немного более стильно. Чтобы ты не напоминал персонажа из старого гангстерского фильма.
– Из гангстерского фильма?! Ты это всерьёз?! – встревожился он.
– Ты пользовался лосьоном после бритья?
Вопрос был чисто риторическим: от папы этой гадостью так и разило.
– Совсем капельку.
– Капельку? Да ты на себя столько вылил, что он уже, считай, стал отдельным организмом. Вот-вот отрастит ноги и уйдёт.
Папа скривился. Я, впрочем, обратила внимание на то, что он не стал никак объяснять своё внезапное стремление хорошо (в его понимании) пахнуть. Но я так радовалась, что прошла первую часть испытаний Гильдии, что решила спустить вопрос на тормозах. В конце концов, у папы свои тайны, у меня – свои.
Но когда мы вместе уселись ужинать, я заметила, что он стал очень рассеянным. Глядя, как он возит еду по тарелке, забывая донести до рта, я невольно гадала, уж не завёл ли он себе подружку. А вдруг он нашёл замену маме? Меня пронзило острой болью.
– Солнышко, с тобой всё в порядке?
– Ага. Небольшая изжога, – соврала я.
Кто я такая, чтобы стоять на пути папиного счастья?
– Итак… Завтра снова в школу?
– Угу.
– Ждёшь не дождёшься увидеть друзей?
Я поморщилась.
– Я же дружу только с Лиамом и Брианной, а с ними я и так всё лето виделась.
– Неплохо будет снова найти работу для этих «маленьких серых клеточек». – Папа очень неумело изобразил бельгийский акцент детектива Пуаро. Я застонала, а он засмеялся. – Да ладно тебе. Иди отдыхай, я тут уберу.
– Спасибо, па.
Поцеловав его в щёку, я поднялась к себе, вытащила школьную форму и повесила на спинку стула возле кровати пиджак, а на него – юбку, рубашку и галстук. Порывшись в белье, нашла тёмно-синие колготки и бросила в общую кучу. Под стул поставила школьные туфли. Сердце у меня так и сжалось – до чего ж унылое зрелище. Пора внести капельку разнообразия…
Перебрав шарфы и платки, завязанные на одной из перекладин в шкафу для одежды, я выбрала квадратный платок с ярким рисунком из птиц и цветов от Мэри Куант, дизайнера шестидесятых. В школе такое носить, конечно, нельзя, но хотя бы по дороге туда я могу побыть модницей.
Остаток вечера я перечитывала сборник рассказов про Эркюля Пуаро и гадала, что значит буква «А». Даже засыпая, я перебирала в голове варианты. А – арбуз. А – аркебуза. А – алгебра. А – Алабама. А – абракадабра. А – аконит. А – азалия…
5. Провал в земле
Проснулась я слишком рано. Через окно в потолке струился солнечный свет. Первый день школы. Ну, хотя бы до выходных – всего два дня. Нас возвращают к учёбе довольно мягко.
Я аккуратно повязала на шее платок и вышла из дома. У меня был небольшой запас времени, и всю дорогу к школе я раздумывала о букве «А». Со временем я вернулась к своей первоначальной теории: скорее всего, это первая буква какого-то слова. Надо надеяться, второе испытание даст новую подсказку.
Когда я, готовая начать новый учебный год, добралась до Сент-Риджиса, двор перед школой уже был битком. Воздух гудел от радостного предвкушения: начался не только новый семестр, но и сезон подарков. В нашей школе представлено множество самых разных религий – ученики со всех краёв земли поступают сюда, чтобы насладиться её, цитируя рекламные проспекты, «изысканной атмосферой» («изысканная атмосфера» – значит, снобизм и привилегированность), но подарками под Рождество обмениваются, похоже, везде. Это очень объединяет.
Ученики сбивались в стайки, обмениваясь новостями. Те, кто не виделся несколько недель, спешили поделиться, чем занимались сами, и послушать, что делали их друзья. Само собой, большинство уже и так рассказали о своих шести неделях каникул в стильных фотографиях в инстаграме – позируя с модельного вида родными и близкими на яхтах или на фоне роскошных вилл. Примерно половина учеников на каникулы разъезжалась по домам – в Африку, Индию, Малайзию или Китай. Остальные прохлаждались со своими семьями где-нибудь на курортах во Франции или Швейцарии, а то и на Карибских островах. Только такие отщепенцы, как Лиам и Брианна, чьи родители, похоже, забыли, что у них вообще есть дети, или как я, чей папа не мог позволить себе роскошный отпуск, большую часть каникул провели в Лондоне в обществе друг друга.
Само собой, волнение, вызванное началом нового года, примерно на две трети омрачалось осознанием, что впереди новый семестр. Когда закончится запас припасённых шуток и анекдотов, всем придётся приложить двойные усилия, чтобы худо-бедно дотянуть до следующих каникул.
А пока я, как и все остальные, обшаривала глазами площадку в поисках моей стайки. Мой дружеский круг, пожалуй, поменьше многих, в него входят только Лиам и Брианна. Заметив меня, Лиам что-то сказал Брианне, и оба повернулись в мою сторону, расплываясь в улыбках. Я подошла к ним.
– Агата!
– Привет, – улыбнулась я в ответ Брианне. – Сегодня ты выглядишь намного лучше. Выспалась наконец, когда мы ушли?
– Спала как младенец, – просияла она.
– А что, младенцы и вправду хорошо спят? – с сомнением в голосе спросил Лиам. – У моей тёти недавно родился ребёнок, так он всю ночь вопит. Она очень сильно устаёт. Кстати, держи, Агата.
Лиам протянул мне утреннюю газету – он всегда приносит мне утреннюю прессу после того, как её прочтёт его дядя.
– Спасибо.
Я пробежалась по заголовкам. Ничего интересного – но потом я ещё раз всё внимательно пересмотрю, на всякий случай.
– Ты как? – Лиам испытующе посмотрел на меня.
Он, разумеется, имел в виду экзамен в Гильдию Привратников, но не хотел говорить об этом при Брианне.
Я улыбнулась и кивнула, без слов сообщая, что наконец испытания начались. Он ухмыльнулся в ответ, понимая, насколько это для меня важно.
Брианна огляделась по сторонам, чтобы проверить, не может ли кто случайно её услышать, а потом наклонилась ко мне.
– Я провела анализ материала, который ты мне оставила… Ну, на ватной полочке.
– Здорово! И?
– Я могу ошибаться… Я же не профессионал…
В её голосе слышалось волнение. Я знала, что она сейчас скажет.
– Ну, ладно… По-моему, там есть следы крови.
Я глубоко вдохнула. Мои подозрения подтвердились – скорее всего, убийство произошло именно там, в подвале. И поскольку отмыты были только угол рядом со старым бойлером и вход в тоннель, то, надо полагать, сам тоннель – важнейшая часть головоломки. Может, служитель наткнулся на что-то, чего ему не полагалось видеть? Его убили за то, что он слишком много узнал? Я вздрогнула, внезапно осознав, что он,
