Отчасти подобное ощущение, вероятно, складывалось из-за покрытого водорослями перископа, который выступал из воды всего в нескольких футах перед ними подобно шее первобытного морского змея.
— Жутковато, верно? — прошептала Реми, поежившись.
— Настоящая жуть, — согласился Сэм, бросил на землю вещмешки и в предвкушении потер руки. — Отставить панику и страх, у Фарго козырь на руках.
— Пообещай мне одну вещь, — сказала Реми.
— Все, что пожелаешь.
— Когда закончим, поедем в отпуск! В настоящий отпуск.
— Обязательно. Только скажите, куда вашей душеньке угодно, миссис Фарго.
Первым делом они решили спуститься вниз и проверить общее состояние механизмов, выяснить, не осталось ли каких-нибудь опознавательных знаков, и, если повезет, попасть внутрь. О последнем Сэм пока умолчал. Реми, пусть и из лучших побуждений, наверняка запретит ему лезть внутрь небезопасной жестянки. Сам-то он был уверен в своем мастерстве водолаза и в том, что в любой ситуации жена его подстрахует.
Они основательно подготовились к погружению: маска для ныряния, ласты, специальные водонепроницаемые фонарики с дополнительным комплектом батареек, четыре мотка нейлонового буксировочного троса и три стопорных блока — закрепить лодку во время осмотра, чтобы та не соскользнула в самый неподходящий момент. Это если им повезет и дело вообще дойдет до осмотра.
Вдобавок днем ранее Сэм попросил Сельму выслать экспресс-почтой три запасных баллончика с воздухом, каждый — примерно на шестьдесят вдохов (от двух до пяти дополнительных минут под водой).
Реми почти сразу его раскусила.
— А ведь ты явно что-то задумал, Фарго! По глазам вижу. Дай угадаю… Хочешь забраться внутрь?
— Только если это безопасно. Поверь, мне хватило вчерашней дозы адреналина. Больше никаких глупостей!
— Хорошо.
Сэм скользнул с берега в воду и мощными гребками подплыл к месту, где из воды торчал перископ. Он ухватился покрепче и дернул, а затем слегка потряс кронштейн. Устройство выглядело прочным. Реми бросила Сэму два троса, и он закрепил концы на перископе. Она, в свою очередь, привязала противоположные концы к стопорным блокам на берегу, а сами блоки — к ближайшим деревьям. Фарго вылез на берег и помог жене отрегулировать стопоры таким образом, чтобы все тросы оказались натянуты. Затем Сэм проверил каждое из четырех креплений.
— Порядок. Ладно, я на разведку. Три минуты максимум.
— Мне по…
— Тсс!
Сэм прижал палец к губам.
Он повернул голову и прислушался. Прошло пять секунд, а затем стало слышно, как где-то вдалеке едва различимо тарахтит моторка.
— Направляются сюда, — заметил Сэм.
— Просто рыбаки.
— Может, и так. Но после вчерашнего…
Еще вчера Сэма насторожило, что подлодка находится в тревожащей близости от места, где, по словам Теда, тот наткнулся на злополучный осколок. Фарго не думал, что субмарина и донышко бутылки как-то связаны между собой, зато охотно верил: человек, напавший на Теда, легко мог организовать вылазку в эту часть реки Покомок.
Сэм сел на землю возле одного из вещмешков, порылся внутри и достал бинокль. Они с Реми пробежали вдоль берега обратно к своей привязанной в кустах лодке, затаились на корточках в высокой траве, и Сэм направил бинокль на реку.
Спустя несколько секунд из-за излучины показался катер. Внутри сидели четверо. Один на руле, один на носу, и двое у бортов. Сэм всмотрелся в лицо водителя.
Человек со шрамом.
— Это он…
— Шутишь? — отозвалась Реми.
— Если бы…
Глава 8
— Лодка! — проскрежетал Сэм.
Он распластался на берегу и съехал на животе в воду. В четверти мили выше по течению Шрам направил катер в другую заводь; человек на носу что-то высматривал в бинокль. Сэм услышал, как над водой разносится голос Шрама, затем мужской голос ответил по-русски:
— Нет.
Отлично, русские громилы!
Сэм подплыл к месту, где он закрепил фалинь лодки, быстро отвязал узел, затем вернулся, ухватившись за носовую утку. На полпути бросил взгляд через плечо. Шрам развернул катер и теперь направлялся прямо к ним.
— Сэм…
— Вижу.
Он намотал фалинь на кулак и, ухватившись за протянутую руку Реми, взобрался на берег.
— Тяни, — прошептал он. — Тяни изо всех сил!
Они поднатужились и дружно потянули за буксировочный трос. Нос моторки с глухим треском ударился о склон и медленно пополз вверх.
Катер приближался — теперь их разделяло не более трехсот ярдов. Внимание сидящих внутри мужчин, казалось, было приковано к соседнему берегу, но Сэм прекрасно осознавал, что ситуация может измениться в любую секунду. Один случайный взгляд в их сторону — и им конец.
— Тяни, Реми!
Они снова подналегли на фалинь. Сэм расставил ноги пошире и с такой силой уперся в землю, что вспахал каблуками грунт, жилы на шее вздулись от напряжения. Нос лодки уже показался над краем, но теперь, когда электромотор вышел из воды, гравитация брала свое. Лодка на фут соскользнула обратно вниз.
— Еще разик, — сказал Сэм. — На счет «три». И-и раз, и-и два, и-и-и… три-и! Тянем!
Лодка перемахнула через край и соскользнула на берег рядом с ними. Сэм и Реми по инерции плюхнулись на задницу, утягивая моторку за собой в траву.
— Ложись, Сэм!
Реми упала на живот, на какую-то долю секунды опередив Сэма.
Они лежали неподвижно, затаив дыхание.
— Думаешь, получилось? — прошептала Реми.
— Скоро узнаем. Если что-то пойдет не так, убегай в лес. Беги со всех ног и не оглядывайся.
— Нет, Сэм…
— Тсс.
Звук мотора с каждой секундой ревел все громче. Катер явно направлялся прямо к их укрытию.
Затем голос Шрама:
— Есть что?
— Пусто. А что мы хоть ищем-то?
— Лодку, длиной около двенадцати футов.
— Не, тут ее не спрячешь, — протянул голос. — Нет тут ничего. Поищем в другой заводи. В этом месте слишком много проток, хрен найдешь.
— Угу.
Шум мотора стал постепенно удаляться, стихать, по мере того как уплывал катер, пока не превратился в едва слышный отзвук.
— Поехали проверять другой рукав, — сказал Сэм, вставая на четвереньки и выглядывая из-за высокой травы. — Точно. Все спокойно. Уплыли.
Реми перекатилась на спину и вздохнула.
— Слава богу.
Сэм растянулся рядом, и она положила голову ему на плечо.
— Что скажешь? — спросил он. — Продолжим или ну его, от греха подальше?
Реми не колебалась.
— Сейчас, когда мы на пороге открытия? Конечно продолжаем!
— Вот за что тебя люблю я… — расплылся в улыбке Сэм.
