парнишка, мой друг. Он позвонил мне и сказал, что видел вас с Флинном, при пушках. На следующий день мальчика нашли с простреленной головой. Так где Фрэнки?
Эдди несколько удивила эта информация. Теперь он понял, как Ма была права, избавившись от мальчишки.
– Понятия не имею, детка. Думаю, затаился где-то. Тебе бы знать о нем больше, чем мне.
Анна по-прежнему холодно смотрела на него.
– За что вы хотели пристрелить Фрэнки? – спросила она.
– Этот Бэйли занервничал. Я не вытаскивал пистолета. Только Флинн. А что нам оставалось? С ним была дочка Блэндиша. Дурак я был, не признал ее. Признал бы – забрал бы ее у Фрэнки, но нет, черт подери. С тех пор все себя ругаю. Он сказал мне, что это его новая подружка, и я купился. Дал ему уехать.
На щеках Анны появились красные пятна, глаза сердито сверкнули.
– Не верю, что Фрэнки мог меня бросить. Думаю, с ним что-то случилось и ты знаешь, что именно.
– Ошибаешься, детка. Ничего не знаю, как и ты, но имею кое-какие соображения.
– Какие именно?
– Забудь. – Он помотал головой. – Чего зря копаться в грязи? Я знаю, что говорят ребята, но ведь они могут и ошибаться.
– И что же говорят ребята? – требовательно спросила Анна; глаза ее блестели.
– Да что Райли тебя бросил и запал на эту девицу Блэндиш.
Анна вскочила:
– Это ложь! Фрэнки любит меня! Я знаю, что это ложь.
– Конечно-конечно, может, и так, но где он? Почему не связался с тобой? Наложил на что-то лапу и собирается поделиться с тобой? Не похоже, правда?
Она зашагала по кабинету. Эдди понял, что сумел подорвать ее уверенность в Райли.
– Дочка Блэндиша – красавица, каких мало, – продолжал он. – Знаешь, она вполне могла приглянуться Райли. А ты бы только помешала. Не думаю, что ребята заблуждаются относительно вас с Райли. Сдается мне, он все ж таки тебя прокатил.
– Заткнись! – набросилась она на него. – Фрэнки так со мной не поступил бы!
– О, они всегда так говорят, – сказал Эдди и выглянул в окно. Он понял, что сказал достаточно.
Секунду-другую спустя она подошла и встала рядом.
– И что мне теперь делать? У меня ни цента.
– Я одолжу тебе немного. Ты мне нравишься, детка. Сколько тебе нужно?
– У тебя я денег не возьму!
– Ладно, как хочешь. Если будешь на мели или понадобится помощь – дай знать. Мне пора. Забудь Фрэнки. Ты зря теряешь время, ожидая весточки от него. Когда он получит выкуп, девицы за ним будут гуртом бегать. Пока, детка.
Он вышел из кабинета. Анна так и стояла у окна, слезы жгли ей глаза.
8
Флинн посмотрел на часы.
– Еще пять минут, – сказал он Воппи, покачивающему в руках «томпсон». – Боже правый, какое будет счастье, когда эта история закончится!
– Да уж. Ма говорит, все пройдет отлично, а она обычно не ошибается.
– Тогда какого хрена ты дергаешься?
Они сидели в «бьюике», припаркованном у дороги в тени кустов. Отсюда ясно просматривалась дорога.
– Да и ты дергаешься, – сказал Воппи, промокая лицо грязным носовым платком. – Который час?
– Заткнись-ка! – рявкнул Флинн.
Он жалел, что с ним не поехал Эдди. Воппи действовал ему на нервы. С Эдди они гарантированно могли выбраться из любой заварушки, а Воппи чересчур уж возбудим и входил в пике по любому поводу.
– Я слышу машину, – сказал Воппи.
Вдали показался свет фар.
– Вот и он! – Флинн выбрался из машины и достал сильный фонарь.
Машина ехала быстро. Когда она оказалась в трех сотнях ярдов от Флинна, тот начал ритмично включать и выключать фонарь.
Воппи смотрел, вцепившись в «томпсон», с бешено бьющимся сердцем. А если в машине полно федералов? Эти ребята никогда не рискуют, просто проедут мимо, заплевывая все вокруг свинцом.
Машина замедлила ход. Флинн увидел, что в ней только водитель. «Блэндиш точно следует указаниям», – подумал он. Машина пронеслась мимо. Из окна на дорогу выпал какой-то тяжелый предмет, а машина исчезла в темноте.
Флинн выдохнул. Он подбежал к белому чемодану и поднял его.
Воппи оставил оружие в покое и завел машину. Флинн залез внутрь и поставил чемодан на пол, сжав его ногами.
– Поехали!
Воппи нажал на педаль газа, и машина рванулась с места. Флинн обернулся и посмотрел в заднее окно. Они быстро проехали три или четыре мили. Погони не было.
– Хорошо, – сказал Флинн. – Поехали домой.
Когда они вошли в гостиную, там уже собрались в ожидании Ма, Слим, Эдди и Док. Флинн грохнул чемодан на стол:
– Без проблем, Ма, все прошло, как ты сказала.
Ма медленно поднялась на ноги и подошла к столу. Она открыла два замка на чемодане. Остальные столпились вокруг. Даже Слим, казалось, был немного взволнован.
Она подняла крышку. Они все уставились на аккуратные пачки купюр – здесь никто в жизни не видывал столько денег.
– Ох ты ж, красотища! – выдохнул Эдди. – Нет слов!
Слим навис над деньгами, дыша через рот.
– Вот и он, – сказала Ма, стараясь говорить спокойно. – Миллион долларов! Наконец-то!
– Давай делить, Ма, – сказал Эдди. – Не терпится потратить мою долю. Давай же! Когда делить, говорю, будем?
– Да, – сказал Воппи; он так разволновался, что не мог устоять на месте. – Что мне достанется, Ма?
Ма захлопнула крышку и взглянула на каждого по очереди, потом тяжело опустилась в кресло.
Все озадаченно смотрели на нее.
– Да что с тобой? – нетерпеливо спросил Эдди. – Деньги давай.
– На каждой купюре в этом чемодане – номер, – сказала Ма. – У федералов наверняка список этих номеров. За деньгами тянется горячий след.
– Что ты хочешь сказать? – не унимался Эдди. – Что ж нам, тратить ничего нельзя?
– Можно, если охота бесплатно прокатиться до газовой камеры. Говорю же, тратить их – самоубийство.
– Тогда на кой ляд они нам? – взревел Флинн.
Ма хохотнула:
– Ладно, мальчики, расслабьтесь. Я об этом уже позаботилась. Сдам деньги Шульбергу, он будет их хоть годами караулить, правда в итоге нам достанется только половина. Но все же полмиллиона, которые можно использовать, – это лучше, чем миллион, которым воспользоваться нельзя.
Вдруг Слим сплюнул в камин.
– Разговоры! – с отвращением сказал он. – Только этим и занимаешься. Говоришь!
Он подошел к дивану, лег и принялся читать комикс.
– Как-то не впечатляет, Ма, – сказал Эдди. – Я ожидал долю в пару сотен тысяч.
Ма засмеялась:
– Могу представить.
– Тогда какими будут доли? – спросил Воппи обеспокоенно.
– Каждый из вас получит по три сотни, и ни долларом больше.
– Ты издеваешься? Триста баксов? – Эдди побагровел. – Как так?
– Это вам на карманные расходы. Каждому полагается сто тысяч, но вы их не получите. Знаю я вас. Дорветесь до
