Читаем без скачивания Война за жизнь (СИ) - Бескубский Игорь

Выживших распределили на два лагеря. В один определили всех молодых девушек и женщин до тридцати пяти, также детей и десяток молодых парней для тяжелых работ. Во вторую группу вошли старики, оставшиеся парни и женщины. Собралось почти семьдесят человек. Вкачать их до высоких уровней не заняло много времени. А потом пришло время жатвы. Вывезли в поле и одного за другим расстреляли. Отряд стал сильнее, и бесполезных ртов не осталось вовсе. Его это полностью устраивало, важны были только братья по оружию.

Неделю назад смогли взять еще одну группу выживших. Всего шесть человек, но среди них была девчонка с уникальным классом. У нее оказался полезный навык, повышающий получаемый опыт группы на тридцать процентов. Девчонка была полезна, так что было принято решение ее не трогать. Правда, не все это поняли, и во вторую ночь ее попытались изнасиловать. Он тогда успел вовремя, спасибо одной из девчонок лет пяти. Она прибежала к нему и сказала, что трое парней потащили куда-то новенькую. Он был уже на пороге нужного здания, когда на втором этаже раздались две одновременные очереди из неизвестного ему оружия. Его люди стрелять не могли, на территории с оружием ходили только дозорные, да и звук был необычным. Ворвавшись в комнату, он увидел пугающую картину. Один из парней лежит на полу, в теле столько дырок, что макароны можно промывать. Явно труп. Двое других сидели на задницах и смотрели на направленное в их сторону оружие. Девушка выглядела пугающе завораживающе, странное белое платье в пол, и в темном помещении как-будто подсвечивалось бледным светом. В руках были два пистолет-пулемета футуристического вида. Лицо было бледным, как у смерти, и прекрасно дополняло образ. К счастью, тогда получилось разрешить ситуацию миром. Парней жестко наказали, а девушку переселили в офицерское общежитие в соседний с Кабаном номер. Так было надежнее и безопасное.

Людей было мало и весь город охватить они не могли. Пришлось идти на контакт с одиночными выжившими, которых находили группы наблюдателей. Несложно внушить напуганному человеку, что помощь близко, что военные скоро зачистят город, и нужно просто оставаться дома. Также привозились продукты и медикаменты, и вот человек готов для тебя сделать все, что угодно. Дай такому рацию, объясни, как пользоваться ею, и скажи, чтобы сообщал о любом человеке, которого увидит. Так началась охота.

Люди с большой радостью сообщали о группах и одиночках. Их мало заботила судьба тех, кого захватывали его люди. Простых слов о том, что они стараются спасти как можно больше, и сумки с едой и всякой мелочью хватало, чтобы полностью успокоить любые переживания. Как для конца света, дела у него самого и его людей шли просто превосходно. Еще месяц такими темпами — и они смогут взять двадцатый уровень.

День начался с сообщения одного из информаторов о парне-одиночке. Кабана заинтересовал этот парень. Судя по сообщению, у него была странная одежда и холодное оружие. Также в сообщении говорилось, что он в одиночку смог убить бледного, а это было крайне тяжело. Через десять минут они уже грузились в машины, такую цель упускать не хотелось. Тем более, парня в последнем бою сильно ранило, и его захват не должен был стать большой проблемой.

Настроение у Кабана быстро портилось. Сначала на въезде в город на их небольшую колонну напала стая собак. Для хорошо вооружённой и подготовленной группы большой опасности они не представляют. Вот только мутировавшие собаки имели способность влиять на разум, из-за чего водитель второй машины резко сверну с дороги в парк. Пришлось останавливаться и давать короткий бой собакам. Короткая перестрелка, и стая, потеряв больше половины голов, отступила, в отряде все были живы, но не все целы. Пару человек получили легкие и средние ранения от зубов и когтей. Неприятно, конечно, но жить будут, пришлось отправлять одну машину обратно, тем самым ополовиня отряд.

