Пока судовой плотник колдовал в трюме, капитан подвёл «Робак» как можно ближе к берегу и принял меры на случай, если придётся оставить судно: матросы сколотили плот, сняли и скатали паруса, чтобы потом сделать из них палатки. Господь продолжал сладко посапывать на уплывающем в небесную гладь облачке, а «Робак» медленно опускался в океан.
– Покинуть корабль!
На скалистом острове Вознесения, хоть он и находился очень далеко от ближайших земель, не грозила длительная робинзонада, поскольку остров лежал на перекрёстке важных торговых путей. Всего лишь неделю спустя после гибели «Робака», мимо прошли два судна, затем ещё через четыре дня – целая флотилия из одиннадцати кораблей, но англичан, несмотря на все их старания, не заметили – было слишком далеко. Моряки питались в изобилии водившимися на острове черепахами – весьма существенная прибавка к скудным запасам продуктов, в спешке снятых с тонущего «Робака». Иногда при отливах над водой показывались его мачты, и невыносимо было больно смотреть на них.
Наконец, столб чёрного дыма увидели с торгового судна Ост-Индской компании «Кентербери», шедшего с тремя кораблями королевского флота. На нём в августе 1701 года Дампир вернулся в Англию.
Дома мореплавателя ждал военный суд по обвинению лейтенанта Фишера. Вернувшись из Бразилии два года назад, он потратил массу энергии и времени, чтобы отомстить Дампиру. Последние события на флоте сыграли на руку лейтенанту. Многие бывшие пираты, принятые на королевскую службу, очень скоро, заодно соблазнив команду, возвращались к грязному прежнему промыслу. Так поступил капитан Шарп, командир Дампира по Панамскому походу. Всё это в глазах председателя суда адмирала Джорджа Рука оправдывало подозрения Фишера. Особенно возмущало суд то, что капитан избил своего офицера тростью, заковал в кандалы и отправил в бразильскую тюрьму.
– …В силу этого военный суд выносит своё решение в пользу лейтенанта Фишера. Уильям Дампир является лицом, не подходящим для того, чтобы исполнять обязанности капитана на кораблях Его Величества.
После уплаты штрафа Дампир остался без гроша в кармане, как в годы молодости. Приговор суда не нанёс ему большого ущерба как моряку и путешественнику. Популярность росла. Вскоре вышла первая часть его новой книги «Путешествие в Новую Голландию», которую нашла весьма занимательной сама королева Анна. Принц датский представил ей модного автора, и Уильям Дампир удостоился чести приложиться к августейшей ручке.
4. Дампир-корсар. Вторая кругосветка.
Год назад, не оставив наследника, скончался испанский король из династии Габсбургов Карл II, умственно неполноценный, болезненный уродец. Он завещал трон внуку Людовика XIV – герцогу Анжуйскому. Воцарение Бурбонов на Пиренеях резко меняло соотношение сил в Европе в пользу Франции. Против Людовика и герцога, будущего короля Испании Филиппа V, объединились Англия, Голландия и Австрия. В Европе опять запахло дымом. Началась война за испанское наследство.
Британское правительство охотно выдавало всем желающим корсарские патенты, «узаконивающие» грабёж французских и испанских кораблей. По мнению Дампира, сложились те идеальные условия, при которых он смог бы в полной мере проявить свои таланты вольного морского охотника. Но у него не было корабля. Тогда Дампир сводит очень полезное знакомство с бристольским купцом Томасом Эсткоуртом, своим читателем и поклонником. Однажды известный моряк сказал богатому другу, что он якобы знает, как захватить манильский галион, мечту всех корсаров и пиратов. С того дня купец, располагавший 26-пушечным кораблём «Сент-Джордж», ничего так не хотел, как чтобы именно Дампир стал капитаном этого судна.
Бывший пират не стал себя долго уговаривать. Предстоящее плавание на корсарском судне отвечало его природным склонностям и стремлениям.
– Познакомьтесь: Эдвард Морган. Он будет представлять мои интересы на судне, капитан.
Дампир пожал руку человеку с очень тёмным прошлым, повидавшему на своём веку достаточно, чтобы не строить иллюзий и всегда трезво смотреть на вещи. Когда-то Морган, как и Дампир, валил лес в Новом Свете, потом был католическим священником и полицейским агентом. Жизнь, крепко его потрепав, многому научила. В трудной борьбе за место под солнцем, в мире, где не выбирают средства, Морган чувствовал себя опытным бойцом.
Вместе с «Сент-Джорджем» в поход должен был пойти корабль «Фейм», что, несомненно, увеличивало шансы на успех. Но перед самым отплытием Эсткоурт повздорил с владельцем «Фейма», и «Сент-Джордж» вышел в море один.
В Кинсейле, где Дампир сделал первую остановку, состоялось знакомство с капитаном галеры «Синк Портс» Чарлзом Пикерингом. Вооружённая шестнадцатью крупными орудиями и обладавшая прекрасным ходом, галера была идеальным компаньоном для предстоящего корсарского рейда. Две недели длились переговоры, после чего обе стороны подписали соглашение о совместном плавании и условиях дележа ещё не добытой «шкуры медведя».
До островов Зелёного Мыса плавание проходило нормально. В португальской колонии Дампир решил ненадолго задержаться. Англичанам предстояло пройти через Атлантический океан, мыс Горн с его мрачными сюрпризами, и капитан отпустил всех, кроме вахты, на берег развеяться, набраться сил.
Пробили склянки. Полночь. Безмятежно сияли белая луна и тропические звёзды. Дампир нервно мерил шагами палубу.
Первый помощник капитана Хаксфорд не вернулся на корабль. Между ним и Морганом в одном из портовых кабаков состоялась дуэль. Хаксфорд, выпил лишнего, решил уточнить обязанности Моргана как представителя хозяина «Сент-Дорджа».
– Мне надоели ваши придирки и поучения относительно внутренней службы на корабле. Это не ваше дело!
Морган поперхнулся вином, с размаху метнул кружку в голову Хаксфорда. Тот увернулся. Сверкнули ножи. Моргану явно не терпелось увидеть, какого цвета кровь у первого помощника. На шум сбежалась колониальная полиция. Хаксфорда арестовали как зачинщика.
Утром португальские власти доставили арестованного на английский корабль и попросили Дампира покинуть гавань.
– Мы уважаем законы гостеприимства, но, к сожалению, ваши люди, капитан, забыли, как ведут себя порядочные люди в гостях.
«Сент-Джордж» и галера «Синк Портс» вышли в море. Морган, тяжко страдавший похмельем, усиливавшегося качкой, поднялся на палубу.
– Дьявол меня разрази, – выругался он. – Палуба действительно так сильно качается, или я до сих пор пьян?
Голова болела, будто в неё залили расплавленный свинец. Еле сдерживая подбиравшуюся к горлу тошноту, Морган на ослабевших ногах двинулся к борту и тут неожиданно увидел Хаксфорда.
