Личные дела кочевали с каждым ребенком, совершившим правонарушение, сопровождая его из одного исправительного заведения в другое. Теперь скоросшиватели хранились в непосредственной близости от бесчувственных тел малолетних преступников. Ральф, поддавшись импульсу, вытащил из ящика две папки и сунул их под мышку. Потом, найдя нужную дверь, он покинул полумрак душной комнаты.
Человека, повстречавшегося ему на пути некоторое время назад, нигде не было видно, а тот, который храпел на койке за столом, продолжал мирно спать. Ральф осторожно прошмыгнул мимо. В считанные секунды он очутился на улице. Обогнув угол, прижимая папки к груди, во весь опор мчался он по открытому участку двора к ближайшей чахлой растительности.
У бреши в заборе он первым делом протолкнул вперед украденные папки, а потом выбрался сам, отряхивая пыль с колен. Бросив прощальный взгляд на Дом Тронсена в дрожащем мареве раскаленного воздуха, Ральф увидел угол одного из строений. Но черный зев уходящего внутрь коридора оттуда виден не был. Подняв с земли папки с делами, он направился в сторону базы.
Подойдя к тому месту, где некоторое время назад он заметил женщину с фотоаппаратом, Ральф замедлил шаг. Свет теперь падал с другой стороны, и Ральф отчетливо увидел объект ее фотосъемки — красновато-бурое пятно неправильной формы. Земля в этом месте как будто была пропитана кровью. Казалось, что здесь кто-то разделывал тушу.
Медленным шагом обошел Ральф высохшую отметину. Что-то в ее очертаниях на мгновение напомнило ему окутанные сумраком внутренние помещения Дома Тронсена.
В голове у него промелькнула мысль. Ральф отвел взгляд от пятна и посмотрел в сторону базы. Вдали виднелся бетонный куб «лачуги». Он попытался как можно точнее припомнить, в каких направлениях передвигались они со Штиммицем во время прошлой ночной смены. Резко подскочивший в крови уровень адреналина заострил память. «Линия, — подумал он, — внутри здания тянется с востока на запад. Попав в поле, мы повернули, как мне кажется… направо…». Он закрыл глаза и мысленно нарисовал сектор маленького городка. Возникшее изображение представлялось ему более реальным, чем настоящий мир.
«Мы повернули направо». Мысленно Ральф увидел, как они вдвоем со Штиммицем медленно бредут по секторам сонного поля, временами останавливаясь, чтобы зафиксировать цепь развивающихся событий или передохнуть, вот наконец повернули за угол, чтобы догнать Слидера.
Ратъф открыл глаза и проложил воссозданную им в мыслях линию по земле, отделявшей его о «лачуги». Внезапно под полуденным солнцем пустыни его пронял озноб. Если его подсчеты верны, тогда расстояние, которое они прошли от места внедрения в сонное поле, до места, где Штиммиц подвергся атаке со стороны Слидера, совпадало с расстоянием от куба «лачуги» до кровавого пятна.
Он взглядом проследовал от серого здания «лачуги», казавшегося отсюда совсем маленьким, до красно-бурой отметины на земле. Мысли в голове словно смерзлись. Чем он располагал? Пятно, здание и пустыня, разделявшая их, — все же четкой связи между ними не прослеживалось. Чем в большей степени чувствовал Ральф на себе влияние мира Штиммица, тем запутаннее все становилось. Сильнее сжав в руках потертые папки, он пошел прочь от этого места, ускоряя шаг, который вскоре перешел в бег.
Глава 5
В квартире Гуделла работал телевизор. Транслировались шестичасовые новости. Группа перепачканных солдат направляла в чернеющие джунгли исполинские потоки огня. Под его напором джунгли оседали и потрескивали. Где-то слышалось скорбное завывание невидимых форсунок. Ральф, поддев указательным пальцем кольцо на крышке пивной банки, открыл ее.
Время от времени на экране возникало нарумяненное лицо репортера, ведущего репортаж из какой-то студии Лос-Анджелеса. Но Ральф не слышал того, что он говорил. За его спиной на розово-зеленой карте Южной Америки загорались маленькие звездочки.
Ральф также не слышал, о чем переговаривались другие наблюдатели, развалившиеся на стульях квартиры Гуделла. Ощутив во рту освежительную прохладу первого глотка пива, он погрузился в собственные мысли.
Две папки, украденные из Дома Тронсена, были спрятаны под подушками кушетки в его жилище. Он поверхностно просмотрел их, но не нашел ничего такого, что могло хоть как-то пролить свет на то, что происходило по ту сторону ограды.
Ральф представил себе пятно крови в пустыне. Его очертания менялись, пульсировали, постепенно растворяясь в мыслях о песке, обнаруженном в ботинках. Потом вспомнил о женщине. Наблюдатели в квартире Гуделла по той простой причине, что в рекреационном зале бригада наемных уборщиков натирала полы. Эта процедура повторялась каждый месяц. — Хельгу кто-нибудь видел сегодня? — По непонятной причине ему снова захотелось переговорить с ней.
— Разве ты не слышал? — Кэти зевнула и почесалась. — Ее уволили.
Ральф оторвал от губ банку с пивом.
— За что? спросил он наконец.
Лицо Гуделла приобрело презрительное выражение.
— По той же причине, что и этого идиота Штиммица, — сказал он. — Они узнали, что она вместе с ним проникла в Дом Тронсена.
Двое или трое наблюдателей в молчаливом согласии тоже кивнули.
— Кто-нибудь видел… как она уходила? — Ральф стиснул в руках холодный цилиндр банки.
— Не-а, — за всех ответил Гуделл. — Она снялась с места, не сказав никому ни слова. А как бы ты поступил, если бы сморозил подобную глупость?
— Она, должно быть, очень торопилась, — добавила Кэти и хихикнула. — Я заглядывала к ней в комнату до того, как пришел Бленек и запер квартиру. Там все было перевернуто вверх дном.
— Будто там произошла потасовка? — упавшим голосом спросил Ральф.
— Ага, похоже, — она снова прыснула. Ральф, не сводя с нее пристального взгляда, допил последние капли вдруг ставшего безвкусным пива. «Может быть, Хельга и в самом деле спешила, — подумал он. — Это выглядит правдоподобнее, чем весь остальной бред». Он заметил, что верхней пуговицы на форменной блузе Кэти не было, и образовавшийся треугольник обнажил шею. Кожа в том месте, как, впрочем, и на всем стройном теле Кэти, была белая. Кожа девушки с фотоаппаратом имела золотистый оттенок. Но это не должно было его волновать, поскольку относилось к другому миру, ну, если не к другому, то во всяком случае совершенно не касалось его.
Ральф отвернулся и устремил взгляд мимо телевизора в окно. Пустыня плавилась в лучах заходящего солнца. «Возможно, — думал он, — незнакомка была простой натуралисткой и снимала место, где какое-то животное, обитающее в пустыне, убило другое. Вот и все объяснение». Он осушил банку и поднялся. Стараясь никого не задеть, прошел на кухню Гуделла.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
