нравился, он не был из тех гадких и лицемерных мальчишек, ведь и разговаривал просто и сдержанно, даже немного скромно. Но после каждой встречи с ним, Бетти почему-то чувствовала внутри себя жар, тогда она думала, что это от влюбленности и мимолетно забывала это. Да и я смеялась, ведь никогда не понимала голоса Бога или что-то вроде этого. Родители никогда не были против их встреч, а наоборот, радовались бесконечно. Я всю ночь лежала с сестрой и слушала ее истории про его невероятный голос и умные мысли. У меня тогда сложилась очень хорошая картина о нем. И вот, наступил долгожданный день (как раз через несколько дней я собиралась уезжать в Аспен). Он зашел в рубашке и брюках, которые обыкновенно надевают на деловые встречи, в руках у него был шикарный букет, а более ценным его делало то, что он собственными руками зарабатывал деньги, чтобы выбрать яркие и удивительные цветы. Он встал на колено, а Бетти сияла от счастья. В тот момент в доме были все: папа, мама и Лиззи. Я наблюдала за всем этим и безумно была рада за свою младшую сестру. Юноша спросил значимый вопрос, от которого кровь закипела. Но Элизабет резко поменялась в лице и дала отрицательный ответ. Все пришли к большому удивлению. История так и не кончилась, а через несколько недель мы узнали страшную тайну о том, что он ужасно истерзал и убил пять юных девушек, которые тоже трепетно и нежно относились к нему. Бетти всегда повторяла мне, что внутри нее начал появляться маленький жар, именно там, на сердце. И в тот момент, будто не она сказала нет, а ее внутренний голос. История до жути охватывала меня. Теперь я всегда слушаю себя и чувствую ощущения тепла или холода, которые находятся глубоко во мне. Мы часто совершаем ошибки, делая все быстро и не обдуманно. Но стоит только лишь немного почувствовать себя и вам откроется безграничная связь со своим разумом.
После ресторана Джон и Кэрол приехали домой. Они сразу прошли в спальню, чтобы приготовиться ко сну. Кэрол ушла в ванную комнату. Там она находилась наедине с собой. Ее супруг всегда понимал ее, поэтому тщательно старался не беспокоить жену в такие моменты. Ведь еще и думал о том, что нервная система тоже может повлиять на проблему со здоровьем, из-за которой в будущем не получится завести ребенка. Кэрол прошла в комнату и закрыла дверь на ключ. Сегодня муж и жена были одни. Элизабет, сестра Кэрол, осталась у матери, что позволило супругам так же свободно провести время. Но так думал только Джонатан, который привык находится рядом с женой, не отвлекаясь на других людей. День графика был пропущен, поэтому, сегодня вечер обещал быть теплым и нежным. Кэрол все стояла напротив зеркала, закрыв руками лицо.
— Минуты, минута, сейчас все настанет, — думала про себя Кэрол, — как же избежать близости, от которой я попадаю в панику…
Кэрол начала умывать лицо, затем, когда подняла голову, увидела что-то темное за своей спиной и резко вышла из ванной.
В ее голове были сотни, а может даже и тысячи мыслей, которые блуждали несколько часов подряд. Через некоторое время она вышла, выпив сначала лекарство, прописанное доктором, а затем прошла в комнату, где находился муж. Она легла рядом с ним.
— Как самочувствие, Кэр? — спросил Джон, — мама не испортила тебе настроение?
— Нет, Джон, все хорошо, забудь, — сказала Кэрол, поджав губы.
Джон обнял супругу, подарив тепло. Кэрол слегка вздохнула. День графика не заставлял ждать, поэтому пришлось отдать все свои силы на процесс зачатия. Как бы женщина не старалась избежать этого, ей все равно приходилось уступать ласкам мужа, ведь желание увидеть ребенка никогда не давало покоя. Джон сиял от счастья, так как сегодня снова ощутил красоту прелестного тела своей супруги. Он дышал этим. Кэрол же в свою очередь была нежна и спокойна, не показывая отрицательных эмоций. Муж и жена уснули сладким сном, который был подобен удивительной сказке.
Ранним утром, когда Кэрол еще спала, Джон уехал в аэропорт. Он оставил маленькую записку, ведь был из романтиков, тех самых, трепетных и чутких. На листке, находившимся на тумбе, было следующее:
" Моя прекрасная, как только свет прикоснется к твоим прелестным ресницам, прочти это. К тому времени мой самолет уже покинет город. Я уехал, целуя твои чудесные руки, ведь для меня нет ничего роднее. Милая Кэр, я буду желать только одного — приехать домой. Я уже безумно скучаю по тебе и мысленно представляю твои глаза. Наша ночь была незабываема. Желаю по возвращении узнать чудесные новости. Хочу уже наслаждаться теплом, исходящим от твоего живота. Хорошего дня, моя Миссис Грант".
Кэрол встала, прочитав небольшую записку.
— «Ты всегда был удивительным и веселым», — подумала Кэрол после прочтения.
Утро было достаточно холодным. Кэрол, выпив чашку кофе, отправилась в редакцию. Работа стояла уже несколько дней, но решить ее можно было бы за пару часов. Оттого что в редакции была тишина и скука, потому что предложения и новые тексты приходили редко, то Кэрол предложила Лиззи поехать туда. Она заехала за ней, и две сестры поехали к зданию, которое находилось в центре города. Пройдя туда, Кэрол села за стол, а Бетти легла на диван.
— Черт возьми! — сказала громко Кэрол, — что же здесь происходит с документами!
— Оу, Кэр, да у тебя явно сегодня нет настроения, наверное, это из-за холода… — сказала Бетти, желая услышать ответ.
— Все в норме, я разобралась, ты же знаешь, мои перепады настроения — это что-то…, — ответила Кэрол, — и появилось достаточно много проблем…или я снова сама устраиваю себе их, не знаю.
— Что за проблемы, сестра? — спросила Лиззи. — Раньше мы были так близки, я была бы рада услышать тебя.
Тут Кэрол немного откинулась на спинку кресла, а затем указательным и большим пальцем правой руки прикоснулась к виску. Ей было достаточно тяжело держать все внутри себя. Но, к сожалению, она была вынуждена держать главную тайну только в своей голове.
— Это все слишком сложно, Бетти, я никогда и не думала, что попаду в сложные этапы жизни, я всегда верила, что смогу пройти их легко. — Но я ошиблась, — сказала Кэрол.
— Я могу снова предположить, что ты переживаешь из-за Джона, поэтому всегда выслушаю тебя, Кэр, — ответила Бетти, встав с дивана.
— Помнишь, что произошло после смерти Денни? — спросила Кэрол. — Мне ведь просто некуда было уйти от этих мыслей. И я совершала ошибки снова и снова, — продолжала
