— Я не знаю, — призналась я. — Пруссии это не удалось.
— Это зависит только от того, видит ли Ай-Би-Эм в этом выгоду для себя. Насколько я знаю, у Ай-Би-Эм нет своих партизан; может быть, у нее нет даже диверсантов. Может быть, ей надо будет купить бомбы и ракеты. Но она может скупиться и спокойно все подготовить, потому что Россия никуда не денется. Она будет стоять на месте, большая жирная цель, и через неделю, и через год. Но «Интеруорлд транспорт» только что показал, что может получиться в итоге. Война окончена. Мексика сочла, что «Интеруорлд» испугается общественного осуждения и не станет разрушать мексиканский город. Но эти старомодные политики забыли, что корпоративные нации не интересуются общественным мнением настолько, насколько территориальные нации. Война закончилась.
— О, я надеюсь. Акапулько — это, гм, был замечательный город.
— Да, и он оставался бы замечательным городом, если бы Революционный Совет Монтесумы не завяз корнями в двадцатом столетии. Ну, а теперь они займутся сохранением доброго имени. «Интеруорлд» извинится и заплатит компенсацию, потом, без особого шума, Монтесума предоставит землю и экстерриториальность новому космопорту, принадлежащему новой корпорации с мексиканским названием и центральным офисом в Делавере… и людям не скажут, что новая корпорация на шестьдесят процентов принадлежит «Интеруорлду», а на сорок — тем самым политикам, которые немного промедлили и позволили разрушить Акапулько. — Капитан Торми погрустнел, и я внезапно увидела, что он старше, чем показался мне на первый взгляд.
Я сказала:
— Иен, а разве АНЗАК не финансируется «Интеруорлдом»?
— Наверное, именно поэтому я так циничен. — Он встал. — Ваш челнок причаливает к шлюзу. Позвольте мне вашу сумку.
6
Крайстчерч — самый красивый город на Земле.
Понимайте это как «во Вселенной», потому что пока еще вне Земли нет по-настоящему красивых городов. Луна-Сити — подземный город, Эл-Пять снаружи выглядит как свалка, а внутри у него всего один прилично выглядящий купол. Марсианские города — это просто муравейники, а большинство земных городов страдают от ошибочных попыток выглядеть как Лос-Анджелес.
В Крайстчерч нет величия Парижа, природы Сан-Франциско или порта Рио. Вместо этого у него есть то, что делает город привлекательным, а не ошеломляющим: спокойный Эвон, петляющий по центральным улицам. Спокойная красота Кафедральной площади. Фонтан Ферье перед зданием ратуши. Пышная красота нашего всемирно известного ботанического сада, распространяющего свой аромат прямо в центре города.
«Греки восхваляют Афины». Но я не уроженка Крайстчерч (если слово «уроженка» может что-то значить для таких, как я). Я даже не новозеландка. Я встретила Дугласа в Эквадоре (это было до катастрофы с Небесным Крюком в Кито), была увлечена безумной любовной связью, состоявшей из равных частей лимонного коктейля и мокрых от пота простыней, потом была напугана его предложением, потом успокоилась, когда он объяснил, что не требует от меня каких-либо клятв перед официальным лицом, а просто предлагает пробную поездку к его С-группе — выяснить, понравлюсь ли я им, понравятся ли они мне.
Это было совсем другое дело. Я смоталась в Империю, сказала боссу, что беру накопившиеся отгулы — или он лучше примет мою отставку? Он пробурчал что-то типа «давай, остуди свои яичники» и что я должна явиться к нему, когда буду снова в состоянии работать. Поэтому я помчалась назад в Кито, пока Дуглас еще лежал в постели.
В то время из Эквадора в Новую Зеландию напрямик попасть было нельзя, поэтому мы сели на ПБ, направлявшийся через Южный полюс в Западно-австралийский порт в Перте (по странной S-образной траектории, связанной с воздействием кориолисовой силы) — потом подземка до Сиднея, скачок до Окленда, паром до Крайстчерч, потратив почти двадцать четыре часа и проделав удивительнейший путь, только чтобы пересечь Тихий океан. Виннипег и Кито находятся на почти одинаковом расстоянии от Окленда — пусть вас не обманет плоская карта; спросите у своего компьютера — Виннипег всего на одну восьмую дальше.
Сорок минут и двадцать четыре часа — но я не возражала против долгой поездки; я была с Дугласом, и у меня от любви кружилась голова.
В следующие двадцать четыре часа моя голова закружилась от любви ко всей его семье.
Я этого не ожидала. Я предвкушала приятный отпуск с Дугласом, и он обещал мне помимо секса еще и катание на лыжах — хотя я на этом не настаивала. Я знала, что неявно приняла на себя обязательство спать с его групповыми братьями, если меня об этом попросят. Но это меня не волновало, потому что искусственный человек не может воспринимать совокупление так же серьезно, как это, похоже, воспринимает большинство людей. Большинство женщин моего класса в яслях получали подготовку наложниц с самого начала, и были направлены в производственные мультинационалы. Я сама получила начальную подготовку до того, как появился босс, выкупил мой контракт и сменил мою специальность. (А я нарушила контракт и отсутствовала несколько месяцев — но это уже другая история.)
Но я не переживала по поводу противоположного пола даже если бы вообще не получила соответствующей подготовки; такая чепуха для ИЧ недопустима; нас ей никогда не учат.
Но нас не учат вообще ничему, относящемуся к семейной жизни. В самый первый день моего пребывания мы все опоздали на чай, потому что я каталась по полу вместе с семью детишками, старшей из которых было одиннадцать, а младший — совсем кроха… плюс еще две или три собаки и молодой кот, который получил свое имя «Мистер Андерфут»[2] за необычайный талант занимать целиком весь пол.
Такого со мной не случалось ни разу в жизни. Я не хотела останавливаться.
Кататься на лыжах я отправилась не с Дугласом, а с Брайаном. Домики для лыжников на горе Хат замечательные, но спальни после двадцати двух не отапливаются, и, чтобы согреться, приходится крепко прижиматься друг к другу. Потом Вики отвезла меня посмотреть на принадлежащих семье овец, и я познакомилась с усовершенствованной собакой, большим колли по имени «Лорд Нельсон». Лорд был невысокого мнения об умственных способностях овец, в чем, по-моему, был абсолютно прав.
Берти меня взял в залив Милфорд на челноке до Данедина («Южный Эдинбург»). Там мы переночевали. Данедин — замечательное место, но это не Крайстчерч. Мы сели на маленький пароходик, который плавает вокруг фьордов. Там были крохотные каюты, в которые помещается не больше двух человек. Но юге острова холодно, и мне снова пришлось крепко прижиматься.
Нигде нет фьорда, который мог бы сравниться с заливом Милфорд. Да, я путешествовала на Лофотеновы острова. Очень красивое место. Но я для себя все решила.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
