Читаем без скачивания Кровь в бухте Бискайн - Бретт Холидей

- Конечно,- ответила она тихим, но твердым голосом.- Это был крупный мужчина, одетый лучше остальных. Ему около пятидесяти, я бы сказала. У него седые волосы и румяные щеки. Про таких говорят - у него цветущее здоровье. Он широкоплечий и слегка полноватый.

- А второй - Т. Р.?

- Именно он обнаружил эти письма. Как я уже говорила Кристине, если бы я не видела его собственными глазами, я бы ни за что не поверила. Он почти такого же роста, как вы, мистер Шейн, но худощавый и болезненного вида с темными, глубоко посаженными глазами. Должно быть, он пьющий - у него дрожали руки. Из того, что он говорил, я сделала вывод, что он репортер. Он сказал что-то вроде того, что если эти письма можно было бы опубликовать, получилась бы шикарная история.

Шейн небрежно кивнул, но внутри у него все загорелось. Он был снедаем затаенным огнем. Как только он увидел те буквы, то сразу же признал в них инициалы Тимоти Рурке, и описание миссис Морган полностью подтвердило его догадку, от которой он отчаянно пытался избавиться. Несколько недель назад он узнал, что Тим был все еще болен. Он никак не мог оправиться от полученных ран. Но невозможно было поверить в то, что Тим был замешан в вымогательстве. Мускулы на его лице напряглись.

Тим был одним из лучших друзей, которые когда-либо были у Шейна в Майами.

Но не было и тени сомнений в том, что между Натали Бриггс и Тимоти Рурке состоялся очень важный разговор в Плэй-Мор клубе вчера вечером.

- А третий человек? Как он выглядел? - решительно спросил Шейн у миссис Морган.

- Это был полицейский - тот самый, который показал мне значок и оттолкнул меня, когда я не хотела пускать их в дом. На нем был потрепанный серый костюм и шляпа, которая не годится даже для рыбалки.

Шейн взглянул на все четыре листка, чтобы сверить инициалы, проставленные на полях. Он не стал вникать в содержание написанного, но даже беглого взгляда на них было достаточно, чтобы убедиться, что они были написаны в слащаво-сентиментальном тоне, который был неприятен Кристине. Сунув их обратно в конверт, он сказал:

- Миссис Морган, вы не спали прошлой ночью, когда пришла Натали. Боюсь, ваше алиби крепко спящего человека не поможет вам, если вскрытие покажет, что она была убита примерно в то время, когда я позвонил в дверь, и вы ответили мне на звонок.

Миссис Морган оставалась безмятежно спокойной.

- Я ничего не слышала, мистер Шейн,- сказала она,- кроме сигнала звонка. Должно быть, Натали была убита после того, как я ушла спать, или шум, если таковой имел место, был достаточно отдаленным, и я его не слышала.

Женщина повернулась и вышла из комнаты. Кристина раскрыла рот от удивления.

- Вряд ли вы считаете, что миссис Морган... Шейн резко прервал ее:

- Я считаю, что миссис Морган бросилась бы защищать вас ото всего, если бы только могла.

- Но убийство...- Ее глаза наполнились ужасом.

- Есть у меня пара идей,- ответил он ей.- Вы должны доверять мне и постараться не волноваться. Если я все правильно понял, вам не стоит тревожиться о том, что оригиналы окажутся в руках у вашего мужа. Возможно, этот шантажист позвонит вам еще раз. Попробуйте ввести его в заблуждение и уклониться от прямого ответа. Скажите, что вы пытаетесь найти деньги, и попробуйте назначить ему встречу. А я между тем проработаю свои варианты.

- Но... Мария,- запричитала она.- Не думаете же вы, что она имеет какое-нибудь отношение... к смерти Натали?

Шейн повернулся к ней на пути к двери.

- Возьмите-ка это,- сказал он,- и пусть пока все это побудет у вас. Если нам придется искать деньги, чтобы выкупить оригиналы, ничего не поделаешь.

Он схватил ее руку, вложил в ладонь нитку жемчуга и сомкнул ее пальцы.

ГЛАВА 7

НЕПРЕДВИДЕННЫЕ СТЕЧЕНИЯ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Неожиданно Шейн сообразил, что у него осталось крайне мало времени, чтобы аннулировать свой заказ на рейс в дневном самолете. Когда он добрался до такси, то обнаружил, что его преданный водитель спит, сидя за рулем машины. У него еще был шанс сохранить за собой номер в гостинице на ночь. Он разбудил водителя, сел в машину и дал ему адрес.

Таксист зевнул, выпрямился и взглянул на часы.

- Ей-богу, мистер...

- Живей, поторапливайся! Я за все заплачу!

- Еще бы! - ответил тот, и машина рванула с места. Клерк, тот же самый анемичного вида молодой человек, который

находился у стойки, когда Шейн расплачивался за гостиницу, сказал:

- О, мистер Шейн, вы вернулись?

