только лишают человека всего этого, но и приводят к гиперрефлексии. Он начинает наблюдать за собой во время сексуального акта, а также следит за реакцией партнера. Так исчезает спонтанность.
Приведем конкретный случай. Госпожа С. обратилась к нам из-за фригидности. В детстве она подверглась сексуальному насилию со стороны отца. Во время сбора информации и исследования возможных причин возникновения болезни мы ведем себя так, будто психосексуальной травмы нет. Мы спрашиваем пациентку, думала ли она, что инцест нанес ей вред, и пациентка подтверждает наше предположение. Она находится под влиянием популярной книги, в которой речь идет о вульгарной интерпретации психоанализа. «Это не проходит бесследно» — таким было убеждение пациентки. Иными словами, у нее развился страх ожидания. Пациентка попадала во власть этого страха ожидания каждый раз, когда оказывалась в интимном контакте с партнером, она была настороже. Она хотела утвердиться в своей женственной полноценности, из-за этого ее внимание разделялось между самой собой и партнером. Все это должно было препятствовать оргазму, ведь в той мере, в которой человек концентрируется на самом сексуальном акте, он не способен отдаться ситуации.
Понятно, что если с целью терапии при патогенно форсированной интенции у пациента мы используем парадоксальную интенцию, то в случае патогенной гиперрефлексии для исправления ситуации необходимо прибегнуть к дерефлексии. Довольно часто мы видим, что с целью устранения симптома нужно снять внимание, которое фокально сконцентрировано вокруг этого симптома. Так было и в случае моей пациентки С. Я уверил ее, что у меня на тот момент не было времени, чтобы заняться ее лечением, и сказал прийти через два месяца. До того момента ей не надо беспокоиться о своей способности или неспособности достичь оргазма, об этом речь пойдет в рамках дальнейшего лечения, а пока ей надо уделять больше внимания партнеру во время интимной близости. Дальнейшее подтвердило мою правоту. То, чего я втайне ожидал, произошло. Пациентка пришла не через 2 месяца, а уже через 2 дня — исцеленная. Перевода внимания с самой себя, со своей способности или неспособности достичь оргазма, одним словом, дерефлексии и, следовательно, более непринужденной самоотдачи партнеру оказалось достаточно, чтобы впервые испытать оргазм.
Что произошло? Пациентка стала жертвой собственного форсированного желания достичь оргазма. В логотерапии это называется гиперинтенцией. Обычно к ней присоединяется то, что мы называем гиперрефлексией, то есть чрезмерное внимание, направленное на сам сексуальный акт. Судорожная гиперинтенция и сковывающая гиперрефлексия замыкаются в порочный круг, и в нем-то и оказывается пациент. Как же у нас получилось вызволить оттуда пациентку? С помощью того, что называется в логотерапии дерефлексией.
Обратимся теперь к проблеме импотенции. Для начала зададимся вопросом: что заставляет пациента выражать свою гиперинтенцию в такой степени, что это приводит к нарушению потенции? Наши исследования показали, что пациент с этим нарушением переживает соитие как нечто имеющее характер требования, призывающее его к чему-то. Принуждение может исходить извне или от самого пациента, который это соитие, так сказать, запланировал. Бывает, что требование исходит от партнерши, когда она берет на себя инициативу, и неуверенный в сексуальном отношении мужчина не может совладать с ситуацией. Это все понятно с точки зрения человеческой психологии. Но не только: Конрад Лоренц однажды натренировал самку бойцовой рыбки таким образом, чтобы она не уплывала кокетливо от самца, а энергично плыла ему навстречу. Самец, как пишет Лоренц, реагировал «по-человечески»: импотенцией.
К трем названным инстанциям, требующим от человека достижений сексуального характера, присоединяются еще два фактора. Во-первых, значимость, которой общество достижений наделяет способность человека достигать чего-то в жизни, в том числе и в сексе. Peer pressure (общественное давление), то есть зависимость индивидуума от себе подобных и от трендов, которые его группа разделяет, ведет к тому, что человек форсированно стремится продемонстрировать свою потенцию и способность достижения оргазма. Остатки спонтанности, не тронутой peer pressure, забирают у человека pressure groups (группы влияния). Мы имеем в виду индустрию сексуальных удовольствий и индустрию полового воспитания. Принуждение к сексуальному потреблению (которое в данном контексте и является целью) осуществляется с помощью скрытых увещевателей, которым подыгрывают средства массовой информации. Весь парадокс в том, что молодые люди позволяют себе потакать этой системе, оседлав секс-волну и не замечая, кто ими манипулирует. Те, кто выступает против лицемерия, должны выступать против него также и там, где порнографию, дабы не потерять своей выгоды, выдают то за искусство, то за просвещение.
Сегодня все больше ученых (Гинзберг, Фрош, Шапиро и Стюарт) заявляют, что количество случаев расстройств потенции среди молодых людей увеличивается, и единогласно указывают на характер требования сексуального акта, которому на руку сыграло распространение противозачаточных таблеток, а также внедрение женских свобод, в результате чего женщины переняли инициативу в сексе.
Мы, логотерапевты, отвечаем на гиперрефлексию дерефлексией. Что касается борьбы с патогенной гиперинтенцией, которая возникает в случаях импотенции, у нас есть техника, известная еще с 1947 года[37]. Мы рекомендуем побуждать пациента к тому, чтобы он не «планировал сексуальный акт, а остановился на ласках, не выходя за рамки предварительной любовной игры». Также мы просим пациента «передать партнерше, что соитие строго запрещено». В ее собственных интересах снять с партнера сексуальное давление. Как только пациент освободится от этого прессинга, он сможет постепенно увеличивать спектр предварительных любовных игр, которые будут становиться все менее фрагментарными. Однако он должен отложить само соитие до тех пор, пока не окажется перед fait accompli[38], то есть соитие произойдет само собой.
Уильям Саакян и Барбара Саакян[39] полагают, что результаты исследований, проведенных Мастерсом и Джонсоном, вполне подтверждают наши данные. Да и терапевтический метод, разработанный в 1970 году Мастерсом и Джонсоном, во многих пунктах напоминает вышеописанную методику, которую я предложил еще в 1947 году. Далее проиллюстрируем наши размышления с помощью примеров из практики.
Так же как дерефлексия противодействует гиперрефлексии, запрет соития блокирует гиперинтенцию. Наш трюк может быть успешен только в том случае, если ни один из партнеров не знаком с его механизмом. Насколько изобретательным нужно быть в такой ситуации, видно из следующего примера, коим я обязан своего бывшему ученику Мирону Хорну. «Одна молодая пара обратилась ко мне с проблемой импотенции. Жена неоднократно говорила мужу, что он паршивый любовник и она уже подумывает завести себе другого, чтобы наконец-то испытать удовлетворение. Я призвал обоих на протяжении недели лежать голыми в постели и делать что угодно, но только на соитие наложить строгий запрет. Спустя неделю они ко мне пришли снова и сообщили, что пытались следовать моим указаниям, но, “к сожалению”, у них три раза произошло соитие.
