— Ты никогда не демонстрировал… этого интереса, — напомнила Али осторожно. — Ни словом, ни делом. И даже после вылазки в замок тёмного никак и ни на что не намекал, разве что смотрел угрюмее обычного.
— На тот момент прошёл почти год с первой нашей встречи… но и ты, и я остались ровно там же, где были в вечер того бала. Рядом и по отдельности, знакомые незнакомцы. Ничего не изменилось, и тогда я понял, что едва ли оно изменится и впредь.
— Луны ради, Ройс, ты ведь не только вывалил на нас с Юлиссой тонну клише на оной встрече, ты и сам вёл себя как… законченный женоненавистник!
— Я уже объяснил тебе причину первоначальной реакции на вас. И в окружение Дэса, и в жизни я видел таких женщин в достаточном количестве и не могу полагать их исключительно вымыслом или пережитком минувших эпох.
— Мы все разные — мужчины и женщины, люди и нелюди, старые и молодые. Представители одного вида, расы, нации, объединённые общей кровью, или местом проживания могут отличаться друг от друга, точно небо и земля. Ты-то должен это знать… однако, похоже, и с течением времени явно несильно поменял своё мнение.
— Поменял. О тебе.
— Вот как? И когда же это произошло?
Ловец мазнул взором отстранённым, задумчивым по дому позади Али, выпирающим рёбрам балконов и глазницам окон тёмных и светлых.
— Всё же прошло немало времени и нынче трудно сказать наверняка, когда именно это случилось. Почему это случилось. Почему подобное происходит вообще, и по каким критериям выбираются эти двое. Я оглядывался назад, Али, оглядывался не раз, но и по сей день не нашёл истоков, отправной точки. Ты просто была рядом, жила своей жизнью, всегда рядом и всегда вдали. Я наблюдал — в силу необходимости, профессиональной привычки и из интереса, весьма смутного поначалу. Я и самому себе не больно-то признавался в его наличии, — Ройс хмыкнул, словно удивляясь себе прежнему, и опустил взгляд на собеседницу. — Я видел, какая ты… узнавал тебя на расстоянии, понимал, что ты другая, отличаешься от остальных… и всё-таки в течение какого-то времени надеялся, что интерес этот пройдёт.
Волчица мгновенно затихла, глянула этак выразительно на избранного самца.
«Отпусти её… и всё пройдёт».
Кто — она?
Уж не упомянутая ли Гло? Вполне может оказаться именем или сокращением от полного.
— Всё пройдёт, и я тоже пройду, как все они? — повторила Али вырванные лихорадочным забытьём слова.
— Они в данном случае — понятие обобщённое, — возразил Ройс.
— Но, сколь вижу, я не прошла и тебя сей нюанс несколько опечалил?
— Нет.
— Однако и радости не принёс, верно?
— Али.
— Что — Али? — она покачала головой. — Не стану отрицать, что и я… ощущаю влечение к тебе, но… я склонна думать, что это скорее волчица говорит во мне, а она руководствуется инстинктами, не чувствами. Да и… заинтересоваться девушкой на расстоянии, месяцами наблюдать за ней, не делая ни единого шага навстречу, не подавая ни одного знака, что она тебе небезразлична? И даже больше, желать её и вести себя в её присутствии, с ней самой как… нечеловек, далёкий от сколько-нибудь адекватного общения с окружающими? Понимаю, менее всего тебе хотелось, чтобы я что-то заметила, заподозрила и уж тем более полезла в твою жизнь. Возможно, я тебе в принципе больше нравлюсь на расстоянии… и безопаснее, и удобнее, с какой стороны ни посмотри.
— Ты впустила меня к себе, не побоялась остаться вопреки моему состоянию…
— И сутки спустя твоё мнение переменилось настолько, что ты дозрел до постели?
Правда, поутру что-то не стал ударяться в признания и романтические истории — чтоб как в книгах Арнетти, но без рейтинга для взрослых, — как она, вся такая замечательная и распрекрасная, растопила ледяное сердце демона.
Ушёл ведь, слова лишнего не сказав.
И после исчез в самоволке на месяц.
