
– Ты меня знаешь, я Эдди. Приди в себя! Что происходит?
Она закрыла глаза. Несколько минут он смотрел на нее, потом вдруг она заговорила. Тихим безжизненным голосом – как у медиума в трансе:
– Жаль, я не умерла. Когда ты умер, ничто уже не имеет значения. – Она помолчала. Эдди мрачно смотрел на нее. – Сны… ужасные сны. Сюда приходит человек, он кажется совсем настоящим – но не существует. Такой высокий, тощий, пахнет грязью. Он стоит надо мной и говорит, говорит. Я не понимаю что… – Она задвигалась, словно под гнетом невыносимой тяжести, еще помолчала и продолжила: – Я притворяюсь мертвой. Мне хочется кричать, когда он входит, но тогда он узнает, что я живая. Часами стоит рядом и бубнит. – Вдруг она сорвалась на крик: – Почему он ничего со мной не сделал?
Эдди отпрянул, на лице его выступил пот. Этот ужасный вопль напугал его. Он посмотрел на дверь, гадая, услышала ли это Ма. Мисс Блэндиш снова расслабилась, что-то бормотала, шевелилась, скручивала в руках простыню.
– Лучше бы он со мной что-нибудь сделал, – сказала она. – Все лучше, чем стоять часами и бубнить. Лучше бы он…
В комнату просунул голову Флинн:
– Пора тебе убраться отсюда. Чего она орет?
Эдди вытолкал его, вышел сам и запер дверь. Он вытер потное лицо тыльной стороной ладони.
– Что здесь происходит? – не унимался Флинн.
– Что-то очень скверное. Лучше бы она умерла.
– От этого никому не лучше, – возразил Флинн. – Что там?
Эдди вернулся к себе, Флинн поплелся за ним.
Когда Эдди вошел, Воппи был поражен мрачным выражением его лица.
– Пошли отсюда! – рявкнул Эдди и рухнул на кровать лицом вниз.
Воппи быстро вышел. Он озадаченно посмотрел на Флинна, тот пожал плечами.
Эдди закрыл глаза. Впервые в жизни он ощутил отвращение к себе. И ему было стыдно.
7
ПОЛИЦИЯ ПОДОЗРЕВАЕТ БАНДУ РАЙЛИ В УБИЙСТВЕ ПОЛИЦЕЙСКОГО
Труп в гостинице идентифицирован.
Джон Блэндиш заплатит выкуп.
Наш репортер узнал, что в человеке, застреленном в «Палас-отеле», опознали Алвина Хейни, репортера-фрилансера, специализирующегося на светской хронике. Именно он сообщил полиции, что банда Райли выясняла у него подробности передвижений похищенной богатой наследницы – дочери Джона Блэндиша.
Ясно, что выкуп в миллион долларов будет выплачен сегодня. Мистер Блэндиш, беспокоясь о безопасности своей дочери, отказался сотрудничать с властями. Департамент юстиции и Федеральное бюро расследований ждут. Они начнут действовать, когда девушка окажется в безопасности.
У полиции имеются причины считать, что Алвина Хейни из мести убили люди Райли…
Ма Гриссон читала заметку вслух, члены банды слушали и улыбались.
– Отличная работа, – сказал Флинн. – Все свалили на Райли. Спорим, если б шеф полиции упал с лестницы, то сказал бы, что это Райли его толкнул.
Эдди сидел в задумчивости.
– Может, и так, но я вот спрашиваю себя, кто застрелил Хейни. Точно не Райли и не мы. Меня беспокоит эта девица по фамилии Борг. Думаю, она прихлопнула Хейни. Зачем? Мы знаем, что она каким-то боком связана с Райли. Надо бы нам что-то предпринять по этому поводу.
– Ты прав, – сказала Ма. – Прежде чем заберем деньги, надо понять, где она и что. Поезжай в город, Эдди, и поспрашивай там. Может, выйдешь на нее.
– Ладно, – сказал Эдди, вставая. – Пойдешь со мной, Слим?
Слим сидел в углу поодаль от остальных. Он читал комикс и даже не поднял глаза, когда Эдди обратился к нему.
– Иди один, – сказала Ма. – Оставь пушку дома. – Эдди вышел в коридор, Ма – за ним. – Отправляйся к Питу Космосу, он знает всех девиц в городе. Давай пушку.
Эдди протянул ей свой сорок пятый.
– Ма, а ты не можешь сказать Слиму, чтобы он оставил девушку в покое?
Ма напряглась:
– Не твое дело, Эдди. Ты хороший парень и не суй нос в то, что тебя не касается.
– Ну, Ма, – попытался задобрить ее Эдди, – девчонка слишком славная, чтобы Слим ей досаждал. Дай ей передохнуть, а?
В глазах Ма полыхнула ярость, лицо ее побагровело.
– Слим хочет ее, – сказала она вполголоса, свирепо глядя на Эдди. – И он ее получит. А ты не лезь – и остальные пусть не лезут!
Эдди не скрывал отвращения.
– Мерзкое существо, которое не может получить девушку иначе, как накачав ее наркотиками.
Ма ударила его по губам тыльной стороной руки. Удар был тяжелым, и Эдди пошатнулся. Они смотрели друг на друга. Эдди заставил себя улыбнуться:
– Ладно, Ма, я малость зарвался, забудь.
Он ушел, а она все смотрела ему вслед, с лицом, потемневшим от гнева.
По дороге в город Эдди сказал себе, что надо быть поосторожней. Ма
