и всегда
Лапиона найти, не терять никогда.
«Но забыл он меня, даже если найду,
Он не вспомнит, а я без него пропаду».
— Загрустила Мифая, свой взгляд отводя,
Но сказала Изила, чуть-чуть погодя:
«Есть ручей, что в высоких горах протекает,
Что утрачено, вновь та вода возвращает.
Коль бывали любви в его сердце следы,
Возвратят ее капли волшебной воды».
Так Изила посеяла в сердце Мифаи
Ту надежду, что все на пути сокрушает.
А затем рассказала, к воде как пройти,
Миновать что придется на верном пути.
И Мифая рванулась в нелегкий поход,
Чтоб найти тот источник утраченных вод.
Без конца продолжала свой длительный путь,
Чтоб однажды опять к Лапиону прильнуть.
Как взошла на вершину высоких тех гор,
На ручей всемогущий упал ее взор.
Набрала той воды и рванулась искать,
Где оставил врага Лапион погибать.
Нить судьбы помогла отыскать ей любовь:
к тем бескрайним полям, где росой пала кровь,
Где десятки поверженных тел остывают,
Провела чрез пустыни и горы Мифаю.
Там измученный боем стоял Лапион,
Бессердечен, безмолвен, никем не сражен.
Напоила Мифая его той водой,
Что лишает утрат и дает шанс второй.
Поцелуя тепло вдруг зажглось на устах,
И кристальная клетка рассеялась в прах.
Снова сердце в груди Лапиона забилось,
И сиянье любви вновь в глазах появилось.
Но узнал о том Вигис, от гнева вскипел,
Одиночество сыну вернуть он хотел.
В жизни даром нельзя ничего получить,
А за силу он должен любовью платить.
Появился на Вигиса зов сын глубин:
За спиной — сотня рук, злой гигант Центорин.
Как Мифаю украл, воспылал Лапион,
На сраженье с гигантом направился он.
Лапион в бой бежал, замахнувшись мечом,
Центорину удары его нипочем,
Он в свирепом бою Лапиона сразил
И Мифаю под землю навек заточил.
А израненный воин без силы упал,
Поражения вкус он впервые познал.
Но желанье отца Лапион не свершил:
Посвятив жизнь любви, о боях позабыл.
Вновь Мифаю увидеть ценою любой
Лапион клятву кровную дал пред собой.
Новой силы искал, чтоб гиганта сразить,
За его злодеянье сполна отомстить.
Слух дошел к Лапиону про мастера дела,
Что орудья ковал несравненно умело,
Ученик мудреца-кузнеца Фасетоя,
Что ковал из воды чудо волны прибоя.
И на поиски Киреса ринулся бог,
Проходя сто лесов и забытых дорог.
Кузнецу он историю жизни поведал,
Как впервые всю горечь утраты отведал.
Лапиона собрат по нелегкой судьбе
Ему молвил: «В беде помогу я тебе».
Вмиг принялся за дело великий кузнец,
И работе пришел очень скоро конец.
Лапион Центорина повергнуть хотел,
И орудие мощное сделать велел:
«Чтоб удар этой силы весь мир содрогал,
И гиганта с глубин своей мощью призвал».
Кирес создал орудье, что равных не знало,
Все крушил лютый молот, аж земли дрожали.
Лапион своей волей ту мощь приручил
И земные глубины ударом пронзил.
Те удары волной разошлись по земле,
Словно сон, растворился весь мир в пыльной мгле.
Кров гиганта разбит Лапиона рукой,
Центорин пробудился, явился на бой.
Он узнать пожелал, кто прервал его сон,
Кто настолько отважен и яро силен?
Увидал Лапиона, пронзил его смех:
Победит Центорин без труда и помех.
Он сразил уже раз Лапиона-борца,
Победит и второй он того наглеца.
Замахнулся сторукий удар нанести,
Чтоб, как жертву, врага пустоте принести.
Но свершиться победе гиганта опять
Сын титана не дал, не желал погибать.
И неистовый молот ударил врага,
Пал в глубины земные титанов слуга.
Но желание бога — Мифаю найти,
Еще много преград у него на пути.
Своим молотом он пробурил себе путь,
Чтоб не дать ей навеки в глубинах уснуть.
Сто путей так прошел в лабиринтах Земли,
Но Мифая все время, как будто вдали.
Много лет пролетело с тех давних времен,
Но все ищет Мифаю в Земле Лапион.
Интриги богов и демонов
Генос в шаре хрустальном увидел борца,
Что веками работает в поте лица,
Ищет деву Мифаю в глубинах Земли,
Где циклопы когда-то огни разожгли.
А Гефаю Коэлус приказ свой отдал:
«Лапиона сюда!» — Царь Небес приказал.
Так отважный Гефай отворил те врата,
Из которых в мирах началась суета.
К Лапиону прибыл, пригласил во дворец,
Труд свой дальше верша, отказался борец:
«Нету времени мне на те ваши дела,
Здесь веками Мифая героя ждала!
Еще долго ей ждать, коли с вами пойду,
Не могу до тех пор, коль ее не найду!»
Но не слушал Гефай, лишь врата разомкнул,
Лапиона в пространство свое он толкнул.
Через миг очутились они во дворце,
Лапион рассердился, сменился в лице.
Сжал он молот в руке, был ударить готов,
Пожелал он разрушить небесный покров.
Но явился бог Кирес, небесный кузнец,
Спас от гнева воителя божий дворец.
«Не затем тебе силу сию даровал,
Чтоб собратьев богов ты теперь убивал,
Не затем, чтоб разруху ты нес по мирам,
Но, чтоб цели достиг и служил Небесам».
— Молвил Кирес и пыл Лапиона угас,
Согласился помочь Поднебесью тотчас.
За победы свои час настал заплатить,
Поднебесью помочь, кузнецу угодить.
Чтоб навек одолеть короля Сатану,
Надо камень разрушить в гробницы плену.
Шар Всевластия — силы источник его,
Коль разбить, царь асуров лишится всего.
И падет его темный пылающий трон,
Мог помочь Поднебесью герой Лапион.
Только молот, что мир сотрясает удар,
Безвозвратно разрушит Всевластия Шар,
Дар бессмертья Земли канет в лету навек,
Станет слаб Сатана, как простой человек.
Но не глуп Ада царь, план богов разузнал,
Огнекрылого ворона в небо послал.
Сатанинский покинула птица дворец,
Вмиг прибыл к Лапиону асуров гонец.
Сообщил ему ворон, что дева Мифая
Чахнет в башне средь Ада, покоя не зная:
«Все спасения ждет, Лапиона-героя,
Ждет прохладу ветров, смену адского зноя.
Сатана-добродетель ей воли желает,
Ее жизнь он на каменный молот меняет.
Коль согласен меняться — неси молот прочь,
Где сменяется днем беззаботная ночь.
Там, где солнца лучи освещают твой путь,
Ты увидишь Мифаю и сможешь вернуть».
Все сказал демон-ворон и вон улетел,
Лапион ему вслед неустанно смотрел.
Молот — сила и власть, кузнеца дар велик,
Но желает увидеть Мифаи он лик,
Для возлюбленной жертву подать он готов,
На победу, увы, обрекая врагов.
Мудрый Генос о деле недобром узнал,