На точку они прибыли с часовым опозданием, даже группа Воробья успела занять ближайшие высотки в километре отсюда. Беглый осмотр трупа монстра на улице настроения не прибавлял, особенно под корень отрезанная задняя лапа. Что же за оружие он использует и какой силой обладает, что смог так отсечь ногу. Нужно быть с ним аккуратным, кто знает, что взбредет ему в голову, тем более раненому. Нужно действовать аккуратно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В дом, где, по словам информатора, и засел парень, заходили группой из четырех человек с оружием наготове. Вот только дом оказался пустым, в спальне на кровати нашелся труп какого-то старика. На кухне нашли вскрытые полупустые банки и использованные бинты. Плохо. Слишком долго добирались, успел перевязать раны и пожрать. Все говорило о том, что их цель успела уйти. Настроение упало в ноль. Отдал приказ забрать все оставшиеся продукты и медикаменты. Парни собрали все ценное и ушли к машине. Злость бурлила внутри, почему-то было чувство, что этот парень ему очень нужен. Какая-то неведомая сила гнала его вперед, заставляла искать.

Информатор, мужик лет сорока, был трусом и боялся Кабана, не скрываясь. Он уже собрался выходить из дома, когда этот слизняк заговорил о награде. В тот же момент злость нашла выход. Кабан выдал злостную тираду о трусости и, достав пистолет, просто пустил пулю в лоб в качестве награды. Стало немного легче. Выйдя из дома и осмотрев двор, обнаружил как минимум три возможных пути побега. Твою. Так просто не поймешь, в какую сторону он ушел. Бесполезно, слишком мало людей у него есть, нужно возвращаться на базу и надеяться, что его снова заметят. Воробей хоть и был одним из молодых в коллективе, но своими способностями и быстрым принятием решений смог завоевать доверие. Также ему пригодились обширные знания в играх, не зря же он убивал годы в разных ММО, назло маме и в ущерб личной жизни. Из-за них он в армию и попал, тяжело учиться, когда сидишь до пяти утра за компьютером. Именно он тогда предложил использовать выживших для быстрой прокачки, это было быстрее и удобней. Да, для этого приходилось убивать людей, но в этих условиях это была небольшая жертва. Понадобился всего месяц, чтобы занять место лидера отряда разведки, что очень тешило самолюбие парня. Видела бы его сейчас мама и бывшие одногруппники, вечно они говорили, что он неудачник и не добьется ничего в этой жизни. А сейчас они, скорее всего, мертвы или бродят бледными монстрами по улицам родного города.

Они заняли крышу шестнадцати этажного дома, недалеко от центра города, больше двух часов назад. Воробей, как сам любил выражаться, свил гнездо на вентиляционном коробе и сейчас наблюдал за частными домами через прицел своей винтовки. Орудие было необычным. Две недели назад он смог выбить ее из рук монстра на одной из вылазок. Снайперская винтовка Мориса-2 была явно не из этого мира, серо-зеленый корпус из неизвестного материала, встроенный в корпус оптический прицел регулируемой кратности. А вот с патронами были проблемы. Пуля была без гильзы, и как винтовка отправляла их в полет, было не понятно, да и где брать новые — тоже непонятно. Правда, в этом вопросе помогала сама винтовка. У нее было два бонуса, она наносила двойной урон: в голову и в сердце, а также генерировала обойму из пяти патронов в сутки. Так что боезапас был, хоть и ограниченный.

Прошло еще около часа, когда он заметил в оптику какого-то мужичка в старом костюме. Всего два квартала от дома, где видели странного выжившего, вряд ли это было совпадением.

Кабан, ответь Воробью.

Кабан на связи. Что у тебя?

Вижу выжившего. Два квартала на северо-восток от точки, где видели твоего парня в черном. Одет в брюки и пиджак. От меня в полутора километрах. Скрывает окно в дом. Прием.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Это Сельник. Вижу его. От меня в трех домах. Могу захватить. Прием.

Говорит Кабан. Будем через двадцать минут. Сельнику даю добро на захват, но будь аккуратен, цель может быть опасна. Воробью следить за выходом, что бы ни случилось, без команды огонь не открывать. Прием.

Принял.

Принял.

В этот раз Кабан успевал. Настроение, как и машина, неслось вперед. Им оставалось пару улиц до точки, когда заговорила рация.