Голландцы, следуя букве закона, арестовали весь экипаж «Оправдания». Конфисковали судно и груз. Дампир рисковал украсить собой виселицу.
Приближался день суда. Английский капитан отказывался признать себя виновным и требовал встречи с губернатором. Глава колониальной администрации заинтересовался разбойником, который имел наглость выдавать себя за знаменитого Уильяма Дампира, автора столь читаемых в Голландии книг.
– Хорошо. Приведите его.
Арестованный не замедлил явиться.
– Англичане и голландцы – союзники! – распалялся он. – Ни я, ни мои люди не пиратствовали, а действовали с благословения английского правительства. Подумайте о тяжёлом грузе, который ляжет на вашу совесть, если вы казните невинных. Ну чем вам доказать, что я говорю правду?
Губернатор хитро улыбнулся, встал, подошёл к длинной книжной полке. Вытянул за корешок голландский перевод книги Дампира «Рассуждения о ветрах».
– Вот труд человека, именем которого вы назвались. Этот научный трактат посвящён одной из малоизученных областей метеорологии, в которой, признаться, я не слишком силён. Не поможете ли разобраться?
– С удовольствием.
Через пятнадцать минут голландец рассыпался в извинениях.
– Вы свободны, сэр. Хотя… осмелюсь вас попросить задержаться. Пожалуйста, автограф на память. – Чиновник протянул моряку перо. – Поверьте, для меня это большая честь.
В конце 1707 года Дампир вернулся на родину, где узнал, что Томас Эсткоурт, хозяин «Сент-Джорджа», умер, завещав свою долю племяннице Элизабет. Та уже успела выйти замуж за некоего Ричарда Крессвела. Её мужа очень беспокоили слухи, ходившие по городу. Поговаривали, что Дампир утаил часть добычи от наследников Эсткоурта и на эти деньги готовит новое плавание.
Крессвел потерял сон и аппетит. Издёрганный подозрениями и алчностью, он подал иск в суд, требуя уплаты фантастической суммы – восемьсот тысяч фунтов стерлингов. Вызванные по делу свидетели всё отрицали, и муж Элизабет не получил ни шиллинга.
5. Штурман бристольской эскадры. Третья кругосветка
Пересуды о новой экспедиции имели основание. И хотя Дампиру исполнилось пятьдесят шесть лет, он по юношески горел желанием принять в ней участие.
На деньги самых богатых и известных семейств Бристоля, включая олдермена города, были куплены два судна – «Герцог» и «Герцогиня». Многие пайщики, записавшись офицерами, сами решили отправиться в плавание, хотя раньше никто из них и не нюхал моря. Возглавил предприятие капитан Вудс Роджерс, потомственный бристольский моряк с большими связями. Наряду с новичками он тщательно подбирал и опытных морских волков, прекрасно понимая, что именно от них будет зависеть успех похода. Роджерс назначил Дампира главным штурманом, точно определив, на каком посту тот принесёт наибольшую пользу.
15 июля 1708 года корабли вышли в море. С первых дней Роджерс принялся устанавливать жёсткую дисциплину, требовал твёрдо соблюдать распорядок дня, субординацию. Панибратские отношения, пререкания, пьянство, так часто встречающиеся на приватирских судах, искоренялись и строго наказывались. Роджерс в полной мере обладал теми качествами, которых не хватало Дампиру как командиру.
Не выдержав настоящей морской службы, через три дня в порту Корки сорок человек сбежало. Капитан не жалел о них.
– Я найду достаточное количество людей. Правда, это нас несколько задержит, зато избавимся от маменькиных сынков.
У Канарских островов англичане встретили шведское судно. Заставили лечь его в дрейф, спустили шлюпку, и глава экспедиции отправился обыскать шведов на предмет контрабанды. Пользуясь случаем, недовольные крутыми мерами капитана собрались на палубе «Герцога» во главе с боцманом.
– Сколько ещё можно терпеть этого изверга? – подзадоривали они себя и колеблющихся криками. – Где это видано, чтобы матросу отказывали в лишнем глотке вина, требовали вставать с рассветом и драить каждый день корабль?
На шум выскочил Дампир с офицерами.
– Бунтовать?
Быстро обнажили шпаги. После короткой стычки арестовали десятерых зачинщиков. Не дожидаясь возвращения капитана, штурман распорядился как следует выпороть их и запереть в трюме. Матросы «Герцогини», намеревавшиеся было поддержать крамольные события на флагмане, вовремя пожалели свои спины. Через неделю раскаявшихся мятежников, давших слово никогда больше не сомневаться в правомерности и разумности действий капитана, освободили и приставили к работе.
Два корабля не спеша ползли к Южной Америке. Кончилась ещё одна ночь. Скоро должно взойти солнце. Океан дышал свежестью.
Дампир, как все старики, вставал рано. И ещё до рассвета всегда поднимался на корму встречать новый день. Горизонт был чист, с розовым подбоем. Утро закипало красками, делая океан синим. В который раз старому морскому бродяге приходиться пересекать Атлантику? Штурман собрался сосчитать, но крик чайки, севшей на мачту, отвлёк его. Моряк поднял голову. Улыбнулся птице. «Вечная странница, как и я, – подумал он. – Всегда в пути, и не надо нам другой судьбы. Конечно, жизнь дала мне меньше, чем я от неё ждал, но существует ли человек, полностью довольный прожитой жизнью? Что делать?.. Так устроены люди и мир, созданный ими».
В Бразилии английские суда посетили Рио-Гранде. Португальский губернатор радушно пригласил британцев на праздник, устроенный в честь одного из бесчисленных католических святых. Для англичан-протестантов это было связано с некоторыми неудобствами, но фанатическая нетерпимость, религиозные войны отходили в прошлое. Экипажи кораблей охотно приняли участие в торжестве. Капитан по этому случаю даже распорядился открыть бочку вина. Подвыпившие английские моряки шли к католическому собору во главе многочисленной процессии и, нисколько не смущаясь, горланили протестантские гимны.
Роджерс не остался в долгу. Потратившись на дорогой обед, устроил на кораблях пышный приём для знати гостеприимного города. Португальцы, в большом количестве поглощая дорогие вина, не раз предлагали английским офицерам тост за папу римского, но моряки не теряли головы. Чокаясь с католиками, пили только за здоровье архиепископа Кентерберийского.
Праздник закончился. Попрощавшись, британцы продолжили свой путь, всё дальше, на юг. 1709 год встретили у мыса Горн. Здесь, как это часто бывает, не обошлось без козней дьявола. Налетел шторм и отнёс корабли до 63° южной широты. Стеной валил снег, сёк град. Обледенели корпус, мачты и ванты. Натянутые снасти звенели как струна. Три цвета, рождённые холодом, властвовали над миром: белый, чёрный и серый. Продрогшие до кишок матросы, рискуя сорваться с реи и навсегда исчезнуть в тяжёлых свинцовых волнах, мужественно выполняли свой долг. И победили. Ветер, завывавший, как стая голодных гиен, обессилев, сдался, отступая перед упорством и дерзостью людей. Роджерс повёл корабли в тропики.
