машины, чтобы помочь мне выйти. Но может оно и лучше — мало ли кто, по закону подлости, может увидеть эту немую сцену. Я и так стараюсь максимально замаскироваться от окружающих, чтобы не обращать на себя внимание. Нужно попасть в «Джунгли» как-то максимально незаметно, а внутри останется просто найти и обворожить Лекса — и дело в шляпе. Раз Хасский сказал, что мои дела настолько плохи, то придется идти на крайние меры и даже, наверное, признать себя виноватой.
Но когда я, не сделав и десятка шагов, едва не падаю от того, что каблук застревает в брусчатке, до меня начинает доходить, что идея добираться до клуба два квартала пешком, может быть, мягко говоря, не лучшей в моей жизни. Ситуация зеркально повторяется еще через пятьдесят пройденных метров, и на этот раз от позорного и, наверняка, болезненного падения меня спасает только идущая прямо на меня парочка.
— Эй, ты что?! — орет возмущенная девица, когда я буквально падаю в объятия его парня. — Руки убрала быстро!
— Привет, — довольно лыбится ее страшненький, как смертный грех, хахаль, и я побыстрее пячусь назад.
Еще не хватало, чтобы его на всю голову отбитая ревнивая баба вцепилась мне в волосы. Не для того я битый час потратила на укладку, чтобы явиться к Лексу с видом человека, не разминувшегося со скоростным поездом.
К счастью, мне удается шмыгнуть в переулок, а оттуда, по навигатору, через дворы и переулки, с горем пополам добираюсь до клуба. Правда, чтобы избежать позорного падения, приходится идти черепашьим шагом и как итоге — к «Джунглям» я прихожу на полчаса позже назначенного времени. Но хотя бы с черного входа, где не так много машин и практически нет людей. Несколько парней в стороне настолько увлечены обсуждением своих «пацанских тем», что вообще не обращают на меня внимания.
Я останавливаюсь, поправляю волосы, включаю камеру телефона и, используя ее вместо зеркала, проверяю макияж. Добавляю еще немного блеска на губы, облизываюсь и остаюсь окончательно довольна своим видом. Пожалуй, такой соблазнительной кошечкой я не выглядела еще никогда в жизни. Если Лекс не сделает мне сегодня предложение, то только лишь исключительно из типичного мужского упрямства.
— Меня ждут, — говорю двум «шкафам» у входа, когда они загораживают мне дорогу.
— Имя?
— Я к Лексу, — бросаю раздраженно, а когда понимаю, что мордовороты никак не реагируют, исправляюсь: — Я к Алексею Янковскому.
— Имя? — повторяет второй.
— Я уже все сказала! — Скрещиваю руки на груди. — Лекс сказал, что предупредит обо мне.
Пусть и не мечтают, что я вот так возьму — и выложу имя, фамилию и паспортные данные.
Они переглядываются и один, наконец, подносит к уху телефон, но о чем там разговор — не понятно и не слышно, хотя я стою практически впритык.
— Ну, вопрос улажен? — довольно улыбаюсь, делая шаг в перед, в надежде, что хоть теперь-то мне откроют двери.
Но «шкафы» снова сходятся плечом к плечу, становясь похожими на трансформера из фильма про роботов.
— Алексей Эдуардович просил передать, что вы опоздали.
В смысле — опоздала?!
На всякий случай проверяю часы, чтобы убедиться, что сейчас всего двадцать три ноль семь, а значит я опоздала на каких-нибудь полчаса.
— Эй, это шутка какая-то? — Предпринимаю еще одну попытку прорваться вперед, но они, похоже, лучше дадут мне разбиться об них в лепешку, чем сдвинутся хоть на миллиметр. — Да перезвоните вы ему еще раз! Что за…?
Закрываю рот только потому, что группа парней, кажется, уже решила свои вопросы и теперь с интересом наблюдает за тем, как я бодаюсь с охраной.
— Ну хорошо, — шиплю себе под нос и набираю номер Лекса.
Кстати говоря, чтобы раздобыть его номер, мне пришлось пообещать полчаса своего времени для бесплатной фотосессии одному ушлому фотографу. Это будут те еще «лучших полчаса в моей жизни», и я точно не собираюсь страдать на них просто так.
Но Лекс не берет трубку.
На всякий случай проверяю, не ошиблась ли номером, но это точно он — даже подписан как «Мояпопытканомер5».
Набираю еще раз.
И еще.
До тех пор, пока он, наконец, не снимает трубку.
— Ты в курсе, что я тут…
— Иди нахуй, Вик, — странно заплетающимся языком говорит он.
Делаю глубокий вдох, и чтобы ничего не ляпнуть в ответ, «принимаю» ту часть нашу с Хасским разговора, где он буквально умолял меня соглашаться на все и не давать Лексу повода отобрать у меня даже те крохи, которые еще можно спасти.
«Спокойно, моя хорошая, — поглаживаю свое глубоко уязвленное ЧСВ[3], - не забывай, что он просто очень обиженный мужик, было бы странно, если бы он не попытался задеть тебя за живое».
— Ты помнишь, что мы договорились о встрече? — стараюсь, чтобы мой голос звучал максимально покладисто.
— Я приказал, чтобы ты пришла в двадцать два тридцать. Даже дал парням указание, накинуть пять минут сверху. Все, Вик, поезд ушел. У меня вообще на хер другие планы на этот вечер, а свои десять минут славы ты, как обычно, проебала. Почему я не удивлен?
— Я стояла в пробке, — выдумываю на ходу.
— Даже если это действительно так — мне как бы…
Он не заканчивает и вместо этого издает странный глубокий вдох.
Я только надеюсь, что это кальян.
Хотя, положа руку на сердце, абсолютно не похоже. А вот от мысли, что это может быть на самом деле, у меня неприятно краснеют уши. Что с ним случилось за эти три года, что он из хорошего парня превратился в отбитого мудака?
— Лекс, я ведь уже все равно приехала, — буквально наступив на горло своей гордости, говорю я. — И не займу много твоего времени. П-п-п… п-п-пожалуйста.
В последнее время я так редко использовала это слово, что оно буквально становится мне поперек горла.
На том конце связи еще какое-то время слышится странная возня, потом характерный звук отсчитываемых купюр и раздраженный голос Лекса:
— Черт с тобой, раз уж ты все равно обломала мне весь кайф.
— Спасибо, Лекс, ты такой хоро…
В трубку раздаются гудки.
Вот же придурок долбаный!
Глава шестая: Лекс
— Точно не хочешь продолжить?
Длинноногая роскошная блонди с грудью абсолютно идеальной формы и белизны, становится передо мной и, упираясь ладонями в колени, подается вперед. Именно так, чтобы вся ее полноразмерная «четверка» была прямо у меня перед глазами.
Еще минуту назад я чуть богу душу не отдал, пока она обхаживала губами мой член, извиваясь вокруг него языком как настоящая змея.
