врагов, но он упорно оборонялся. В ноябре французы и австрийцы были разбиты у Росбаха, а в декабре Карл Лотарингский потерпел поражение при Лейтене, что вынудило Марию-Терезию отозвать его и назначить верховным главнокомандующим генерала Дауна.
Таким образом, к концу года Фридрих удержал в своих руках как Силезию, так и Саксонию. В 1758 году он вторгся в Моравию и осадил Ольмюц, но из-за недостатка продовольствия снял осаду и возвратился в свои владения. Генерал Даун преследовал его и 14 октября нанес поражение при Гохкирхене.
Талер Марии-Терезии
1759 год был для союзников еше более успешным. В Восточной Пруссии Фридрих потерпел поражение от русских при Кунерсдорфе. Австрийцы в сентябре овладели Дрезденом и в первый раз зимовали в Саксонии. В следующем году Фридрих собрал новую армию. 15 августа он разбил австрийцев при Лигнице в Силезии, а 3 ноября в Саксонии при Торгау. Вся Саксония опять возвратилась под его власть. На этом обе стороны выдохлись и не могли более продолжать решительных действий. Финансы и в Австрии, и в Пруссии из-за длительной войны были полностью расстроены.
К тому же союзники стали один за другим покидать Марию-Терезию. В 1762 году умерла русская царица Елизавета, и ее наследник Петр III заключил мир с Фридрихом. Затем вышла из войны Швеция. Людовик заключил перемирие с Англией, уступив ей Канаду, и больше не имел нужды воевать с Пруссией. В этой ситуации Мария-Терезия поневоле была вынуждена подписать с Пруссией Хубертсбургский мир, по которому Силезия окончательно переходила к Пруссии и который не принес Австрии никаких территориальных приобретений.
* * *
Мария-Терезия была набожной женщиной.
Она обыкновенно посвящала молитве часов пять в день и более. Как ни странно это могло бы показаться в государыне весьма деятельной и всегда очень занятой, но это не подлежит ни малейшему сомнению: факт доказан многочисленными свидетелями. Ее суеверная ревность усиливалась с годами. В марте 1778 года она простояла три часа на коленах, всенародно, в Венском соборе, умоляя Всевышнего отвратить грозившую ей войну за баварское наследство. Одна из дочерей ее, эрцгерцогиня Елизавета, сама признавалась одной даме, что когда она бывала с матерью в церкви, то они оставались там обыкновенно так долго, что под конец она уже не понимала ни того, что сама говорит, ни того, что слышит.
АЛЬФРЕД МИШЬЕЛЬС, французский историк
Своей искренней религиозностью и строгой моралью она отличалась практически от всех европейских правительниц того времени.
Мария-Терезия организовала полицию нравов, дабы искоренять пороки общества. Патрули стояли везде: в театрах, в общественных собраниях и даже в домах. Арестовать могли любого, иностранцев обвиняли в коррупции, а обычных граждан высылали из страны. Некоторые факты говорили о том, что сама императрица играла первую скрипку в этой полиции <…> Всех осужденных за моральные и нравственные проступки обычно сурово наказывали в назидание остальным. Их приковывали цепями к городским воротам. Там они сидели в грязи и собственных испражнениях неделями и месяцами. Еду и воду им приносили сердобольные прохожие; вместо того, чтобы презирать и сторониться тех, кто оказывался прикованным к воротам, жители Вены считали их настоящими героями, заботились о них и жестоко смеялись вместе с ними над ханжеством императрицы и неверностью ее мужа.
МАЙКЛ ФАРКВАР, американский писатель
Как видим, стремление Марии-Терезии зарегламентировать общественную нравственность вызывало лишь насмешки, а когда она для сближения с Францией заручилась поддержкой фаворитки Людовика XV маркизы де Помпадур, это вызвало и упреки в лицемерии. Иногда ее личное мнение не совпадало с государственными интересами Австрии: она отклонила попытки к личному сближению со стороны Екатерины II, будучи самого невысокого мнения о нравственности русской императрицы.
Император Франц не был верным супругом.
Император Франц слыл законченным прелюбодеем. Он крутил интрижки с танцовщицами и оперными дивами Венского театра, а с придворными дамами заводил настоящие романы. Но настоящей его любовью стала принцесса фон Ауэршперг, которая оказалась на целых тридцать лет младше него. «Император вовсе не скрывает своей страсти», – писал гость австрийского дворца. Франц постоянно встречался со своей любовницей то в охотничьем домике, то в отдельной ложе Венской оперы или в уютном гнездышке, которое он свил специально для нее. Даже его дети, от которых тщательно скрывали любовные связи отца, на этот раз прекрасно были осведомлены о том, что происходит. «Император очень хороший отец, – писала его дочь Кристина, – мы всегда доверяли ему как своему другу, но сейчас нам нужно сделать все возможное, чтобы избавить его от этой слабости. Я имею в виду отношения с принцессой фон Ауэршперг». Мать, как писала дальше Кристина, «очень ревнует его к этой страсти».
МАЙКЛ ФАРКВАР, американский писатель
Несмотря на глубокое неудовольствие, императрица, которая фактически самостоятельно управляла Священной Римской империей, ничего не могла сделать, чтобы удержать своего беспутного мужа.
Несмотря ни на что, Мария-Терезия никогда не изменяла своей беззаветной любви к Францу, в котором она видела смысл своей жизни. Историк Эвелин Левер по этому поводу придерживается следующей точки зрения: «Император с удовольствием выступал в роли супруга и отца большого семейства, что, впрочем, не мешало ему приятно проводить время с прекрасным полом. Всегда величественная глава государства, но покорная жена, Мария-Терезия, казалось, не замечала этих измен и предпочитала полностью отдаваться государственным делам».
Мартин Мейтенс Младший. Франц и Мария-Терезия с семьей. 1754
Внезапная смерть любимого мужа, последовавшая 18 августа 1765 года во время торжеств по поводу свадьбы их сына Леопольда, стала для Марии-Терезии страшным ударом. Все произошло так неожиданно. Сначала заболел Леопольд, но 18-го ему стало лучше, и вся семья отправилась смотреть итальянскую комедию. Во время представления императору стало плохо, и он покинул ложу. По пути домой он умер.
Несмотря на присущую ей силу духа, Мария-Терезия несколько дней не могла прийти в себя.
Как пишет Альфред Мишьельс, «Мария-Терезия была неутешна, но имела дух сама сшить ему саван. Несколько дней она не хотела никого видеть». Она укрылась в своих покоях, много дней ни с кем не разговаривала и перестала интересоваться делами государства. Более того, в это время она собиралась отказаться от престола в пользу своего старшего сына и уйти в монастырь. Кауниц вынужден был использовать все свое красноречие, чтобы убедить ее изменить это решение.
Еще один интересный факт, рассказанный Альфредом Мишьельсом: Мария-Терезия «заранее велела приготовить себе гробницу, подле гробницы Франца, и вырезать на ней надпись, в которой недоставало
