— Как думаешь, Тед долго так вытерпит? — спросила Реми и дернула за шнур, заводя лодочный мотор.
Сэм взобрался на нос и оттолкнулся ногой от причала.
— По-моему, я сумел ему растолковать серьезность ситуации, но ты же знаешь Теда: с ним никогда не угадаешь. Магазин — для него все.
Прошлой ночью, после получасового допроса Фробишера, удостоверившись, что они услышали всю историю целиком, Сэм заказал в номер раскладушку, и общими усилиями они уложили Теда, который к тому времени уже прикончил третью порцию бренди и вовсю клевал носом, в кровать.
На следующее утро после завтрака супруги убедили Фробишера взять отпуск, затем сделали несколько телефонных звонков и подыскали для него пляжный домик на острове Фенвик. Найденный через пятые руки дом принадлежал друзьям друзей их хороших знакомых. Они не знали, как долго удастся продержать антиквара на острове, но другого способа его спасти не существовало (от варианта со связыванием по рукам и ногам отказались сразу).
Тед, одиночка по жизни и ярый защитник прав и свобод личности, наотрез отказался обратиться к властям. Нежных чувств он к копам не испытывал, считал, что пользы от них как от козла молока, и заявил, что полиция просто примет заявление, подошьет в толстую папку и поставит на полку. Впрочем, в этом вопросе Сэм и Реми готовы были с ним согласиться. Похититель Теда вряд ли успел наследить. Теперь оставалось лишь решить, стоит ли лезть в это явно темное дело.
А пока Сэм решил вернуться к первоначальному плану: на время отложить поиск сокровищ Пэтти Кэннон и идентифицировать мини-субмарину, пойманную в ловушку у берега речной заводи.
Мотор завелся, Реми развернула лодку и направила ее вниз по реке; в утреннем прохладном воздухе разносилось негромкое тарахтение мотора.
— До чего же восхитительный сегодня день, — сказала она, глядя на небо.
— Аминь, — отозвался Сэм.
Всю прошлую ночь шел дождь, а перед самым рассветом тучи расступились, открывая пронзительно-синее небо с ватно-пуховыми облачками, изредка проплывающими в вышине. В прибрежных зарослях порхали и чирикали птицы. Тонкий туман поднимался над водной гладью, темной, неподвижной… Лишь время от времени какая-нибудь наглая рыбешка возьмет да и выпрыгнет из воды в погоне за беспечной мошкой или шустрой водомеркой, мелькнет серебристым росчерком — и плюх обратно, оставив рябь на зеркальной поверхности реки.
— Кстати, Сэм, я говорила, как сильно тобой горжусь? — спросила Реми.
— Интересно, с чего? Из-за тех чудных круассанов, которые я раздобыл сегодня утром?
— Да нет же, дурачок. За прошлую ночь. Ты повел себя как герой.
— Гм, что-то припоминаю. Спасибо. Впрочем, не стоит забывать, что кое-кто здорово мне помог. Без тебя у героя ничего бы не вышло.
Реми с улыбкой пожала плечами.
— Знаешь, ты выглядел так сексуально… весь в грязи, с железным прутом. Настоящий троглодит.
— Брр…
Реми рассмеялась.
— Кстати, извини за водолазку.
Кашемировая водолазка Реми не пережила вчерашних приключений, провоняв специфическим и крепко въевшимся запахом мокрой козлиной шерсти.
— Ерунда. Это всего лишь водолазка, куплю новую… А вот нового мужа не купишь, — с нежной улыбкой проворковала Реми.
— Это точно, — согласился Сэм.
— Полагаю, вы позаботились о том, чтобы подобное не повторилось? — спросил Гедеон Бондарук.
Архипов с такой силой прижал телефон к уху, что побелели костяшки.
— Разумеется. Со мной трое наших лучших людей. По моим расчетам, мы отстаем от беглецов примерно на час.
— Кто они?
Архипов не ошибся: определить личности спасителей Фробишера оказалось относительно легко.
После того как водитель и помощник шерифа уехали, Архипов кое-как доковылял до ближайшей фермы, нашел за амбаром старый грузовик «шевроле» с ключами в замке зажигания и на нем доехал до магазина Фробишера. Припарковал грузовик за гаражом, зашел внутрь и, перевернув там все вверх дном, уже через десять минут нашел то, что искал. В визитнице Фробишера было всего несколько десятков имен, половина — деловые партнеры, половина — друзья и знакомые, и всего восемь супружеских пар. Google быстро выдал нужный результат.
Путь от дома Фробишера до вокзала занял пять минут. Грузовик Архипов оставил в неприметном переулке, а снятый номерной знак сунул в ближайшую помойку, под кучку кофейной гущи и ведерко с куриными костями из «Чикен-хаус».
Через двадцать минут он забрал свой рюкзак из камеры хранения и зарегистрировался в ближайшем мотеле по водительскому удостоверению на чужое имя, расплатившись другой кредиткой.
— Сэм и Реми Фарго, — сообщил Архипов. — Они…
— Я знаю, кто они. Кладоискатели, причем весьма успешные. Черт! Не нравится мне это. Они там явно неспроста. Наверняка Фробишер выяснил, что к чему, и вызвал Фарго.
— Не думаю. В свое время я провел немало допросов: ложь распознаю с полуслова. Я уверен, Фробишер говорил правду.
— Может, и так, но я предпочитаю подстраховаться. Допустим, антиквар соврал и Фарго ищут то же, что и мы, — действуйте, исходя из этого.
— Есть, сэр.
— Когда отправляетесь?
— Катер уже ждет. — Располагая именами и данными супругов Фарго, он без труда «пробил» историю операций по их кредитным картам. След вел на лодочную станцию Сноу-Хилл. — Далеко не уйдут.
Сэм заранее постарался как можно точнее отметить на карте нужное место, поэтому они почти сразу нашли ту самую заводь. За ночь нагромождение веток у входа в бухточку стало больше — новые сучья намыло непрекращающимся ливнем. Теперь место скорее походило на охотничий скрадок — мешанина из беспорядочно набросанных веток и разноцветной листвы. Среди гнилых и жухлых виднелись слегка тронутые тлением листья — а кое-где зеленели еще живые. Реми направила лодку вдоль завала, выбрала ветку покрепче и привязала к ней носовой фалинь, так чтобы лодка свободно покачивалась на воде. Они подождали, пока не натянется трос — проверка на прочность; затем Реми скользнула в воду, а оттуда — на берег. Сэм подплыл поближе, передал жене два вещмешка со снаряжением, оперся на ее руку и выбрался следом.
Взвалив на себя все вещи — по мешку на плечо, — Сэм прокладывал путь через высокую траву и кустарник. Им пришлось пройти футов двадцать вдоль извилистого берега, прежде чем они достигли края бухточки. Слева сквозь заросли можно было разглядеть нагромождение веток и главный рукав реки за ним. Как и днем ранее, странная заводь навевала жутковатое чувство — зеленый туннель, загадочным образом отрезанный от остального мира.
