ни пришел, не стоило ему заставать ее в таком виде. И так не удалось избежать вопросов о ночном инциденте, а ведь это всего лишь кровь из носа.
Стук повторился, затем снова и снова.
Рина посидела еще немного, выжидая, когда неизвестный уйдет, но он оказался настойчив.
Она медленно встала с кровати, подошла к двери, шмыгая носом, и замерла, прислушиваясь, но это ничего не дало. Тогда она открыла замок.
Личность гостя одновременно оказалась и сюрпризом, и нет. Это был Антон. Он стоял, слегка покачиваясь, в его руке была полторашка пива.
– Да что с тобой такое? – Молодой человек вскинул брови и покачал головой. – Кто-то умер? Ты зачем спектакли затеваешь каждый вечер?
Он оглядел ее с ног до головы и явно остался недоволен тем, что увидел. Рина обхватила себя руками и, подавив боль в груди, заговорила:
– Я опять шумела? – Она шмыгнула носом. – Прости, знаю, ты здесь не за тем, чтобы слушать мои вопли…
Антон остановил ее жестом и переступил с ноги на ногу, глядя куда-то мимо нее и все еще покачиваясь. Ей было прекрасно знакомо то состояние, в котором он пребывал, – полупьяный, наверняка выпил пару стаканов чего-то крепкого или литра полтора пива.
– Что-то случилось? – спросила Рина.
– Нет, но я собираюсь сделать что-то о-о-очень плохое, – он глупо усмехнулся и показал бутылку, – переманить тебя из лагеря трезвости. И не притворяйся, вчера я видел у тебя пустые бутылки из-под алкоголя, а сегодня ты шла к этому вашему шаману на таких рогах, что все сомнения отпали.
От неожиданности Рина даже отступила на шаг. Ей хотелось и послать пьяного наглеца куда подальше, и все же узнать, с чего это он решил к ней завалиться. Неужели никого больше не смог найти? Была как минимум одна идиотка, готовая на многое, чтобы подобраться к нему поближе.
– С чего ты решил, что можешь мне это предложить? – спросила она, глядя на бутылку.
Антон махнул рукой.
– Брось, я не считаю тебя алкашкой. Но ты пьешь, я сегодня тоже. Подруга твоя меня атаковала, пусти хотя бы спрятаться, пока она не заявилась ко мне в одних трусах. Я этого не переживу.
Рина усмехнулась. Похоже, Елизавета нашла свою жертву и перешла в режим наступления.
Рина смягчилась и отступила, пропуская Антона в номер.
Он благодарно кивнул и прошел внутрь, сразу продвигаясь к окну.
– Во дела, – он присвистнул, указывая на импровизированную пепельницу на подоконнике. – Здесь табор цыган проходил, или ты одна это все?
– Раньше ты так много не болтал.
Антон издал пару коротких смешков.
– Да я ж пьяный, ты что, не видишь? Трезвый ни за что не пришел бы.
– Ах вот как.
– Черт… Я не в этом смысле. – Он потряс головой и шлепнул себя по щеке, не забыв после этого поправить волосы. – Просто вот сидел один, подумал, что мы соседи, почему бы не зайти.
Рина уселась на кровать, чувствуя себя уставшей.
– Вот и не надо было думать. – Прозвучало не слишком дружелюбно, но с этим можно было смириться.
Антон поставил бутылку на подоконник, открыл окно, достал сигареты, вытянул из пачки две и протянул одну Рине.
– Можешь рассказать, чего ревела. Если хочешь.
Она взяла сигарету и наклонилась к нему, чтобы подкурить от любезно предложенной зажигалки.
– Нет. Лучше ты расскажи, почему прячешься от Лизы.
Антон поджал губы.
– Не интересует.
Еще с минуту они просто молча курили.
Рина подумала, что рядом с Антоном ей спокойно. Он не язвил, как Елизавета, не лез в душу, как другие, смотрел на нее как на обычного человека. В его компании боль в груди потихоньку ослабевала.
Мысль о разговоре с мамой уже не вызывала прилива горячей крови к щекам. Почти физически Рина ощущала то расстояние, которое отделяло ее от дома, и это ей точно нравилось. Как странным образом нравился этот бессмысленный разговор с человеком, которого она видела от силы четыре раза в жизни. Она теперь не любила разговаривать с мужчинами, но сейчас все было как-то иначе.
– А ты-то чего напился? – она решилась прервать молчание, ставшее неловким.
