в чем-то он прав! Ведь посудите сами! Все, не считая одного индивида, вынуждены использовать пульты дистанционного управления, чтобы заставлять своих марионеток танцевать под невидимую, практически Гамельнскую, дудку!
На самом деле, этот персонаж мне нравится куда больше, и я уверен, что у него куда больше шансов на победу, чем у Батори. Да и Хэллсинг это прекрасно понимает, но вот что он задумал и для чего ему финал — вот этого я понять не могу. Быть может, какое-то пари, которое таким образом поможет ему поднять бабок даже больше, чем он поставил. Черт знает.
— И чтобы не затягивать… Бой! — кричу в микрофон, таким образом не давая толпе возмутиться или затребовать возможность обратного отсчета.
Хэллсинг — опытный участник и тоже уже не в первый раз выходит на арену со своим трупаном. Бывало даже, что он доходил до финальной битвы и практически выигрывал, но вечно что-то получалось не так: то пульт накроется, то его трупанетка поскользнется, то еще какая-нибудь чушь. Но он не отчаивается, находит новых и новых не-живых девушек, причем достаточно симпатичных, и при помощи технологии эксгумации превращает их в машины для убийства. Вот только в этот раз, кажется, он несколько прогадал и поэтому решил не рисковать, воспользовавшись возможностью «покупки». В этот раз у него совсем миниатюрная особа, которая пусть и выглядит несколько устрашающе, но против громилы Довакина такая мало что сможет сделать, даже если вооружена нереально острыми и длинными лезвиями или каким-нибудь пистолетиком.
Собственно, после моей команды бой начинается. Хэллсинг управляет своей маленькой Батори, искусно заходя в тыл огромному трупану в доспехах с рогатым шлемом на голове, но это не является самым действенным, что он может сделать. Да, маленькая трупанетка вооружена чем-то вроде бензопилы, но её мощности не хватает, чтобы пробиться через доспехи.
В связи с этим у меня появляется следующий вопрос: «А не слишком ли палевный получается заказняк?» хотя уже поздно что-то менять.
Я потихоньку комментирую действия и наблюдаю за зрелищем. Толпа ликуетанаблюдая за тем, как Батори летает над землей, каждый раз попадая под удар ногой Довакина.
— Итак, уважаемые зрители и телезрители, мы наблюдаем с вами интересную ситуацию, в которой будет всего один победитель, и, пусть даже бой будет продолжительным, но очень интересным. И либо марионетка Хэллсинга все же заковыряет своего оппонента, либо Скайрим не выдержит и раздавит мечущуюся вокруг его гнилушника блоху! — говорю я. — Хотя, может быть, и случится какой-нибудь нежданный-негаданный сюрприз! Не знаю! Посмотрим! — я специально играю словами таким образом, чтобы подбавить загадочности происходящему.
Спустя несколько минут Батори все же демонстрирует кое-что помощнее той небольшой бензопилы, которую при помощи прыжка втыкает меж доспехов и от постоянной работы которой Довакин постепенно заливается технической жидкостью, которую используют в своих детищах вместо топлива.
Козырем, который припрятал Хэллсинг в своей маленькой трупанетке, оказывается детонатор, что привлекает внимание не только меня, но и зрителей.
— Что бы это значило?! — удивленно интересуюсь я, обращаясь даже не столько к публике и озвучивая их мысль, сколько к труповоду. — Неужели это то, о чем я думаю, и целью Хэллсинга было воткнуть оружие ближе к шее своего оппонента?! — спрашиваю я, и зал затихает на вдохе.
Смотрю за тем, как Скайрим с помощью пульта подает своему трупану команды, чтобы вытащить застрявшее меж доспехами оружие, но у него это никак не выходит. Причем происходящее — не постанова. Джимми снимает его, и я вижу движения губ, которые вырисовывают далеко не самые радужные слова.
«Кажется, Хэллсинг в итоге не столько платил за бой, сколько расплачивался со своей совестью, — думаю я. — Что-то мне подсказывает, что таким образом он пытался договориться с самим собой за то, что планирует сделать с трупаном оппонента, а ведь, по факту, такое бывает редко, чтобы кто-то отрывал кому-то голову до финала, — усмехаюсь. — Хотя я могу и ошибаться».
— Довакин беспомощен! Довакин никак не может дотянуться до… И вы только посмотрите: Хэллсинг дает своей Батори команду обратного отсчета! Давайте поддержим! — кричу я, наслаждаясь зрелищем, и люди, которым лишь бы посмотреть на жестокость, начинают кричать вместе со мной.
— Два! — взрывается вся арена голосами и предвкушением, что же будет дальше. — Один!
Наступает тишина, за которой следует удивленное: «А!» а потом и взрыв.
— Кажется… Кажется, судьба решила распорядиться несколько иначе, — произношу я, чувствуя вес проблем, с которыми я только что столкнулся. — Кажется, сегодняшний победитель был определен слишком заранее, и сама жизнь показала нам свое улыбчивое лицо, чтобы сказать: «Не делайте выводы раньше време-е-ени-и-и!» — и хихикаю. — И наш подбедитель — Скайрим и его Довакин! Вы только посмотрите еще раз на произошедшее!
Запускаю съемку с камеры Джимми, что каким-то чудом уворачивается от внезапно полетевшей в его направлении бензопилы. А ведь он просто решил занять удобный ракурс и встал посередине между трупанами, по случайности чуть не превратившись в фарш.
В последнюю секунду Скайрим показывает класс и шоу всем нам. Он заставляет своего гнилушника сорвать наплечник, им подцепляет застрявшее оружие и каким-то образом, тем же куском стали, одним прекрасно-резким движением, бросает взрывоопасное оружие владельцу, который не успевает среагировать и нажимает на кнопку.
Бум! И соглашение между сторонами разорвано. А ведь я помню тот уговор: «Вывод из строя Довакина контратакует, делая шоу и радуя толпу».
— В который раз сама жизнь демонстрирует нам полезный урок о том, что нельзя недооценивать противника и что не надо быть тем самым «доктором зло» из классических фильмов, что долго треплется перед тем, как расправиться с героем! Решил делать — не тормози! — смеюсь я. — А мы вернемся на наше шоу после после небольшого перерыва на рекламу! Ведь наши следующие атлеты должны подготовиться и подойти к холодосику! — жму на кнопку, запуская рекламный блок.
«Сука… у меня всего десять минут… на все про все всего десять минут, — массируя пальцами глаза, я поднимаюсь и выхожу из рубки, после чего быстро перехожу на бег. — Надо успеть разобраться с этим дерьмом до того, как станет слишком поздно».
Четвертый бой
Залетаю в ангар. Быстро бегу в сторону палатки, где происходила передача денег. Там представители двух команд стоят друг напротив друга и дисциплинированно ждут меня, чтобы разобраться с произошедшим. Они молча сверлят друг друга взглядами, и подобное меня удивляет. Конечно, пару раз в прошлом контракты разрывались по ходу боя, и после этого битва продолжалась уже в палатке, а тут тихо-мирно и спокойно… удивительно.
— Так, ребятушки, предлагаю поступить следующим