А теперь вдруг снисходит до нормального диалога, некоторого количества подробностей и без пяти минут признания в любви. Только чего от Али ждёт? Что она ему на шею кинется и поклянётся любить вечно? Или согласится, что таки да, безопасность прежде всего, посему они могут встречаться иногда, когда у Ройса свободная минутка появится, чисто для расслабления?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нет уж.
Али сняла куртку, протянула её ловцу.
— Верни рюкзак, пожалуйста.
Ройс подчинился беспрекословно, забрал куртку.
— Спасибо что проводил.
Ключи, по счастью, лежали в отдельном внутреннем кармашке, и искать их долго не пришлось. Звякнув связкой, Али повернулась и направилась к подъезду, поднялась по сбитым ступенькам. Не глядя приложила серебристую таблетку к выемке домофона, после пиликанья открыла железную дверь. Переступила порог, и тяжёлая створка захлопнулась за её спиной.
10
Наспех сложив вещи, Али перебралась к Эжени в другой мир и принялась ждать, когда же можно будет вернуться обратно, и — чего от себя самой безжалостную правду утаивать-то — новостей о благополучном разрешении всей этой истории с неизвестным демоном. Что бы там Али ни думала о Ройсе, плохого она ему не желала и меньше всего хотела, чтобы он погиб. И что вообще за блажь лично заниматься тем, что должны делать подчинённые? Зачем продолжать преследовать цели, лезть в самое пекло, выходить один на один с противником, хотя нужды в том нет, по мнению Али так точно? Поднялся ты, вырвался из замкнутого круга жизни среднестатистического ловца, добился того, о чём другие наверняка и мечтать не могли, — живи да радуйся, наслаждайся тем, что имеешь. Ан нет, всё какие-то ощущения острые подавай, адреналиновый кайф и бурную деятельность там, где без того вполне можно обойтись.
Между тем прошла неделя.
Восемь дней.
Девять.
От Ройса нет никаких вестей, ни хороших, ни плохих, ни лично от него, ни переданных кем-то из ловцов рангом помладше. У Дэсмонда возникли срочные дела на границе княжества, и он в сопровождении небольшой свиты отбыл туда, оставив жену в компании подруги. Спросить толком не у кого, да и будь какие-то новости, Эжени должны были сообщить. Оставалось терпеливо ждать…
Десять дней.
Избавиться от тревоги не получалось, она копилась, давила, вынуждая метаться по комнате, пока никто не видит.
Вдруг там что-то пошло не так?
Али напоминала себе, что ничего-то там не может пойти «не так». В конце концов, не бегает же Ройс за этим демоном в одиночку? Хотя… с него станется. Где были другие ловцы из пресловутого элитного отряда в тот апрельский вечер, почему Ройс отправился на дело без подстраховки? Не надо быть великим специалистом в этой области, чтобы понимать — будь тогда Ройс не один, и всё сложилось бы совершенно иначе.
Для него, для неё и всей этой престранной ситуации в целом.
На одиннадцатый день во дворце объявился Мишель Сеймур. Выразил положенное почтение княгине, засыпал комплиментами Али и заверил, что Эжени не следует беспокоиться и пограничные хлопоты не задержат Дэсмонда надолго. Эжени за мужа как раз не волновалась, но витиеватую речь выслушала с видом наивнимательнейшим и покивала в нужных местах. На том Мишель явно посчитал свой долг выполненным и остаток дня норовил подловить Али то в одной, то в другой части дворца. Али честно старалась встреч избегать — вымученного общения с господином Сеймуром и в присутствии Эжени хватило с избытком, а уж о чём может заговорить Мишель наедине, знать вовсе не хотелось. Али признавала без ложной скромности — девушка она привлекательная, видная, и на лицо, и на фигуру, однако по прочим параметрам до статуса завидной невесты для княжеских высших чинов не дотягивала.
Обычная семья.
Обычное образование.
Обычная жизнь в мире людей.
Даже в настоящей стае никогда не была и вряд ли побывает. Ни воспитания истинной леди, ни происхождения благородного, ни состояния немалого.
Так какого лешего Мишель за ней увивается чересчур назойливой блохой? Ещё один безответно влюблённый в красу её неземную и богатый внутренний мир? Убереги Луна от очередного кавалера… этого и любого другого.