- Как насчет моего номера на сегодняшнюю ночь? - поинтересовался Шейн.

- Но мы уже отправили ваш чемодан в аэропорт,- ответил он.- Вы сказали...

. - Мой номер,- повторил Шейн,- я могу в нем остановиться?

- О да. Пока его еще никто не занял. У вас дело в Майами? - Клерк оперся на локти, поставив их на стойку, его блеклые голубые глаза сияли.

- Что-то в этом роде.- Он пошарил рукой в кармане и, вынув полдоллара, бросил его молодому человеку.- Спасибо. Я хочу послать телеграмму.

- Разумеется, мистер Шейн.- Молодой человек швырнул на стойку пачку желтых листов.

Шейн вооружился скрипучим пером, торчащим из бутылочки с чернилами, чтобы написать телеграмму Люси Хамильтон:

"Опоздал дневной самолет. Надеюсь успеть ночной. Постарайтесь удержать Белтона".

Он позвонил в аэропорт и аннулировал свой заказ на дневной рейс, затем попросил место на ночной. Представитель авиатранс-рортной компании встретил его отказ явно неприветливо и отказался давать какие-либо гарантии, предложив ему вместо этого позвонить за пару часов до того, как он будет готов выехать, или прибыть в аэропорт к отлету самолета. Часто случается, что в последние минуты освобождаются места.

Шейн повесил трубку, отправился на кухню и уже накладывал кубики льда в высокий стакан, когда вдруг вспомнил, что в номере

не было спиртного. Последнюю бутылочку коньяка он упаковал в чемодан, который уехал в аэропорт.

Он вывалил кубики льда в раковину и вернулся в гостиную, на ходу вынимая из кармана копии писем. Устроившись в кресле, он начал читать их. Невозможно было сказать, в каком порядке они были написаны. Перетасовав их как карты, он взял то, что лежало сверху.

"Среда, вечер.

Моя единственная прелесть,

я просто должен поговорить с тобой сегодня вечером, дорогая. Я чувствовал себя чертовски одиноко в офисе. Кажется, прошли уже месяцы, а не дни, с тех пор как ты покинула его.

Новая девушка вполне квалифицированна, но я ужасно скучаю по тебе. Сегодня я диктовал, а она сидела неподалеку от меня на твоем месте. Должно быть, я замечтался, так как в середине письма сказал: "У тебя самые красивые глаза на всем свете, любовь моя". Она взглянула на меня, захихикала и сказала: "И это тоже надо писать?" Я отшутился, но... ты знаешь, я думал только о тебе, дорогая.

Я должен видеть тебя!!! Я позвоню тебе завтра из офиса. Ты понимаешь, я не осмеливаюсь звонить отсюда, так как наверху есть параллельный телефон.

Я что-нибудь придумаю. Должен же быть какой-нибудь выход, чтобы избавиться от нее. И. тогда мы сможем быть вместе - навсегда.

С любовью к тебе,

ВИКИ".

Шейн вздохнул и отложил письмо в сторону. Некоторое время он сидел нахмурившись, затем взял в руки следующее письмо.

"Понедельник, утро, 4 часа.

Моя любимая,

я не могу спать. Я не могу думать. Я сижу один в своей комнате, дверь в комнату жены закрыта на замок, чтобы она меня не беспокоила. Она спала, когда я пришел полчаса назад. Я уверен, она не подозревает, что я был с тобой.

Я не могу отказаться от тебя. Ты должна знать это. Тем более, после сегодняшней ночи. Я все думаю о плане, который ты предложила. Я не вижу другого выхода. Но мы должны быть очень осторожны. Ради тебя, дорогая, не должно быть даже намека на скандал.

Не может быть ничего плохого в том, что мы любим друг друга. Не может также быть ничего плохого и в том, что мы предпримем, чтобы сохранить нашу любовь.

Я не буду больше писать сегодня, хотя спать я тоже не буду. Я лягу в постель, и в темноте ты придешь ко мне. Твое нежное белое тело...

Я люблю тебя всем сердцем,

ВИКИ".

Шейн заерзал на своем месте, прокашлялся и вновь прислонился к спинке кресла. От этих проклятых писем у него пересохло в горле, и ему очень хотелось выпить.

Не удивительно, что Кристина была готова не останавливаться ни перед чем, лишь бы только письма не попали к ее мужу. Ни один мужчина, если он в здравом рассудке, не мог бы отделаться смехом от такого доказательства. Какими, же человеческими качествами обладал Виктор Моррисон, чтобы сочинить целую серию писем и подсунуть их девушке, которая никогда не была его возлюбленной? Если Кристина не лгала ему, это была самая фантастическая интрига, с которой он когда-либо сталкивался.

В эту минуту он уже не был столь уверен в том, что Кристина говорила ему правду. Прежде, когда он вел другие дела, женщины ему часто лгали, но никогда еще он не выслушивал и не читал столь экстраординарного доказательства, как это.