Антон опустил голову и потер пальцами глаза. Похоже, она задела не ту тему, но не могла не поинтересоваться. Сам виноват, что притащился.
– А ты не знаешь?
Рина вскинула брови.
– С чего бы это?
Не в ее привычке было отвечать вопросом на вопрос, но ее гость оказался уж слишком непоследовательным. Откуда ей знать?
Он недоверчиво покачал головой и наморщил лоб.
– Да брось, ну неужели ты правда не знаешь обо мне ничего? Я думал, это ты настучала своей подружке.
Рина усмехнулась.
– Ага, сто раз она моя подружка. Ничего я про тебя не знаю.
Антон посмотрел на нее исподлобья.
– Да ладно? Не разболтали?
Она поморщилась, сделала глубокую затяжку и, кивая, шумно выдохнула.
– Разболтали.
Антон засмеялся.
– Автограф потом попросишь. Я принес пиво. С помощью своего несравненного обаяния уговорил горничную привезти. Вы, девчонки, вечно на всякое дерьмо западаете.
Рина усмехнулась.
– Ты, что ли, дерьмо?
Антон с минуту помолчал, затем поежился и пожал плечами.
– Ну моя бывшая так считает, – его голос изменился и из пьяного расслабленного превратился в напряженный. – Чтоб ты понимала, мне на нее плевать, но… Она запрещает мне видеться с сыном. Я из-за него это все терплю, все эти программы и тренеров. Но этой суке неважно.
Он замолчал, а Рине стало не по себе. Она не готова к таким откровениям и не знает, что нужно сказать. Однако просто занять рот сигаретой слишком уж грубо. Она попробовала подобрать слова, но выдала только:
– У тебя есть сын?
Губы Антона растянулись в пьяной, но до странности нежной улыбке.
– Да, Пашка. Ему шесть, он уже смышленый парнишка. И слушает, что мать про меня говорит.
Рина вздохнула.
– Сочувствую.
Антон помотал головой.
– Не стоит. Я тоже дров наломал не только с наркотой, надо было сдержаннее себя вести.
– Бил ее?
Он выпрямился и неодобрительно посмотрел на Рину.
– Ты что? Нет. Если бы я ее пальцем тронул, уже давно на нарах валялся бы, а не с тобой тут пиво пил… Кстати, о пиве. Поддержи меня!
Он протянул ей бутылку. Рина отшатнулась.
– Ты что, серьезно? Я от алкоголизма лечусь!
Антон закатил глаза и цокнул языком.
– Не рассказывай сказки. Ты здесь не за этим. По тебе видно: слегка пришибленная и слишком тихая. Небось и пьешь тайком.
Рина покраснела и отвернулась. Он был прав, намекая, что за выпивкой она прячет что-то большее.
– В общем, да, – призналась она, – но это не твое дело.
Она взяла протянутую бутылку и сделала несколько больших глотков. Знакомый кисловатый вкус был приятен, немного расслаблял, но она всегда предпочитала более крепкие напитки, те, от которых опьянение наступало быстро. Пиво же предназначалось для посиделок, дружеских компаний – будто насмешка над тем, что у нее ничего этого нет.
Ей не помешал бы друг, но слишком сближаться ни с кем не хотелось. Да и друзья, как выяснилось в последнее время, могут оказаться вовсе не теми, кого ты знаешь полжизни…
Антон сел в кресло и протянул руку, чтобы взять у нее пиво и отпить самому.
Он явно наслаждался своим состоянием, блаженно прикрывал глаза и растекался по креслу.
Рина задумалась, глядя на него, о том, какой он на самом деле человек. Что он за личность? На что способен? Просто так жены у мужей детей не забирают, тем более не запрещают видеться. Но Рина не чувствовала угрозы, и это удивляло.
– И ты, значит, поешь? – Рина снова нарушила тишину, принимая бутылку пива обратно.
Антон улыбнулся.
– Пою. Хотя ты бы, наверное, сказала, что ору.
Рина засмеялась.
– Это еще почему?
– Ну, – он сел в кресле поудобнее, – экстремальный вокал, все дела. Мы же играем постхардкор. Это такая мешанина из звуков и криков, которая в итоге превращается в бодрое музло. Мы с… – он запнулся, – мы создали Unloyal Marines вместе с сокурсником семь лет назад.
Рина присвистнула.
– Уже стаж.
Антон кивнул.
– Похоже на то. – Он протянул ей пиво. – А ты чем
