— О, спасибо, капитан — если вам действительно не трудно.
— Обслуживание АНЗАК, мисс Болдуин. Но удовольствие лично для меня.
Мне нравится летать на полубаллистике — взлет с большими перегрузками, когда возникает ощущение, что кресло сейчас лопнет, и вода разольется по всей кабине, минуты свободного падения, когда кажется, что твои внутренности вываливаются наружу, потом вход в атмосферу и долгое, долгое планирование, которое лучше любого аттракциона. Где еще можно получить столько удовольствия, не снимая одежды?
А потом возникает довольно интересный вопрос: а свободна ли посадочная полоса? Полубаллистик не делает второй заход; он этого не может.
В брошюре написано, что ПБ никогда не взлетает, пока не получит разрешение от порта прибытия. Конечно, конечно, и я верю в Фею Зубов так же, как и родители босса. А как насчет идиота в частной машине, который паркуется не на ту полосу? Как насчет того раза в Сингапуре, когда я сидела в баре «Верхняя палуба» и видела, как три ПБ приземлились в течение девяти минут? Да, не на одну полосу, я это признаю, но на пересекающиеся полосы! Русская рулетка.
Я продолжаю летать на них; мне это нравится, и часто я вынуждена их использовать по роду работы. Но от момента касания до полной остановки я не дышу.
Этот полет был как обычно приятным, и полубаллистический полет никогда не продолжается слишком долго, чтобы надоесть. Я задержалась после посадки, и, как и ожидалось, мой вежливый волк как раз вышел из кабины, когда я подошла к выходу. Служитель подал мне мою сумку, и капитан Торми взял ее вопреки моим неискренним протестам.
Он проводил меня к выходу на посадку, сам взял забронированный билет и выбрал место, потом прошел в дверь с надписью «Только для пассажиров» и уселся рядом со мной.
— Плохо, что вы улетаете так скоро — то есть, плохо для меня. Согласно правилам, между рейсами туда и обратно должно пройти три дня… и в этот раз мне нечем занять время. Моя сестра и ее муж жили здесь, но они переехали в Сидней, и мне больше не к кому пойти.
(Представляю, как ты проводишь все свое свободное время с сестрой и зятем.)
— О, это ужасно! Я знаю это чувство. Моя семья живет в Крайстчерч, и я всегда чувствую себя одиноко, когда уезжаю оттуда. Большая, шумная, дружная семья — я замужем в С-группе.
(Всегда говорите им это сразу.)
— О, как интересно! Сколько же у вас мужей?
— Капитан, это первое, что спрашивают все мужчины. Это происходит от непонимания природы С-группы. От мнения, что «С» означает «секс».
— А разве нет?
— Господи, конечно, нет! «С» означает «спокойствие», «сотрудничество», «согласие» и многое другое, такое же теплое, приятное и удобное. Конечно, это может значить и «секс». Но секс доступен повсюду. Только ради секса формировать что-то такое сложное, как С-группа, смысла нет.
(«С» значит «синтетическая семья», потому что именно так это сформулировано в законодательстве первого территориального государства, Калифорнийской Конфедерации, которое легализовало ее. Но я ставлю десять против одного, что капитан Торми это знал. Мы просто повторяли стандартные варианты Большого Салюта.)
— Я что-то не замечаю, чтобы секс был легко доступен…
(Я решила не попадаться на его уловки. Капитан, при вашем росте, широких плечах и куче свободного времени, которое можно посвятить Охоте… в Виннипеге и Окленде, двух местах, где не бывает осечек — Пожалуйста, сэр! Попробуйте еще раз.)
— …но я согласен с вами, что это недостаточная для женитьбы причина. Я, похоже, вообще никогда не женюсь… потому что я вольная птица. Но С-группа, кажется, вещь приятная.
— Так оно и есть.
— Сколько в ней человек?
— Все еще интересуетесь моими мужьями? У меня три мужа, сэр, и три групповые сестры к ним в придачу… и я думаю, вам понравились бы все три — особенно Лизпет, наша самая молодая и симпатичная. Лиз — рыжеволосая шотландка, немного легкомысленная. Дети? Конечно. Мы их каждый вечер пытаемся пересчитать, но они слишком быстро движутся. И котята, и утки, и щенки, и большой сад с розами, которые цветут почти круглый год. Это шумный счастливый дом, где всегда надо смотреть под ноги.
— Потрясающе. А не нужен группе муж, который не сможет часто бывать дома, но который застрахован на огромную сумму? Сколько стоит доля?
— Я поговорю об этом с Анитой. Но вы, похоже, говорите об этом несерьезно.
Мы продолжали болтать, но всерьез не было произнесено ни слова, весь наш разговор был на символическом уровне. Вскоре мы согласились на ничью, но предусмотрели возможность повторной встречи, обменявшись контактными кодами. Я дала код моей семьи в Крайстчерч, а он в ответ предложил мне при случае воспользоваться его квартирой в Окленде. Он сказал, что переоформил аренду квартиры на себя, когда его сестра оттуда съехала… но обычно он пользуется ею шесть дней в месяц.
— Так что если окажетесь в городе, и вам надо будет привести себя в порядок или переночевать, позвоните.
— Ну, а если кто-то из ваших друзей будет там, Иен, — он попросил меня не называть его «капитан», — или вы сами?
— Вряд ли, но если так случится, компьютер будет знать и скажет вам. Если я буду в городе или должен буду вскоре приехать, он сообщит вам об этом — а с моей стороны было бы непростительно вас не встретить.
Прямое предложение, но в самой вежливой форме. Поэтому я ответила на него, назвав свой номер в Крайстчерч, говоря тем самым, что он может попытаться уложить меня в постель… если у него хватит смелости предстать перед моими мужьями, соженами и кучей шумных детишек. Я решила, что он вряд ли позвонит. Высоким симпатичным холостякам с замечательной высокооплачиваемой работой так далеко заходить не нужно.
В этот момент громкоговоритель, объявляющий прибытия и отбытия, перебил сам себя объявлением:
— С глубоким прискорбием мы сообщаем о полном разрушении Акапулько. Это сообщение передано благодаря частной компании «Интеруорлд транспорт», линии «Три С» — скорость, сохранность, сервис.
Я охнула. Капитан Иен сказал:
— О, эти идиоты.
— Какие идиоты?
— Все Мексиканское Революционное Королевство. Когда, наконец, территориальные государства поймут, что они в принципе не могут победить корпоративные государства? Вот почему я сказал, что они идиоты. И они действительно идиоты!
— Почему вы так считаете, капитан — Иен?
— Это очевидно. Любое территориальное государство, будь это даже Эл-Четыре или астероид, представляет собой неподвижную мишень. А воевать с мультинационалом — все равно, что пытаться резать туман ножом. Где ваша цель? Вы хотите воевать с Ай-Би-Эм? А где Ай-Би-Эм? Ее зарегистрированный центральный офис — это почтовый ящик в Свободном Штате Делавер. Это не цель. Офисы и люди Ай-Би-Эм разбросаны по четырем с лишним сотням территориальных государств на Земле, и еще добавьте те, что в космосе; нельзя нанести удар по Ай-Би-Эм, не навредив в неменьшей степени кому-то еще. Но может ли Ай-Би-Эм победить, скажем, Великую Россию?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
