Нахрена я вообще брал трубку? Я же видел, что это Виктория, а любое появление этой стервы на горизонте равносильно моему просранному настроению.
Хотя, наверное, задавать вопросы следует с другого, самого главного — почему я, вместо того, чтобы удалить ее номер, сохранил его под именем «Рыжая коза», да еще и на аватарку входящего прицепил ровно такое же животное? Как будто, блядь, хотел, чтобы она перезвонила. Хотя ни хрена не хотел, и это несоответствие выбивается из моей логики.
— Прости, цыпа, — разочарованно кривлю губы, позволяя себе погладить крутое, покрытое блестками и маслом бедро.
— Может, я тогда попозже загляну? — не сдается она, поглаживая мой подбородок длинным красным ногтем.
Я только подмигиваю, хотя в глубине души понимаю, что разговор с Викторией сделает меня импотентом на ближайшие двадцать четыре часа. Мы вчера поговорили всего ничего, но она раздолбала меня на целый вечер. Ни на чем не мог сосредоточиться, только снова и снова прокручивал в голове каждую ее тупость и безмозглые интонации. Даже пришлось отменить свидание с Катей, сославшись на головную боль.
Блядь, да где вообще три года назад были мои глаза и мозги, когда я делал Виктории предложение?! Как вообще можно было искренне любить вот это? Правду говорят, что иногда чувства делают нас слепыми и глухими, но конкретно в моем случае, я стал еще и тупым, блядь.
Моя танцующая спутница не успевает уйти до того, как появляется Виктория.
Они сталкиваются в дверном проеме, и смотрят друг на друга как готовые немедленно ужалить кобры. Но роскошная длинноногая красотка уходит первой, видимо рассудив, что рвать волосы моей спутнице — не лучший способ получить от меня предложение на еще один «приват». Хотя, кто знает? Возможно, в конце нашего с Викой разговора, я буду готов заплатить любые деньги, лишь бы увидеть, как чьи-то наманикюренные пальцы прореживают ее рыжие волосы.
— Так вот от чего ты не мог оторваться, — говорит Вика, оценивая взглядом комнату, и на ее лице появляется выражение крайней брезгливости.
— Злишься, что не успела к началу? В следующий раз предупреждать тебя заранее о том, что я собираюсь раздеть и трахнуть стриптизершу? — Это вопрос риторический, но Вика, судя по ее вспыхнувшим от негодования щекам, собирается дать ответ. Нужно успеть ее остановить, иначе она окончательно испортит сегодняшний вечер. — Не надо, солнце, побереги силы.
Сажусь на диван, закидываю ногу на ногу и слежу за тем, как она проходит вглубь комнаты, присматривая место, куда сесть. Как будто, блядь, тут на выбор целый гарнитур, а не всего пара диванов друг напротив друга.
У нее пиздатые ноги. Крепкие, потянутые, ровные, длинные.
Классная жопа, хотя в этих шортах смахивает на наряд девочки-припевочки, но, вероятно, так задумано, чтобы снова сойти за милое невинное создание, которому я просто обязан отдать все, что оно захочет.
Ее волосы стали длиннее, теперь уже ниже лопаток, и они настолько ярко-медные, что светят ярче подвешенного под потолком стеклянного шара.
А когда Виктория все-таки садится, аккуратно, как настоящая аристократка складывая ножки на бок, я проклинаю ту минуту, когда в мою голову пришла «блестящая идея» отправить девочку до того, как она доведет свою работу до конца.
— Десять минут, Вик, — показываю на экране своего телефона включенный секундомер и прижимаю палец к губам до того, как она успевает открыть рот. — Погоди. Чтобы не тратить твое время и, возможно, сэкономить мое — пара уточнений. Я не собираюсь покупать твои акции «Гринтек» — ни за те гроши, которые они уже стоят, ни даже за меньшую сумму. А теперь — твой бенефис, солнце.
Нажимаю на таймер и кладу телефон на стол перед нами, чтобы стремительно тающие секунду были хорошо видны нам обоим.
Виктория сначала открывает — а потом закрывает рот.
Удивление делает ее похоже на золотую рыбку, только с той оговоркой, что эта радужная гуппи не может ничего мне предложить. Уверен, что она шла сюда в полной уверенности продать мне дырку от бублика, а потом снова раствориться на горизонте. Именно поэтому я взял слово первым.
Еще один вопрос в копилку тех, которые следовало задать себе гораздо раньше — почему я раньше не замечал, насколько она предсказуема?
— Ты, наверное, шутишь? — Виктория кладет руки на колени, старясь выглядеть собранной. При этом вряд ли отдает отчет, что кончики ее пальцев с аккуратными короткими ногтями нейтрального бежевого оттенка, уже несколько секунд без остановки теребят края шорт.
— Твое время идет, Вика. Но если ты пришла именно за этим — продать мне «Гринтек» — то можешь валить на все четыре стороны. Сделки не будет. Меня не интересует то, что ничего не стоило еще вчера.
— Но ты обещал мне час времени, — немного заикаясь, напоминает она.
— Да, и если бы ты хотя бы раз в жизни приехала вовремя, то, возможно, у тебя были бы эти шестьдесят минут.
— Да я четверть часа только порог этой помойки оббивала, Лекс! — моментально взвинчивается она, и ее светло-серые глаза вспыхивают от злости. — Пока ты тут… развлекался с этой дешевкой, и тратил мое время!
— Дешевкой, значит, — протягиваю нарочито медленно и с нажимом, надеясь, что это достаточный сигнал для Виктории, почему ей надо срочно менять настроение и тему разговора.
Но она вообще без тормозов.
Срывается с места, прет на меня, прямиком в туфлях поднимается на стол и пинком отшвыривает куда-то мой телефон. А потом спускается ко мне, становится напротив и мечет взглядом гром и молнии.
Охренеть.
Член в штанах обретает собственную волю и буквально за секунды наливается кровь, подстегивая голову без остановки генерировать одну за другой сексуальные фантазии. В одной из них мы просто набрасываемся друг на друга, голодные и жадные. Я цепляюсь ладонями в края дивана, потому что мои ладони внезапно с поразительно точностью ощущаю, какой упругой была ее грудь, когда я сжимал ее и…
— Ты меня выслушаешь, Лекс! — заявляет Вика, в придачу топая ногой. — Без дурацкий секундомеров, столько, сколько будет нужно, пока мы не договоримся.
Слава богу, она даже не заметила, как едва не снесла мне башку вот этой выходкой.
А для меня это просто целое ОГРОМНОЕ последнее предупреждение, что как бы сильно мой мозг не презирал эту женщину, тело до сих пор может ее хотеть. Но, возможно, это просто отголоски не случившегося десять минут назад оргазма в горячий рот стриптизерши? Скорее всего. Я еще не настолько поехал крышей, чтобы на серьезных щах желать снова воткнуть член в тёлку, которая три года давала моему
