— Прости меня, ладно? У тебя не будет проблем, больше не будет, слышишь, я обещаю.
Даю ей слово, потому что, черт возьми, я все сделаю, чтобы ее вся эта грязь не коснулась. Даже на шантаж пойду, впрочем, уже пошел, и Белого втяну во все это, если будет нужно. По гроб жизни ему должен буду, но втяну.
— Ты не понимаешь? Это ты моя проблема, ты, Волков. Ты хоть понимаешь, какой это… Учительница и ученик — это скандал!
— Ты ни в чем не виновата, никакого скандала не будет, ничего не будет, просто поверь мне.
— Я увольняюсь, Егор, — ошарашивает она меня.
— Чего?
— Я не могу работать в таких условиях, ты не оставил мне выбора.
Я ушам своим не верю. Нет, и еще раз нет. Она не уволится, я просто не допущу этого. Не потому, что я чертов эгоист и эгоистично хочу видеть ее на занятиях, это, конечно, само собой, но и потому что она такую работу больше не найдет. Не в этом городе. Сюда просто так не попадают.
— А если я дам тебе слово, что больше не буду тебя преследовать и провоцировать, ты останешься?
— А ты его сдержишь?
— Сдержу.
Выпускаю ее из объятий, и она сразу же встает на ноги. Смотрит на меня недоверчиво. Я поднимаюсь вслед за ней, заостряю взгляд на ее лице. Черт. Кажется, она действительно много для меня значит и эта не подростковая блажь.
— Этого больше не повторится, — обещаю и выхожу из кабинет.
Не могу там больше находиться. Это выше моих сил.
Тупые, идиотские, кем-то придуманные правила. Глупые стереотипы. Я хочу ее, и не могу получить, пока не могу.
Едва сдерживаясь, я пересекаю длинный коридор, спускаюсь вниз и выхожу из этой душной ловушки. К черту пары. Сегодня у меня выходной
Глава 8
Егор
Я держу данное мной слово, вот уже почти два месяца держу. Тот случай замяли, отделались устным выговором и забыли.
Александровну я больше не достаю, даже не смотрю на нее, не провоцирую. Порой, пропускаю ее пары чаще, чем следовало бы, потому что не могу находиться рядом с ней. Потому что меня разрывает от чувства собственной беспомощности. От того, что Александровна так близко, а я даже коснуться ее не могу, потому что нельзя. Потому что она — табу. Я сам сделал свой выбор, сам дал ей слово.
Я не хочу, чтобы из-за меня она потеряла действительно хорошую работу. Мне сложно и больно, и хочется орать об этом на весь свет, но я молчу, только Белый знает, как на самом деле я себя чувствую и что чувствую.
Еще дед прицепился, нашел мне какую-то очередную тетку, английскому меня, типа, учить будет. Но с дедом не спорил, дед у меня один и самый лучший. Его я расстраивать не могу и не хочу. А потому прекрасным воскресным утром топаю к своему новому репетитору.
Вообще дед о ней хорошо отзывается, говорит, что толковая. Где он ее отыскал — не знаю, не дай Бог на своем факультете.
Адрес и дом нахожу быстро, из нужного подъезда как раз выходит какая-то бабулька и пропустив ее, я быстро проскальзываю внутрь и поднимаюсь на нужный мне этаж.
Жму на звонок, а на той стороне тишина. Продолжаю давить на кнопку не меньше двух минут, нормально вообще. Наконец по ту сторону слышатся шаги и вскоре дверь передо мной распахивается. Передо мной предстает маленькая беременная блондиночка, явно только проснувшаяся, о чем свидетельствует смешная детская пижама и гнездо на блондинистой головке. По виду ей не больше двадцати, может, ровесница Александровны.
— О, здрасте, — улыбаюсь, глядя на нее сверху вниз. — Мне нужна Ярослава Викторовна, я вроде по верному адресу, — чешу затылок, блин, может я адрес перепутал?
— Ну я Ярослава Викторовна, а вы, простите…
— Эээ, — пялюсь на нее, как дебил. Это вот это беременное чудо — мой новый репетитор? Очень надеюсь, что дед не впал в маразм. — Так это, Егор я, Волков. У нас вроде как урок запланирован на сегодня.
Не знаю, кто из нас сейчас в большем шоке, но, кажется, мысли у нас примерно в одном направлении работают. Она явно не ждала, что к ней заявится двухметровый шкаф, а я не ожидал, увидеть… в общем, ее.
— Теть, ты чего зависла-то? — щелкаю пальцами перед ее лицом.
А она мне нравится, смешная.
— Проходи, и я тебе не тетя! — пропускает меня в квартиру.
— Да ладно, теть, ну я ж любя, — она так сильно напоминает мне Александровну, что я не могу сдержать смех, в ответ получаю улыбку. — Ну вот, улыбка тебе идет.
— Работаем без выходных? — раздается за моей спиной. Я оборачиваюсь. Вижу перед собой какого-то мужика. Перевожу взгляд на растерянную Ярославу, потом снова на мужика.
— Дядь, у тебя проблемы какие-то? — обращаюсь к нему. — Или ты так, мимо шел просто? — ну а чего? Тетя, похоже, потерялась.
— Егор, иди, пожалуйста, в комнату, — наконец она снова подает голос. Я делаю как она говорит, если что, я все равно рядом, а потом слышу фразу, от которой впадаю в истерику: — А ты проваливай, тебя венеролог уже наверняка заждался.
— Че за дятел? — интересуюсь, когда Ярослава входит в комнату.
— Недоразумение, — что-то я в этом сомневаюсь. — Не лезь в это, пожалуйста. Лучше садись, а я сейчас подойду. Можешь сделать себе кофе или чай.
Я не из стеснительных, раз уж предложили, то почему бы не воспользоваться? Пока моя новая репетиторша возится где-то в спальне, делаю нам чай и иду к креслу. По пути замечаю полку с фотоальбомом на ней.
Интересно.
— А ты не
