галерею одновременно с противоположных концов и, медленно двигаясь навстречу друг другу, встретиться у пятого окна. И… никаких разговоров о делах. Царь в Вене находился инкогнито, и его свидание с императором было сугубо частное.
Проблема заключалась в том, что в Австрии всегда внимательно относились к церемониалу, и дело в данном случае осложнялось тем обстоятельством, что по официальной версии государя в составе делегации не было. Но все же следовало каким-то образом оказать внимание высокому молодому человеку, именовавшему себя «бомбардиром Преображенского полка Петром Михайловым».
Петр I с нетерпением ждал личной встречи с императором Леопольдом, но австрийские придворные чиновники твердо стояли на том, что Его Императорское Величество не может публично принять царя, странствующего под чужим именем. Однако упорство опытного царедворца Лефорта принесло плоды в виде согласия на частную встречу. Императорские советники и герольдмейстеры жарко спорили из-за тонкостей церемониала, дабы не уронить достоинство своего августейшего повелителя. Но тонкости – тонкостями, а Петр, увидев Леопольда, стремительной походкой направился прямо к нему. И они встретились уже у третьего окна.
Неизвестный автор. Собор Святого Стефана. Гравюра. 1857
После этого оба монарха в сопровождении Лефорта, служившего им переводчиком, удалились в нишу у окна. После обмена приветствиями император предложил царю сесть и надеть шляпу. Тот сел, но шляпу снова снял. Леопольд тогда тоже снял шляпу, и они беседовали с непокрытыми головами. Во время разговора, который продолжался всего 15 минут, они называли друг друга «господин брат». Лефорт описал это впоследствии в одном из своих писем, а придворные австрийского императора все, что видели, зафиксировали в церемониальных и протокольных журналах.
Отметим, что собеседники демонстрировали резкий контраст: 58-летний император был невысок, бледен, огромный парик обрамлял его узкое, сумрачное лицо, а над выпяченной нижней губой нависали густые усы, а 26-летний царь, непомерно высокий, усиленно жестикулировал.
23 июня 1698 года, по случаю именин Леопольда, Петр был приглашен на оперный спектакль во дворец «Фаворита». Там собралась вся императорская семья. Для иностранных дипломатов, которые присутствовали на спектакле инкогнито, была сооружена специальная ложа. Приглашены были и русские послы: впереди сидели Франц Лефорт, Федор Алексеевич Головин и Прокофий Богданович Возницын, а за ними – несколько дворян, среди которых ростом выделялся Петр. По желанию царя все они были одеты в немецкие одежды. Спектакль продолжался более четырех часов, и русский царь часто выходил из душной ложи в галерею, где подносили вина.
По желанию Петра состоялась его встреча с императрицей Элеонорой и принцессами. В разговоре с дамами Петр держался совершенно свободно. Он говорил по-русски, они отвечали по-немецки, а Франц Лефорт снова был переводчиком.
Русский царь великодушно сократил наполовину платежи в 3000 флоринов, которые император хотел выплачивать на содержание русского посольства в Вене. Петр посчитал их слишком большими для Леопольда, которому приходилось нести тяготы затяжной войны с турками.
В канун Дня святых апостолов Петра и Павла в честь именинника был дан бал, на который собрались более тысячи человек. Праздник начался серенадами итальянских певцов, а продолжился великолепным фейерверком. Бал продолжался до рассвета, и сам именинник танцевал на нем до упаду.
Потом, 11 июля, император Леопольд пригласил Петра в свой дворец на грандиозное празднество – традиционный для венского двора бал-маскарад (Wirtschaft). Танцевальная зала превратилась в чудесный сад, где у входа гостей встречали император с супругой, облаченные в платья простых владельцев сельского трактира. Сливки венской знати и именитые гости из других стран входили парами в костюмах разных времен и народов: древнеримских, голландских, польских, китайских, цыганских и т. д. Там, кстати, были одетый голландским крестьянином 13-летний эрцгерцог Карл, будущий император Карл VI, и хрупкий, как мальчик, герцог Евгений Савойский в скромном облачении слуги.
Михил ван Мюсхер. Портрет Франца Лефорта. 1698
На балу присутствовали Петр I и пять «кавалеров из Московии». В числе гостей русский царь был назван как «капитан корабля из Фрисландии», то есть он был одет под стать другим. А его дамой по жребию стала фрейлина Иоганна Турн из княжеского дома Турн-унд-Таксис. В разгар ужина, проходившего в верхней галерее дворца, Леопольд поднялся из-за стола, подошел с бокалом к Петру и произнес тост. Петр осушил бокал до дна, и после этого он неоднократно обменивался тостами с наследником венского престола, а потом обнял и расцеловал его, что для венского двора было редким явлением.
Веселье продолжалось до четырех часов утра, и русский царь танцевал на том балу «без конца и меры».
На следующий день Петр получил в подарок бокал, из которого пил за дружбу с австрийцами. Сам же, как того требовали правила приличия, он послал в подарок своей партнерше по балу перстень с алмазами.
Леопольд I неожиданно нанес Петру непредусмотренный венским протоколом неофициальный визит в доме Кёнигсека, где размещалось посольство. Император приехал без свиты, в обычной карете, запряженной шестеркой лошадей. Он подъехал не к парадному входу, а к заднему крыльцу, прошел через садовую калитку в маленький дворик. Там его встретил царь без шляпы, шпаги и перчаток. Они поднялись в небольшую комнату, устланную турецкими коврами, и там стоя разговаривали с четверть часа.
Но дело, ради которого Петр спешил в Вену, обсуждать было нельзя до торжественного приема «великого посольства». Прием же мог состояться только после приезда Владимира Семеновича Борзова, который вез из Москвы драгоценных соболей для подношения императору, как полагалось по церемонии приема послов. А тот задерживался, и царь Петр, не дожидаясь начала формальных переговоров, направил главе ведомства иностранных дел графу Кински письмо с вопросами о намерениях императора относительно мира с турками. Канцлер Кински, будучи осторожным дипломатом, твердо вел к тому, чтобы отстранить Россию от непосредственных переговоров с турками и заключить с ними сепаратный договор. В итоге, Петр ехал в Вену с целью укрепить антиосманский союз. А официальной Вене на решение различных протокольных нюансов и на разработку деталей въезда «великого посольства» в столицу потребовался целый месяц. Да, протокол был соблюден, но в политическом плане интересы Австрии и России в то время не совпадали. Так что назвать дипломатическую миссию Петра успешной сложно. Целью визита в Вену было пробудить заинтересованность Австрии в возобновлении боевых действий (на этот раз более решительных) против турок. А вместо этого пришлось прилагать отчаянные усилия, чтобы помешать австрийцам принять турецкие мирные предложения, весьма выгодные для Австрии, но не для России.
Маркус. Великое посольство 1697–1698. Гравюра. 1699
Царь Петр
