небольшой темный коридор. Управляющий, Сакер, или Бездельник, как его называли жильцы, так и не поменял лампочку. Единственное освещение исходило от тусклых настенных светильников на лестничных площадках наверху. Она снова остановилась, ожидая, не исчезнет ли ощущение, что за ней наблюдают, теперь, когда она оказалась дома. Не исчезло.
— «Думаешь, я становлюсь параноиком?» — сказала она вслух Элвису. — «Мне не хотелось бы думать, что, глядя на Коротышку, я вижу свое будущее».
Элвис что-то пробормотал. Он либо успокаивал, либо просил угощения. Иногда было трудно заметить разницу.
Она быстро поднялась по затененной лестнице на площадку третьего этажа и открыла замок собственной двери. Крошечная квартира с одной спальней была тихой и гостеприимной. Оказавшись внутри, Элвис спрыгнул с ее плеча и исчез на кухне. К тому времени, когда она пришла, он уже стоял на стойке перед банкой с лакомством.
Она подняла крышку и стала ждать. Элвис любил выбирать. Он вспорхнул и сел на край банки. Удерживаясь, он наклонился и выбрал шоколадное печенье из маленькой кучки внутри.
— На этом пока все, Король. — Она закрыла банку с печеньем. — «Мне нужно переодеться. Интересно, что девушка должна надеть на безвкусную свадьбу БР. Этого не обсуждали в Академии для юных леди мисс Пендергаст. Думаю, я завалила экзамен до того, как меня выгнали с этого предмета».
Кратковременное обучение в том, что ее мать назвала «глупой школой», было ее собственной идеей. В то время это казалось хорошей идеей. Несколько девочек из ее класса целый год «шлифовались» у мисс Пендергаст. Как заведомо отстающая и неуемная неудачница в семье успешных, целеустремленных и сверхуспешных людей, она соблазнилась обещанием мгновенного достижения совершенства. В своих семнадцатилетних фантазиях она видела себя вышедшей из академии с элегантными социальными навыками и мирским подходом, которые мгновенно перебросили бы ее в успешную жизнь.
Но скучно стало после первой недели. Она быстро обнаружила, что разработка тем для элегантных вечеринок и уделение особого внимания деталям дизайна интерьера и сервировке стола имеют крайне ограниченную привлекательность. Ее, попросили уйти в конце первой четверти. Она подозревала, что единственная причина, по которой ее не попросили уйти раньше, заключалась в ее фамилии. Директору не хотелось оскорблять Макинтайра.
Весь этот эпизод стал просто очередной семейной шуткой, одной из многих, основанных на ее неспособности найти свое призвание, как любила говорить ее бабушка Ларкен. Бабушка Ларкен, от которой Сьерра унаследовала свои интуитивные способности, была единственной, кто по-настоящему понимал ее. Когда что-то шло не так, как это неизбежно происходило, Сьерра знала, что может обратиться к женщине за утешением и советом. Но звонить ей сегодня не имело смысла. Как и все остальные в семье, бабушка Ларкен не одобряла БР.
Сьерра прошла в спальню, снимая на ходу куртку и юбку. Она открыла дверь шкафа и осмотрела содержимое.
Ее гардероб представлял собой смесь дорогой одежды, которую она привезла с собой из Резонанса, и более скромной, которую она купила для своей новой жизни здесь, в Кристалле. Меньше всего ей хотелось, чтобы коллеги из «Занавеса» думали, будто она богатая светская львица, которая просто развлекается краткосрочной карьерой репортера. Никто в «Занавесе» не знал, что она связана с Макинтайрами из «Макинтайр Индастриз», и она намеревалась продолжать в том же духе.
По какой-то причине решить, что надеть в ЗАГС, оказалось гораздо сложнее, чем следовало бы, учитывая обстоятельства. Когда Элвис вошел с печеньем в лапке и занял позицию на подоконнике, она обратилась к нему за советом.
— «Это сделка», — объяснила она. — «Костюм? Опять же, это должно выглядеть как настоящая свадьба. Может быть, мне следует надеть что-нибудь более официальное. Видит Бог, будут фотографии. Мы с Фонтаной будем сверкать на обложке «Занавеса». Завтра. Надеюсь, он осознает, что его ждет, когда он решил перейти на темную сторону журналистики».
Элвис жевал печенье. Ей показалось, что он выглядел так, словно пытался поддержать и помочь, но она не была в этом уверена.
Взгляд на часы сказал ей, что времени осталось мало. Ей нужно принять решение, и она должна сделать это прямо сейчас. Она сдернула с вешалки простое черное универсальное платье с длинными рукавами и натянула его через голову. Все в нем было сдержанным, сдержанным и элегантным; не слишком нарядно для праздничного вечера, но достаточно стильно. Она знала это, потому что ее кузина Тэмсин помогла ей выбрать его. У Тэмсин был безупречный вкус.
— «Тэмсин говорила, что никогда не ошибешься, выбрав маленькое черное платье», — объяснила она Элвису.
Она нашла пару черных туфель на полу шкафа, вдела в уши несколько золотых обручей и бросилась в ванную, чтобы нанести помаду и немного пудры. Когда она посмотрела в зеркало, на ум пришло только одно слово.
— «Аааа», — сказала она Элвису, который пришел посмотреть. — «Мои волосы.»
В отчаянии она схватила одну из своих повязок и надела ее на голову. Это был единственный способ укротить бушующее море кудрей.
Торопясь в коридор, она накинула легкое пальто, схватила сумочку и помчалась к двери, держа Элвиса на плече. Уловив срочность, он с энтузиазмом бормотал.
Она спустилась по лестнице и вышла на улицу. Туман сгустился. Это еще больше замедлит движение. Теперь была большая вероятность, что она опоздает на свадьбу. Она не думала, что Фонтана это оценит. Боссы Гильдий, вероятно, привыкли к пунктуальности со стороны других.
Она вышла на пустую улицу. На полпути холодный страх и ледяная паника овладели ее чувствами, невидимый ураганный ветер перехватил у нее дыхание.
Инстинктивно она остановилась. Элвис сразу же превратился из пухового комка в гладкого маленького хищника, с открытыми четырьмя глазами. Он тихо прорычал ей на ухо. Она лихорадочно огляделась. Это было то же самое чувство, которое она испытала сегодня днем, как раз перед тем, как Осциллятор 600 чуть не сбил ее. Но машин не было видно, и она не слышала звука двигателя.
Она осмотрела сначала один конец улицы, потом другой, повернувшись на каблуках. Ничто не двигалось в сером тумане.
— Что со мной не так? Может быть, я старею. Слишком много стресса. Не высыпаюсь.
Элвис снова пробормотал, на этот раз более настойчиво. Она поняла, что все четыре его глаза были сосредоточены позади нее.
Она обернулась и наконец
