выигрывать.
Итак, 2000-е были годами, когда российские граждане пришли в суд. Это была заря эпохи русского сутяжничества, которая продолжается у нас и сейчас и которая в дальнейшем будет только усиливаться. Это не сделало судебную систему намного эффективнее, но это сделало происходящее в судах предметом общественного внимания и публичного интереса.
Глава 7. Цитадель и ее стража. История силовиков
Россия – страна силовиков.
По количеству полицейских на 1000 человек Российская Федерация к 2015 году занимала первое место среди стран с населением больше 50 миллионов: на каждую тысячу россиян приходилось 5,5 полицейских. Даже в Китае (данные 2012 года) этот показатель составил всего лишь 3,2, в Германии – 2,9. Даже в постоянно воюющем Израиле – тоже 2,9.[39] При этом полицейские – это не единственные представители силовой бюрократии, которая за 2000-е годы стала основным бенефициаром режима, одновременно его опорой и выгодоприобретателем.
На протяжении всего периода, рассматриваемого в этой книге, постоянно росло количество вооруженных людей в форме и расходы федерального бюджета на их содержание. В эти годы происходило разделение общего силового сословия на различные группы интересов. Конкуренция или прямая борьба этих кланов между собой к концу 2000-х годов превратилась в некую пародию на политическую конкуренцию, или ее замену – надо признать, довольно плохую замену (как говорил персонаж О. Генри, «Песок – неважная замена овсу»). Но тем не менее это суррогат системы сдержек и противовесов: вместо общественного контроля, вместо взаимного сдерживания ветвей власти в российской политической ситуации мы имеем конкуренцию силовиков.
Наиболее многочисленная силовая структура в России – Министерство внутренних дел. На 2005 год в его штате состояло более 820 тысяч человек; на 2015 год количество сотрудников МВД превысило миллион. Министерство внутренних дел подверглось одной из наиболее масштабных реформ 2000-х годов, которая перевела милицию в полицию. Первые шаги в этом направлении были сделаны еще в 2009 году в качестве реакции на ряд громких преступлений, совершенных милиционерами (многие помнят, например, дело майора Евсюкова – человека, который открыл стрельбу в супермаркете на юге Москвы).
В 2010 году была объявлена предстоящая реформа и был опубликован в открытом доступе проект закона «О полиции», который был призван заменить действующий закон «О милиции».[40] Он ставил себе целый ряд целей: повышение эффективности работы органов полиции, повышение доверия к ним граждан, сокращение численности и повышение зарплат сотрудников.
Действительно, в ходе реформы, начавшейся в 2011 году, численность сотрудников органов внутренних дел была сокращена на 22 % (однако уже к 2015 году штат МВД снова вырос и стал больше, чем когда-либо в предыдущие годы). Действительно, полицейские стали получать больше денег (см. цветную вклейку, рис. 7–1).[41] Кроме того, был внедрен целый ряд мер по повышению открытости системы МВД. Наиболее известная из них – это введение индивидуальных нагрудных знаков с указанием фамилии и личного номера, которые сотрудники полиции обязаны носить.[42]
Одновременно, начиная с 2001 года, шел процесс переподчинения региональных силовых структур и региональных управлений внутренних дел от губернаторов президенту.
В 1990-е годы региональные структуры МВД финансировали губернаторы, также они согласовывали назначение начальников областных УВД, и таким образом фактически контроль над ними был у региональной власти. В период второго президентского срока Владимира Путина, одновременно с отменой губернаторских выборов, это положение стало меняться, в том числе путем введения ротации регионального руководства МВД для предотвращения их укоренения в местных элитах. Важно отметить, что ФСБ, в отличие от МВД, оставалась централизованной всегда – и она активно использовалась в этом процессе наряду с прокуратурой.
Исключениями, продолжающими обладать собственным силовым ресурсом, являются национальные республики – прежде всего республики Северного Кавказа и особенно Чечня.
Таким образом, к 2012 году полиция была реформирована, ее численность несколько сокращена, она стала более открытой. Нельзя сказать, ориентируясь на социологические данные, что уровень доверия к полицейским вырос[43], но зато силовая вертикаль была полностью переподчинена президенту.
Посмотрим теперь на другие силовые ведомства. В органах прокуратуры на 2005 год работало около 190 тысяч человек, в Генеральной прокуратуре – 53 тысячи. В Федеральной миграционной службе – около 30 тысяч человек. Чрезвычайно многочисленное, богатое и достаточно самостоятельное силовое ведомство – это МЧС, работающее с момента своего создания в 1991 года и до конца рассматриваемого периода под руководством одного министра. В 2005 году там работает 350 тысяч человек, в 2015-м – уже больше 370 тысяч. Около 340 тысяч – в Министерстве юстиции. Федеральная служба по контролю за оборотом наркотиков, созданная в 2003 году, насчитывает на 2005 год 33 тысячи человек. На 2015-й, к своему закату, – уже 40 тысяч (табл. 13).
Таблица 13. Численность сотрудников некоторых силовых ведомств в 2005 и 2015 гг., тыс. чел.[44]
Сколько человек работает в спецслужбах – ФСО, ФСБ и военной разведке, – из-за режима секретности точно сказать нельзя. По различным данным, ФСБ в 2000-е годы – это около 120 тысяч человек, а включая сотрудников Федеральной пограничной службы, которая в 2003 году вошла в состав ФСБ – больше 200 тысяч человек. С начала 2000-х годов штатная численность ФСБ без учета погранслужбы возросла в 1,5–2 раза. В Службе внешней разведки мы видим, опять же приблизительно, около 20 тысяч человек. В ФСО работает от 10 до 25 тысяч человек.[45]
Численность штатного состава силовых структур, несмотря на локальные сокращения, в 2000-х и 2010-х годах неизменно росла. Точно так же росли и расходы федерального бюджета на разделы «Национальная безопасность» и «Правоохранительная деятельность», из которых финансируется класс силовиков. За годы наблюдений эта цифра никогда не падала ниже 1,3 % ВВП или 8 % от общего числа расходов федерального бюджета. К 2012 году мы подходим с бюджетом, в котором около 11 % денег направляются на расходы, связанные с национальной безопасностью и правоохранительной деятельностью (табл. 14).
Таблица 14. Расходы федерального бюджета по направлению «Национальная безопасность и правоохранительная деятельность»[46]
Для сравнения: в Соединенных Штатах расходы консолидированного бюджета на безопасность составляют около 1,5 % ВВП. В расходах федерального бюджета это 0,19 %.
Одновременно растет так называемая закрытая часть бюджетных расходов. Федеральный бюджет, как любой другой закон, рассматривается Государственной Думой на пленарных заседаниях и после принятия публикуется. Часть расходов, которые относятся к секретным, рассматриваются в закрытом режиме, их не обсуждают на
